Фотопроект Артёма Пучкова «Всадники свободы» — о том, как путешествуют «трейнхопперы»

Вагоны с углем и запах солярки

Вагоны с углем и запах солярки

Фотопроект Артёма Пучкова «Всадники свободы» — о том, как путешествуют «трейнхопперы»
Дисклеймер
Действия, изображенные на фотографиях, преследуются по закону и опасны для жизни. Автор не рекомендует повторять описанное в данном материале.
Дисклеймер
Действия, изображенные на фотографиях, преследуются по закону и опасны для жизни. Автор не рекомендует повторять описанное в данном материале.
Дисклеймер
Действия, изображенные на фотографиях, преследуются по закону и опасны для жизни. Автор не рекомендует повторять описанное в данном материале.
Текст и фотографии: Артём Пучков
Однажды, гуляя по группам «ВКонтакте», я наткнулся на сообщество путешественников, где в одном из постов увидел пустой грузовой вагон с улыбчивым человеком в гамаке. Я оставил смешной комментарий, и спустя сутки ко мне постучался автор поста. Завязалась беседа, а потом мне внезапно предложили: «Мы тут в Питер собираемся через 3 дня, хочешь с нами?». Ну как я мог отказаться?

Снимая проект, суммарно я проехал с ребятами около 4000 км. Крупных поездок было несколько: я посетил Питер, Брянск, Орёл, Тулу, Владимир, Нижний Новгород и Мурманск. Помимо этого, я катался по большому кольцу Московской железной дороги и внутри Москвы из Перово в Ховрино.
Текст и фотографии: Артём Пучков
Однажды, гуляя по группам «ВКонтакте» я наткнулся на сообщество путешественников, где в одном из постов увидел пустой грузовой вагон с улыбчивым человеком в гамаке. Я оставил смешной комментарий, и спустя сутки ко мне постучался автор поста. Завязалась беседа, а потом мне внезапно предложили: «Мы тут в Питер собираемся через 3 дня, хочешь с нами?». Ну как я мог отказаться?

Снимая проект, суммарно я проехал с ребятами около 4000 км. Крупных поездок было несколько: я посетил Питер, Брянск, Орёл, Тулу, Владимир, Нижний Новгород и Мурманск. Помимо этого, я катался по большому кольцу Московской железной дороги и внутри Москвы из Перово в Ховрино.
Поначалу путешествие на грузовом поезде кажется почти таким же, как и на пассажирском. Ты так же приходишь на станцию, находишь нужный тебе поезд и едешь на нем до нужной тебе станции. Разница лишь в том, что крыша открыта, а сиденье не мягкое.

Только к третьей поездке я понял, что для ребят это не столько о том, как просто доехать до точки, сколько о том, как проехать именно таким способом. Как сказал один из моих спутников: «Когда ты едешь на пассажирском, ты как бы изолирован от окружающей среды. Окно — это телевизор, а ты сидишь в маленьком космическом корабле. А здесь всё совсем по-другому: ветер, стук колес, запах рельсов. Важен процесс, а не конечная точка».
Валя, Влад и Артём. Внутренние петли полувагона часто используют как крепеж для гамака
Валя, Влад и Артём. Внутренние петли полувагона часто используют как крепеж для гамака
В первой поездке мне сказали, что «трейнхопперы» четко отделяют свое хобби и себя от зацеперов на электричках: «Мы едем и никому не помешаем, даже если нас поймают. Никто сильно не пострадает от того, что груз придет на несколько часов позже. А зацеперы срывают расписание электричек, а значит, ломают график всем людям, находящимся внутри».

Однако стоит отметить, что среди «трейнхопперов» есть и те, кто любит порой покататься на электричке. Поэтому изначально я думал, что «трейнхоп» для них такая же ловля адреналина, просто протяженная во времени и менее заметная. На деле же оказалось, что большого адреналина от поездки на грузовых поездах не получишь.
Эдик, Рома и Паша отправляются со станции в пустом полувагоне
Рома после долгой поездки в полувагоне с углем. Уголь — самый частый груз в России и также самый нелюбимый у «трейнхопперов», потому что он пачкается и попадает в глаза
Артём и Максим замечают неизвестную фигуру вдалеке в междупутье парка отправления
Даня утепляется, Артём смотрит на окрестности со стенки полувагона, а Сеня высматривает охраняемый переезд по ходу движения
«Пока мы едем, нас не существует», как-то сказал один из парней. Вообще, это локальный мем, но мне показалось, что это очень хорошо описывает путешествие на товарняках, потому что ты как будто выпадаешь из логичной жизни расписаний и планов и намеренно вкидываешь себя в хаос случайных событий.

Ты не знаешь, приедешь ли ты сегодня или твой поезд будет брошен где-то на полузаброшенной станции. В каких условиях ты будешь ночевать: в заброшенной лесопилке или на теплой лестничной площадке жилого дома. Где ты будешь мыться и что будешь есть. Вся твоя жизнь превращается в цепочку случайных событий, с которыми тебе предстоит бороться.
«Пока мы едем, нас не существует», как-то сказал один из парней. Вообще, это локальный мем, но мне показалось, что это очень хорошо описывает путешествие на товарняках, потому что ты как будто выпадаешь из логичной жизни расписаний и планов, и намеренно вкидываешь себя в хаос случайных событий.

Ты не знаешь, приедешь ли ты сегодня или твой поезд будет брошен где-то на полузаброшенной станции. В каких условиях ты будешь ночевать: в заброшенной лесопилке или на теплой лестничной площадке жилого дома. Где ты будешь мыться и что будешь есть. Вся твоя жизнь превращается в цепочку случайных событий, с которыми тебе предстоит бороться.
«Пока мы едем, нас не существует», как-то сказал один из парней. Вообще, это локальный мем, но мне показалось, что это очень хорошо описывает путешествие на товарняках, потому что ты как будто выпадаешь из логичной жизни расписаний и планов, и намеренно вкидываешь себя в хаос случайных событий.

Ты не знаешь, приедешь ли ты сегодня или твой поезд будет брошен где-то на полузаброшенной станции. В каких условиях ты будешь ночевать: в заброшенной лесопилке или на теплой лестничной площадке жилого дома. Где ты будешь мыться и что будешь есть. Вся твоя жизнь превращается в цепочку случайных событий, с которыми тебе предстоит бороться.
Рома моется в Онежском озере
Даня, Рома и Эдик готовятся ко сну на техническом этаже жилого дома
Даня пытается поймать ветки кустов, растущих вдоль путей
Даня, Рома и Эдик прячутся от локомотива, остановившегося напротив нашего вагона. Если машинист заметит ребят, то сообщит об этом начальнику следующей станции, где нас могут остановить и задержать сотрудники охраны
Влад увлечён телефоном, в то время как Ваня любуется окрестностями из межвагонного пространства
Самое сложное было объяснить друзьям, что здесь невозможно что-либо запланировать и что я реально не знаю, когда вернусь. Если поездка дня на 3, то могу примерно выделить диапазон в 1−2 дня, но если поездка на дней 5 и больше, то это пальцем в небо.

При этом не стоит забывать, что это невероятно опасно. Контактная сеть может пробить, нога может соскользнуть, зимой можно банально замерзнуть. Сам я несколько раз отбивал пятки, спрыгивая на ходу, а однажды и вовсе упал, расшибив колени до крови. Кроме того, с недавних пор подняли штрафы и теперь при поимке придется заплатить от двух до четырех тысяч рублей.

Но что самое интересное в этих путешествиях — так это то, что, когда они заканчиваются, от всех пережитых трудностей и неудобств ты переживаешь глубокий катарсис. И те места, в которых ты бывал уже помногу раз, становятся куда более ценными из-за способа, которым до них добирался.
Самое сложное было объяснить друзьям, что здесь невозможно что-либо запланировать и что я реально не знаю, когда вернусь. Если поездка дня на 3, то могу примерно выделить диапазон в 1−2 дня, но если поездка на дней 5 и больше, то это пальцем в небо.

При этом не стоит забывать, что это невероятно опасно. Контактная сеть может пробить, нога может соскользнуть, зимой можно банально замерзнуть. Сам я несколько раз отбивал пятки, спрыгивая на ходу, а однажды и вовсе упал, расшибив колени до крови. Кроме того, с недавних пор подняли штрафы и теперь при поимке придется заплатить от двух до четырех тысяч рублей.

Но что самое интересное в этих путешествиях — так это то, что, когда они заканчиваются, от всех пережитых трудностей и неудобств, ты переживаешь глубокий катарсис. И те места, в которых ты бывал уже помногу раз, становятся куда более ценными из-за способа, которым до них добирался.
Влад любуется дорогой из межвагонного пространства
Эдик, Рома и Даня смотрят на Баренцево море с позиций артиллерийской батареи времён Великой Отечественной Войны