«Нет человека, для кого я что-то не сделал в театре»: Варшавер – о «Ленкоме», Захарове, Абдулове

Президент театра «Ленком Марка Захарова» Марк Варшавер дал интервью программе «Легенда» на RTVI. Он рассказал, каким был Захаров в жизни, почему сейчас нет таких артистов, как раньше, и почему он, Варшавер, не знал человека хуже, чем Леонид Броневой.

О детстве

«Я знал одно – что я хочу быть артистом. У меня во дворе жил главный режиссер одного из театров Нижнего Новгорода (тогда это был город Горький). И вот моя мама сказала: "Посмотри, пожалуйста, моего сына, послушай, годится ли он на это дело". 

Он меня послушал и сказал: "Ну, давайте, подрастет немножко". А мне было тогда лет 14 <…> Тогда надо было нашим мамам, нашим родителям думать, как накормить свою семью, как одеть своих детей. Вот какое было время. Многие говорят – хорошее или плохое? Хорошее, потому что тогда мы были молодые, а молодым всё хорошо, в любые времена. 

О своей работе

«Я очень люблю то, чем я занимаюсь. Моя работа заключается в том, чтобы улучшить положение тех людей, с кем я работаю. Да, это звучит странно, но я по-другому не умею. Если вы спросите любого из театра, от уборщицы до народного артиста, то вам скажут, кто такой Марк Борисович Варшавер и что он сделал для коллектива театра <…> Нет человека, для кого я что-то не сделал в этом театре. 

Я сделал бесплатное питание в театре. Я сделал прикрепление к лучшей поликлинике Москвы. Я построил дачный поселок. Всё за внебюджетные деньги, которые мы сами заработали <…> Есть у нас в театре массажист, который бесплатно любого человека приводит в порядок <…> Вот я иду, посмотрел на пол – я делал, посмотрел на стены – я делал, посмотрел на люстры – всё я восстанавливал, реставрировал».

О Захарове

«Мы виделись очень часто, то у него дома, то у меня, когда какие-то обсуждали вопросы. Он был совсем другой. Вот он сидел в кресле, вспоминаю, был такой человек домашний какой-то… 

Кто его не знает, никогда бы не поверили моим словам. Когда он входил в театр, в кепке, подходил к доске объявлений и смотрел, что будет происходить, потом шел в кабинет – и люди расступались... 

Он совсем был в театре другой, хотя некоторых актеров обожал до безумия. Например, Абдулов Александр Гаврилович. За что он так его любил, я не знаю. За талант? Ну, наверное, да. 

О Леониде Броневом

«Мы очень дружили, несмотря на то что слово это [к нему] не подходит – слово "дружба". 

Он всем был недоволен всегда. Входит в театр в кепке с лицом, как будто его оскорбили. Подходит к нему артист какой-то молодой, говорит: "Леонид Сергеевич, здравствуйте". – "Чего лыбишься? Чего тебе надо?".

Тот испуганный убегает. Он [Броневой] двигается дальше. Такой человек, и ничего не сделаешь. Но гений».

О великих артистах

«Как же я могу не вспомнить Евгения Александровича Евстигнеева? Это же чудо природы! [Евгения] Леонова? Тысяча артистов, о которых я могу петь песни... Сегодня я вам не найду таких артистов. 

<…> Сегодня очень коммерциализированное время. Я вам даю слово: когда я начинал работать в театре, многие артисты готовы были отдать свои деньги, чтобы сыграть хорошую роль . Мы так думали и жили – лишь бы сыграть <…>  Сегодня у многих начинается вопрос – как выжить? Где заработать деньги? Я вам даю слово, мы тогда не думали о деньгах. Хотя жизнь была намного скромнее, ведь ничего не было в магазинах.

<…> Не теряю надежды, что обязательно вернется время, когда всё будет по-другому, когда мы опять вернемся к искусству настоящему».