Война США против Ирана продемонстрировала, что в Вашингтоне по прошествии десятилетий напряженности с Тегераном до сих пор смотрят на своего противника как на «религиозного фанатика». Американским политикам необходимо отказаться от старых обид, чтобы лучше понимать происходящее во враждебных странах, и учесть опыт нормализации отношений с Вьетнамом, пишет журнал Foreign Policy.

Вечные враги

США на протяжении многих десятилетий сохраняют враждебные отношения с некоторыми странами. Бессменное место в этом списке занимает Куба, Ливия при Муаммаре Каддафи оставалась в нем долгое время, а Ирак до сих пор отрицательно воспринимается из-за тесных связей с Ираном. При этом, по мнению автора материала, конфликт между Вашингтоном и Ираном связан с историческими обидами.

«Ни одна страна не иллюстрирует склонность США застывать в своем восприятии противника на каком-то одном историческом моменте и тем самым создавать себе вечного врага лучше, чем Иран», — отмечается в статье.

Взятие дипломатов США в Тегеране в заложники в 1979 году до сих пор воспринимается как глубокое унижение.

«Американцы видели, как иранские студенты водили по территории посольства — суверенной дипломатической территории США — американских дипломатов с завязанными глазами», — отмечает FP.

Причем это восприятие подпитывают такие события, как взрыв казарм морской пехоты США в Бейруте в 1983 году, в результате которого погиб 241 военнослужащий, похищения граждан США в Ливане, а также убийство начальника резидентуры ЦРУ в Бейруте Уильяма Бакли в 1985-м и многолетние бои с проиранскими группировками в Ираке.

«Иран стал олицетворением враждебного режима в представлении как рядовых американцев, так и руководителей США. Президент Билл Клинтон причислил Иран к мировым «государствам-изгоям», подготовив почву для того, чтобы президент Джордж Буш — младший включил его наряду с Ираком и Северной Кореей в «ось зла» в своем обращении к конгрессу в 2002 году», — подчеркивает издание.

Впрочем, и у Ирана есть право на претензии к США. Среди них уничтожение в 1988 году пассажирского самолета, в результате чего погибли все находившиеся на борту 290 человек, поддержка Вашингтоном режима Саддама во время ирано-иракской войны 80-х годов.

Вдобавок к этому, как отмечает издание, многолетнее санкционное давление со стороны США зачастую затрагивает обычных иранцев.

Таким образом, между Вашингтоном и Тегераном возник замкнутый круг, в котором американские политики до сих пор рассматривают власть в Иране как жесткий религиозный режим.

«Страна превратилась в гибридное государство, в котором Корпус стражей исламской революции (КСИР) и технократические институты обладают не меньшей, а порой и большей властью, чем многие формально управляющие им религиозные деятели», — признает FP.

С момента Исламской революции 1979 года иранские власти смягчили свою позицию по некоторым общественным вопросам. Тегеран сосредоточился на расширении регионального влияния в соседних арабских государствах. Однако, считает автор статьи, США не смогли ни учесть произошедшие изменения, ни выстроить взаимодействие с Ираном таким образом, чтобы оно могло принести видимый результат.

«Это ошибочное восприятие, возможно, укрепило убеждение, что убийство верховного лидера Али Хаменеи обезглавит не только руководство страны, но и всю систему. США продолжают формировать свою политику сквозь призму исторических обид и неверного понимания сегодняшней ситуации», — подчеркивает FP.

«Незажившая рана»

Mark Wilson / Getty Images via AP

Похожую ошибку Вашингтон начинает повторять в отношении Афганистана. Еще недавно страна постоянно фигурировала в ежедневных разведывательных сводках президента США, обеспечивала рабочие места сотрудникам неправительственных организаций, аналитических центров и военных подрядчиков. После вывода американских войск она практически исчезла из политической повестки.

«Соединенные Штаты представляли движение «Талибан»* как инородную силу, а афганское общество — как систему, которую можно перестроить в соответствии с западными ценностями. Когда такое понимание оказалось неполным, Вашингтон договорился с талибами о выводе войск и покинул страну», — считает автор статьи.

США поддерживают Афганистан «на аппарате жизнеобеспечения», определяя объем помощи и санкционных послаблений, чтобы наиболее уязвимые жители не голодали.

«Есть нечто поразительное в том, что Соединенные Штаты и их ближайшие союзники тратят миллиарды на основные нужды страны, которой теперь управляют те самые люди, с которыми они воевали 20 лет. Афганистан по-прежнему воспринимается в США как незажившая рана и национальное унижение», — пишет журнал.

В августе 2021 года падение Кабула сравнивали с эвакуацией американцев из Сайгона. Дональд Трамп тогда заявил, что страна никогда не подвергалась такому унижению, и провел параллель с кризисом с заложниками в Иране при президенте Джимми Картере.

«Оставить ненависть за воротами»

Дуглас Питерсон
John Duricka / AP

Пример Вьетнама показывает, что даже после тяжелого поражения отношения с бывшим противником можно восстановить. После падения Сайгона Вашингтон почти два десятилетия не оказывал новому коммунистическому правительству прямой помощи, а страна находилась под масштабным экономическим эмбарго.

«Первым послом США в послевоенном Вьетнаме стал Дуглас Питерсон, находившийся у северовьетнамцев в плену более шести лет. Позднее он сформулировал свой подход еще короче: «Когда я покинул Вьетнам, я оставил ненависть за воротами». Сегодня Вьетнам считается одной из наиболее проамерикански настроенных стран Азии», — пишет FP.

Попытки пересмотреть отношение к давним противникам в Вашингтоне по-прежнему часто воспринимают как наивность или политику умиротворения. Однако изоляция Ирана и Афганистана не помогла изменить решения их политической элиты. Напротив, это привело лишь к фактическому лишению США возможности понимать происходящее внутри этих стран и влиять на их решения.

«Урок заключается не в том, что примирение дается легко или что противники всегда становятся друзьями. Прагматичное взаимодействие, каким бы медленным и несовершенным оно ни было, скорее принесет результат, чем превращение временных врагов в постоянных», — резюмирует издание.

* Верховный суд России приостановил действие запрета на деятельность движения «Талибан», ранее признанного террористической организацией