Театр в кино: как устроена театральная программа КАРО/АРТ

С 14 по 18 октября в Москве, Санкт-Петербурге, Краснодаре и Новосибирске пройдет 5-й Международный фестиваль авторского кино КАРО/АРТ. Куратор театральной программы Екатерина Жутаутайте рассказала RTVI, зачем в рамках кинофестиваля показывают спектакли, кто становится автором видеоверсии постановки и как отбирались работы.

— Почему в рамках кинофестиваля было решено провести театральную программу?

— Это целый комплекс факторов: показ театральных постановок, фильмов о театре или прямых трансляций — достаточно устойчивая традиция, ей не один год и даже не одно десятилетие. В рамках проекта КАРО/АРТ и сети «КАРО» в целом такое направление существует уже много лет. Это говорит о мультижанровости и мультидисциплинарности, свойственной КАРО/АРТ.

Если посмотреть на программу в целом, флагман — всегда кинопрограмма, самое разное кино, но есть и музыкальная программа. Нас интересует любая визуальность: клипы, музыка, видеоарт, современное искусство. На этом фестивале, помимо очевидных работ, которые можно показать на экране, есть арт-инсталляция на территории «Октября», созданная в сотрудничестве с Московской школой современного искусства. В киноцентре экспонируются современные художники. И, конечно, театр — неотъемлемая часть визуальной культуры.

Театр и кино очень близкородственны, хотя и разные. Поэтому в силу традиции и междисциплинарности мы поддерживаем это направление, занимаемся им осмысленно, с отдельным кураторским подходом. Собираем архивы, современный материал, плотно дружим с театральной индустрией.

— Считается ли запись театральной постановки фильмом и почему?

— Это хороший вопрос и давний спор, потому что конкретного определения нет. Есть традиция фильмов-спектаклей, есть традиция прямых трансляций — это другое. Каждый раз, когда мы имеем дело со смежным жанром, у нас изначально есть театральная постановка, которая преобразуется на экране. Мы должны отталкиваться от задачи, которую ставит съемочная команда. Она может быть разной и всегда работает в связке с постановочной командой. Кино приходит в театр, и задача может быть — максимально сохранить дух постановки, чтобы оставалось ощущение, что вы сидите в зале.

Есть и другой подход — создать произведение, близкое к кино, используя его инструменты: монтаж, операторскую работу, крупные планы. В итоге всегда получается что-то среднее. Это не чистый театр, ведь театр — это действие здесь и сейчас и живой контакт с залом. Мы его теряем, но обретаем новое: крупные планы, авторский взгляд, монтаж, операторские приемы. Но и полноценным кино это не становится. Такое интересное бытование спектакля.

В прошлом году я выбрала для программы запись спектакля «Котлован» Антона Федорова. Я не видела его вживую, но запись мне очень понравилась. А вчера я попала на этот спектакль в театре и поняла, что смотрю совсем другое. Открылись нюансы мизансцен, которые камера не передает, но и камера ухватила что-то свое. Видеоверсия и живой спектакль — разные вещи. Одно не заменяет другое. Если есть возможность, стоит посмотреть и то и другое.

— Если говорить о записи постановки, кто становится автором: театральный режиссер или режиссер, перенесший действие на экран?

— Иногда сами режиссеры-постановщики занимаются монтажом и руководят съемками или активно участвуют. Я знаю мало театральных режиссеров, которые, понимая, что их постановку будут снимать, говорят: «Снимайте, делайте что хотите». Все активно участвуют в процессе. Всегда есть техническая запись спектакля, которую дают съемочной команде. Потом команда несколько раз отсматривает спектакль, пишутся съемочные планы: какие камеры, что снимается, какие планы выбираются. Эта работа не может существовать без обеих сторон. Это ребенок двух родителей, сложно выделить кого-то конкретного. Зависит от задачи: хотим максимально сохранить театральный дух или создать новый кинопродукт. От этого будем отталкиваться в выборе художественных средств, и будет выделяться роль того или иного режиссера.

Можно вспомнить участников нашей программы. Борис Юрьевич Юхананов, к сожалению, уже ушедший, всегда думал о своих сценических произведениях сразу в двух плоскостях: и как о театральном игровом действии, и как о фильмическом действии. У него были две разные оптики.

Сложно сказать, что важнее — взять готовый спектакль и просто снять его или создать что-то новое. Но в любом случае работа и театрального режиссера, и режиссера съемки одинаково важна. Театр — коллективное дело, и съемка — тоже. Поэтому здесь коллективность удваивается.

— То есть, упрощая, у такой работы два режиссера?

— Да, если просто отвечать на вопрос. Понятно, что зависит от позиционирования: некоторые режиссеры-постановщики могут координировать режиссеров съемок почти как операторов. Но в целом будем считать, что у них два режиссера.

— По какому принципу отбирались фильмы-спектакли для программы?

— Принципов много. Мы с командой КАРО/АРТ собираемся и пытаемся почувствовать тему фестиваля. Когда-то смотрели на междисциплинарность, в прошлый раз говорили о сюрреализме, потому что это подходящее описание ощущения действительности. В этом году мы хотели поговорить о любви, признаться в любви всем партнерам. Эта тема — вектор для работы каждого куратора.

Нас интересуют премьерные постановки. На фестивале много новинок: работы из Каннского и Венецианского кинофестивалей. Но есть и кураторский взгляд на то, что можно добавить с точки зрения ретроспективы или архивов.

Моя личная логика — выбирать с точки зрения кураторской интуиции что-то актуальное, совпадающее с болевыми точками современного зрителя. Отдельный критерий — показать то, что сложно увидеть. У нас показы в Москве, Санкт-Петербурге, Краснодаре, Новосибирске. Мне хотелось взять что-то интересное из других городов, не только из Москвы и Петербурга, и показать на экранах столичных кинотеатров. Также хотелось представить эксклюзивные архивы — то, что мы уже не увидим вживую, но сможем посмотреть в видеоверсии, культовые вещи.

К ним относится запись спектакля Анатолия Васильева «Маскарад» в театре «Комеди Франсез», которую сейчас реставрируют коллеги из фонда Анатолия Александровича для показа. Это уникальный случай, мы получили разрешение на показ и безумно рады. Также будет показ «Отелло» Эймунтаса Някрошюса в исполнении вильнюсского театра Meno Fortas.

В программе также постановка новосибирского театра «Старый дом» — видеозапись спектакля «Скасска» Арсения Мещерякова, экспериментальная работа по произведениям Даниила Хармса. Есть киноработы, которые говорят о театре: документальный фильм о Юрии Бутусове «Юрий Бутусов. Барабаны внутри», а коллеги из Московского Художественного театра представят короткометражное кино.

Актуальность, соответствие теме фестиваля, эксклюзивность и грань между кино и театром — мои личные кураторские критерии. И критерии моих коллег, которые применяют что-то к своим программам.

— Расскажите подробнее про документальную картину «Юрий Бутусов. Барабаны внутри». О чем она?

— Это документальная работа об одном из самых ярких театральных режиссеров 2000-х и современности, к сожалению, ушедшем в августе прошлого года. Для театрального мира это огромная потеря, мы до сих пор отходим от потерь последних лет. Это нежный, трогательный фильм о Юрии Николаевиче с большим количеством хроникальных материалов, его личных архивов: не только спектакли, но и наблюдения за тем, как складывался его путь от студенческой скамьи до последних работ в Москве и Петербурге.

Я была знакома с режиссерскими постановками, любила его как режиссера. Но этот фильм заставил меня посмотреть на него по-другому. Думаю, он многое даст людям, которые любят Бутусова, — дополнительные грани к портрету человека, повлиявшего на российский театр и мировое искусство. Зрительский интерес к картине огромен — билеты сметают. Это доказывает, что Бутусов — фигура живая.

Фильм снят на пожертвования зрителей, авторы запустили краудфандинг и быстро собрали средства. Над картиной работали Это режиссер-документалист Наталья Пешкова и продюсер Георгий Цицишвили, автор проекта «Театральная вешалка», известный блогер в театральных кругах Петербурга. Спасибо коллегам за такой подарок нашей программе!

— В программе также фигурирует фильм с интересным названием «Три дня из жизни Антона Палыча не Чехова». Какое место он занимает в программе?

— Это короткометражный фильм Павла Винокурова, снятый в рамках конкурса МХТ. Каждый год дается тема, на которую молодые авторы создают свои работы. В прошлом году тема была — «Чехов о человеке», в этом году — «Агния Барто. 120 секунд детства». Победитель получает возможность снять полноценный короткометражный фильм с актерами МХТ.

Это здорово, потому что актеры МХТ — прекрасные драматические актеры. Театр честно и качественно работает как кузница кадров, в том числе для кино. В этом заслуга художественного руководителя театра и конкурса Константина Юрьевича Хабенского, одного из крупнейших артистов, работающего и в театре, и в кино.

Мы становимся премьерной площадкой для показа работ из шорт-листа и фильма лауреатов, снятого по итогам прошлого конкурса. Сейчас увидим новую работу — что получилось у лауреатов конкурса «Чехов о человеке». Это ироничная работа о завлите, который на один день становится руководителем театра, и о том, к чему это приводит. Всего в программе короткого метра 10 работ по 120 секунд, и интересно, как авторы успевают за этот экстремально короткий хронометраж сказать что-то важное.