Теленовости
23:39
9 Февраля 2018 г.
Как врачей наказывают за ошибки в России и в других странах
Поделиться:

Как врачей наказывают за ошибки в России и в других странах

/
Фотография:
Коммерсантъ

Почему сложившаяся в России ситуация нуждается в реформе и нужен ли в России закон, вменяющий врачам серьезные наказания за неумышленные ошибки — фрагмент выпуска программы «Новые Итоги» на RTVI.

Мосгорсуд выпустил из-под стражи врача-гематолога Елену Мисюрину, ту самую, которую ранее другой суд признал виновной в смерти пациента после биопсии. Пока адвокаты Мисюриной обжалуют этот приговор, врач будет дома, а не в следственном изоляторе. На защиту гематолога из Москвы встало все медицинское сообщество. 

Заговорили даже о новом «деле врачей», набирающем обороты, и уголовном преследовании медиков за ошибки. Российский опыт здесь явно отличается от международного вплоть до того, что статистику ведет не Минздрав, а Следственный комитет (СК). 

Редкий для России пример корпоративной солидарности в действии: за две недели выступлений и сбора подписей медики смогли добиться освобождения своей коллеги. Пока изменилась только мера пресечения: с ареста на подписку о невыезде. Апелляция по делу еще предстоит.

В конце января Черемушкинский суд Москвы приговорил врача к двум годам тюрьмы после смерти тяжело больного пациента, которому Елена Мисюрина проводила биопсию. Решение стало шоком для медиков.

«Каждый студент института знает, что историю болезни вы пишете для прокурора. Поэтому писать ее нужно очень подробно, чтобы у правоохранителей не было вопросов как, что и зачем вы сделали», — Анастасия Лебедева профессор, врач-кардиолог.

Фото: Александр Миридонов / Коммерсантъ

Суд посчитал, что смерть пациента стала следствием ошибки, при чем врач якобы умышленно ее совершила. Медики утверждают, от того, оставят ли Мисюриной приговор в силе, зависит, как они будут относиться к работе с пациентами. Особенно, когда велик риск осложнений.

В российском законе нет термина «медицинская ошибка». Врачей обычно судят по трем статьям: причинение смерти по неосторожности (ст. 109 ч. 2 УК), неоказание помощи (ст. 124 ч. 2), оказание услуг ненадлежащего качества (ст. 238 ч.2). Именно по последней все чаще возбуждают дела. По ней осуждены 560 врачей в 2014 году, свыше 848 в 2016 году и сразу 520 медиков за первое полугодие 2017 года. По этой же статье судят Мисюрину. Сейчас СК хочет ввести четвертую статью «врачебная ошибка». Такого нет нигде в мире. 

«Нас, конечно, волнует тот вал преследования врачей, который идет сегодня со стороны следственных органов и судов», — говорит Леонид Рошаль президент Национальной медицинской палаты. 

Опрошенные RTVI эксперты говорят о двух встречных тенденциях. С одной стороны, в России сокращается финансирование медицины и растет смертность. С другой, развивается сфера компенсации за ошибки: 2/3 дел выигрывают пациенты. Рекорд составляет 15 миллионов рублей. Эту сумму от Института имени Павлова получила жительница Петербурга Галина Разина. Она потеряла ребенка в результате осложнений, которые произошли во время родов. Суд учел физические и моральные страдание женщины. 

«Суды в России за смерть в принципе дают меньше, чем за причинение ущерба. Больше 500 тысяч не дают. Компенсации в два, три миллиона получают люди, которые стали инвалидами», — говорит Александр Саверский из Лиги защиты пациентов.

Кардиолог с многолетним опытом и заместитель главврача больницы Анастасия Лебедева рассказывает, что для уменьшения числа ошибок медики вводят чек-листы и мануалы — подробные инструкции, которым все должны следовать. В том числе переспрашивать имя и дату рождения больного перед любой процедурой.

«Это серьезная сумма для любой больницы и сравнимая с процентами от ежемесячного дохода. Это значит, прежде всего, что больница не купит лекарств на эту сумму. Конечно необходимо страхование ответственности не только медучреждения, но и врачей», — считает Анастасия Лебедева профессор, врач-кардиолог.

Подобная система действует во всем мире. Председатель Совета по правам человека Михаил Федотов согласен, что этот опыт нужно перенести в Россию.

«Если произошла врачебная ошибка, должен быть заявлен иск о компенсации ущерба здоровью, о компенсации морального вреда. Но это гражданско-правовой иск, а не уголовное наказание», — считает председатель Совета по правам человека Михаил Федотов. 

Председатель Совета по правам человека Михаил Федотов
Председатель Совета по правам человека Михаил Федотов
Фото: WikiCommons

В США плата за страховку врачей может превышать $100 тысяч в год. Эта сумма практически равна доходу медиков, поэтому чаще всего ее платит клиника. Дороже всего стоит страховка акушера и хирурга — эти специальности считаются самыми рискованными.

Врач-рентгенолог Виктория Черняк в потенциальной зоне риска, от ее работы зависит правильность постановки диагноза. По ее словам, страхование ответственности медиков имеет и обратную сторону: пациенты предъявляют претензии так часто, что компенсации закладывают в стоимость услуг.

«Иногда больницы или страховые компании решают, что им дешевле выплатить компенсацию, чем идти в суд и доказывать невиновность врача», — говорит Черняк

В американских законах есть четкое определение врачебной ошибки. Это когда врач выбрал неправильный план действий или не придал значение результатам исследований.

Эксперты говорят, что процент ошибок во всех странах примерно одинаковый, однако отличается реакция на них. В России, например, клиники не публикуют отчеты о том, как часто их врачи не справляются с работой, но в мире есть и другие примеры.

В США пациент может найти клинику на государственном сайте и выяснить насколько безопасно в ней лечение. Этот раздел там так и называется «Осложнения или смерть». В них не приводятся конкретные случаи, но есть статистика. Есть пример еще большей гласности. Например, больница в американском Бостоне ведет блог о том, что случается с пациентами. В конце каждого поста медики призывают сообщать об ошибках. 

В Германии за компенсациями ежегодно обращаются 15 тысяч пациентов в год. Чаще всего это происходит через фонд медицинского страхования. Немецкие юристы советуют сохранять все документы и вести самостоятельный отчет о лечении на случай врачебной ошибки. Германия, по сравнению с другими европейскими странами, редко выплачивает компенсации, а врачи практически никогда не попадают в тюрьму.

«Грубейшей ошибкой считается, например, удаление не того органа. Или в теле пациента после операции случайно оставляют посторонние предметы. При таком раскладе очевидно, что произошла врачебная ошибка и вероятность успеха при подаче гражданско-правового иска будет высокой. В этих случаях можно пытаться пойти путем уголовного разбирательства, однако даже тут надо смотреть на конкретную ситуацию. И при такой ошибке медиков шансов засудить их будет немного», — рассказывает Торбен Крумвиде, глава Германской независимой службы пациентов. 

RTVI нашел врача, который дал заключение по делу Мисюриной в 2014 году. Гематолог Алексей Масчан подтвердил связь между действиями Мисюриной и смертью пациента. Но дальнейшее развитие событий стало для него неожиданным. 

Гематолог Алексей Масчан
Гематолог Алексей Масчан
Фото: Стоян Васев / ТАСС

«Если честно, это повергло в совершенный ужас. Я чувствую непосредственное участие в том, что доктора посадили в тюрьму. Мне это крайне неприятно», — говорит Масчан. Он профессор и член-корреспондент РАН.

По словам экспертов, в медицинских кругах силен принцип «своих не сдавать», который не идет на пользу пациентам. Однако следует разделять случаи явной халатности и то, что называют добросовестными ошибками профессионалов. Дело Мисюриной, с одной стороны, укрепило солидарность медиков, а с другой сделало публичными те вопросы, которые до этого врачи обсуждали только между собой.


Артем Филатов — RTVI, Москва

Полный выпуск можно посмотреть здесь.


Авторы сюжета: