Президент Бразилии Луис Инасиу Лула да Силва и сенатор Флавиу Болсонару вышли во второй тур президентских выборов, который состоится 25 октября. По данным Верховного избирательного суда Бразилии (TSE), Болсонару завершил первый тур с преимуществом над действующим главой государства, однако ни один из кандидатов не получил необходимого большинства действительных голосов, сообщает Agência Brasil.

Первый тур завершился преимуществом Болсонару

По данным TSE, после обработки 99,99% урн Флавиу Болсонару получил 47,03% действительных голосов, или 56 104 268 голосов. Лула набрал 45,16%, что соответствует 53 876 617 голосам. Разрыв составил 2 227 651 голос. Всего было проголосовали 125 272 513 избирателей.

Результаты других кандидатов

Третье место в первом туре занял писатель Аугусту Кури, получивший 2,89% голосов, или 3 447 885 голосов. Далее расположились Ренан Сантос с 2,25% и Роналду Кайаду с 2,18%.

После первого тура сторонники выбывших кандидатов могут определиться с позицией во втором туре. По данным на момент почти завершенного подсчета, явка составила 78,92%, а неявка — 21,08%.

Кандидат в президенты Бразилии Флавиу Болсонару сидит на плечах мужчины во время предвыборного митинга в Жуис-ди-Форе, штат Минас-Жерайс, 9 сентября 2026 года
Bruna Prado / AP

Впереди второй тур

После объявления результатов Лула заявил, что второй тур фактически означает начало новой избирательной кампании. По словам президента, теперь у двух оставшихся кандидатов появляется возможность представить избирателям различия между их программами и политическими подходами.

Предвыборные опросы накануне голосования отдавали небольшое преимущество Луле. Datafolha оценивал поддержку Лулы в 45%, а Болсонару — в 42%; по данным Quaest, соотношение составляло 46% и 45% соответственно.

Второй тур президентских выборов состоится 25 октября. Согласно официальному календарю TSE, новый президент должен вступить в должность 5 января 2027 года.

Программы лидеров первого тура — непреодолимые противоречия

Во второй тур Бразилия входит с двумя принципиально разными политическими предложениями. Лула делает ставку на активную роль государства в экономике, государственные инвестиции и сохранение масштабной социальной политики. Флавиу Болсонару предлагает правоконсервативную программу с либеральной экономической составляющей — сокращение государственного аппарата и расходов, приватизацию и существенно более жесткий курс в сфере безопасности. Различия затрагивают не только экономику и социальную политику, но и вопросы образования, работы правоохранительных органов и устройства государственных институтов. Таким образом, предстоящий второй тур станет для бразильских избирателей выбором между двумя различными представлениями о роли государства и приоритетах внутренней политики страны.

Бразилия после первого тура: поляризация, фрагментация власти и экономические вызовы

Артур Павецци, бразильский аналитик, докторант в области экономического развития в Федеральном университете Параны (UFPR), в беседе с RTVI заметил, что результаты первого тура — с минимальным разрывом между Флавиу Болсонару и Лулой — подтверждают глубокую поляризацию общества, однако наиболее значимые события могут происходить за пределами президентской гонки. Будущему президенту придется иметь дело с усилившейся ролью Конгресса и со сместившимся вправо Сенатом; кроме того, уже в первом туре были избраны около двадцати губернаторов, что сформировало весьма пеструю политическую картину на уровне штатов. Это лишь подкрепляет давнюю тенденцию: хотя пост президента остается центральным элементом системы, он контролирует все меньшую долю реальной политической власти в стране.

«В этих условиях наблюдаются признаки ослабления некоторых структур, характерных для „Шестой республики“, что, впрочем, не обязательно означает их крах. Конгресс получил огромные полномочия в бюджетной сфере и возможность самостоятельно формировать повестку дня, а Верховный федеральный суд и Сенат превратились в ключевых игроков. Это особенно важно, учитывая, что к 2030 году следующий президент может назначить до четырех судей Верховного суда — и каждое такое назначение потребует утверждения Сенатом, который стал действовать гораздо более решительно и напористо. Традиционная модель „коалиционного президентства“ трансформируется в систему, характеризующуюся фрагментацией, доминированием законодательной власти и усилением роли судебной системы», — говорит Павецци.

Президент Бразилии Луис Инасиу Лула да Силва выступает перед сторонниками в Сан-Паулу после выхода во второй тур президентских выборов, 4 октября 2026 года
Andre Penner / AP

Экономика: от дефицита к инфраструктуре и геополитике

Что касается экономики, эксперта беспокоит тот факт, что дискуссия по‑прежнему чрезмерно сосредоточена на бюджетном дефиците, государственном долге и реакции финансовых рынков. Новой администрации, вероятно, придется работать в условиях высокой международной нестабильности, сопряженной с геополитическими, энергетическими и торговыми рисками, в то время такие проблемы, как последствия высоких процентных ставок, низкий уровень инвестиций и утратой промышленного потенциала остаются актуальными.

«Кроме того, в период с 2026 по 2027 год истекают сроки действия крупных концессионных соглашений в сфере железнодорожного транспорта — в частности, по проектам Malha Oeste („Западная сеть“) и Malha Sul („Южная сеть“). Это открывает уникальную возможность переосмыслить роль железнодорожной инфраструктуры: рассматривать ее не просто как активы, подлежащие передаче в новую концессию для эпизодического использования, а как инструмент территориальной интеграции, развития производства и организации пассажирских перевозок на дальние расстояния», — продолжает Павецци.

В геополитическом плане Лула и Флавиу Болсонару олицетворяют разные внешнеполитические курсы, однако стоящая перед Бразилией задача выходит за рамки упрощенного выбора между БРИКС и США.

«Бразилии предстоит сохранить свою автономию в условиях растущей фрагментации международного порядка и трансформировать внешние связи в развитие технологий, инфраструктуры и производственного потенциала. Таким образом, победитель столкнется не только с поляризованным обществом, но и с государством, характеризующимся высокой институциональной раздробленностью, а также с экономикой, требующей гораздо более высокого уровня стратегической координации, — и все это в период, когда международная обстановка отличается меньшей стабильностью», — заключает Павецци.