«Запад объединился, чтобы скушать мишеньку». Дойдет ли конфликт вокруг Шпицбергена до столкновения с НАТО

Вечером 28 июня Норвегия отказала России в поставках 20 тонн продовольствия для российского поселения на Шпицбергене, объяснив это соблюдением санкционной политики Евросоюза. Позицию Осло раскритиковал сенатор Константин Косачев, а его коллега Андрей Клишас поставил под вопрос суверенитет Королевства над архипелагом. Опрошенные RTVI эксперты считают, что из-за ситуации в мире Россия вряд ли сможет доказать свою правоту, поэтому не исключено, что в конфликт могут вмешаться военные.

Доктор политических наук, доцент факультета мировой политики МГУ имени М.В. Ломоносова, эксперт РСМД Алексей Фененко

На бумаге мы, конечно, правомочны это сделать [поставить под сомнение вопрос о суверенитете Норвегии над Шпицбергеном]. Я напомню, что в 1947 году норвежский стортинг [однопалатный парламент Королевства] принял резолюцию об особых правах Советского Союза на Шпицберген. На старых советских картах в скобках всегда отмечалось красным, что у Советского Союза на Шпицбергене особые права на создание рыболовецких и научных достижений, в которых помогала норвежская сторона.

Затем наступил 2011 год, и на Втором Арктическом форуме в Архангельске норвежские представители четко и недвусмысленно дали понять, что они не поддержат российскую позицию. И буквально через неделю стали выдавливать наши рыболовецкие суда за Шпицберген. Затем в 2014 году было заявление премьера Норвегии о том, что на Шпицберген распространяется исключительно норвежский суверенитет.

Другой вариант — это идти на конфликт, то есть наладить проход своих судов под военным прикрытием. Но это новая напряженность на Севере и конфликт с НАТО, пусть и локальный. Но я думаю, что это вряд ли произойдет до окончания спецоперации на Украине. Просто проблема в том, что Россия себя убедила, что войн после 1945 года не будет. Но разве в XXI веке был хоть один год без войны?

Ведущий научный сотрудник Центра Северной Европы Института Европы РАН, член научно-экспертного совета Государственной комиссии по вопросам развития Арктики Валерий Журавель

Это довольно непростой вопрос. В соответствии с договором по Шпицбергену 1920 года Норвегия должна была выполнять определенные условия, в ответ остальные участницы договора признавали ее суверенитет [над архипелагом]. Но последние лет 15 Королевство, скажем так, превышает свои полномочия. То рыбоохранную зону поставила, хотя договор подписали более 40 стран, то запрещает на вертолетах перебрасывать.

По факту в районе Шпицбергена хозяйственную деятельность фактически ведут только Россия (например, добыча угля) и Норвегия. Кроме того, у России там работает научно-исследовательский центр. Несмотря на разногласия стран, ученые двух государств все же ведут диалог. Мы знаем, что там [на архипелаге] есть различные полезные ископаемые. Если мы их найдем, то сможем вести разработку.

Но к действиям Норвегии, стоит отметить, есть вопросы не только у России, но и у других стран — Исландии, Дании и Канады, например. В основном это касается рыбной ловли. Москве стоит, возможно, вместе с этими государствами инициировать проведение консультаций по поводу действий Осло, а не просто говорить, что Норвегия что-то нарушает.

России здесь, безусловно, стоить проявить усилия через МИД и подключить другие структуры, вплоть, возможно, до военно-морского флота. Для нас это чрезвычайно важный момент, потому что события на Шпицбергене — это наиболее горячая точка, которая в настоящее время наблюдается в Арктике. Особенно на фоне различных учений НАТО.

Гендиректор Российского совета по международным делам (РСМД) Андрей Кортунов

Я не знаю, как Клишас считает возможным сделать это [поставить под сомнение вопрос суверенитета Норвегии над Шпицбергеном]. С моей точки зрения, суверенитет Норвегии над архипелагом определен соответствующим международным договором уже 100-летней давности. Россия может поставить этот вопрос [о снятии запрета поставок] в рамках двусторонних отношений с другими подписантами договора. Но не знаю, с какими международными организациям сейчас это возможно сделать, это сложный вопрос, особенно с учетом того, что фактически работа Арктического совета парализована. Но я думаю, что вопросы, касающиеся нормализации отношений, следует обсуждать в [дипломатическом] формате, то есть через МИД, правительство и президента.

Мы должны, наверное, исходить из того, что Норвегия едва ли заинтересована в том, чтобы создать гуманитарную катастрофу на территории архипелага. Должны быть какие-то механизмы разрешения этого вопроса таким образом, чтобы не пострадали люди, которые там живут.

Думаю, здесь еще надо апеллировать к Европейскому союзу, как это было в случае с Литвой. То есть Европейский союз должен принять соответствующее решение, разъяснить свою позицию. И, конечно, хотелось бы надеяться, что, в общем, Европейский союз здесь проявит некое благоразумие. Ведь речь идет о поставках продовольствия для российской колонии, а не для экспорта на территорию Европейского союза. Если говорить о духе санкций, то эти поставки не подпадают под те ограничения и те задачи, которые ставились перед контрольными пакетами, касающимися продовольствия.

Экс-заместитель министра рыбного хозяйства СССР, член научно-экспортного совета Морской коллегии при правительстве России Вячеслав Зиланов

В сентябре 2010 года в Мурманске был подписан договор между Россией и Норвегией о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и в Северном Ледовитом океане, где как раз практические вопросы хозяйственной деятельности двух государств пересекались и они должны решаться посредством именно сотрудничества. Касалось это и архипелага Шпицберген с прилегающими морскими районами.

Но, к сожалению, в этом важнейшем правовом договоре 2010 года наши права, вытекающие из международного договора о Шпицбергене 1920 года, на момент разграничения не были четко зафиксированы. Это позволило Норвегии в настоящий санкционный период воспользоваться этим и начать ограничивать нашу хозяйственную деятельность, которая осуществляется на Шпицбергене и в прилегающих морских районах более чем столетие.

В 20-е годы XX века произошла и взаимная уступка друг другу: Норвегия признала СССР, а тот в ответ — суверенитет Осло над Шпицбергеном. Но Москва признала это в рамках договора о Шпицбергене 1920 года, к которому она присоединилась окончательно в 1935 году, когда уже все участники этого договора признали Советский Союз. При этом наша страна признана наряду с другими государствами как первоначальный участник [договора].

Действие санкций, которые Норвегия пытается нам навязывать, на Шпицберген не распространяются в силу условий этого договора. И хотя Норвегия говорит «нет, это наша территория, наш суверенитет, что хочу, то и ворочу», это не так. И в этом случае да, участники договора могут поставить под сомнение правомочность действий Норвегии в отношении прав других ее участников хозяйственной деятельности на архипелаге Шпицберген и в прилегающих морских пространствах. Это очень серьезный вопрос.

Технически возникшими практическими вопросами доставки грузов, продуктов и так далее в российский поселок Баренцбург должны заниматься хозяйствующие субъекты, а это наша организация «Арктикуголь» с привлечением, если нужно, МИД России. Напомню, что на Шпицбергене есть не только Баренцбург, но еще и два законсервированных поселка — это Пирамида и Грумант. На протяжении почти сотни лет взаимная работа с норвежцами была безупречной. Но внезапно они решили в угоду санкциям Запада все это сломать. Это уже не хозяйственный, а политический вопрос. И здесь уже, как говорят моряки, вахта не хозяйственников, а правительства, Совета Безопасности и даже президента России.

В этой ситуации нужно четко дать понять Норвегии, что у нее есть, например, пара дней для того, чтобы снять все запреты, касающиеся архипелага Шпицберген и вернуться к прежнему режиму, который устраивал все стороны, включая страны, которые тоже занимались на острове научно-исследовательской деятельностью. Если это не будет сделано, Россия примет те меры, которые она считает возможными, прежде всего опираясь на договор о Шпицбергене, чтобы жизненные интересы наших граждан на архипелаге полностью соблюдались.

Нужно понимать, что те конфликты, который были у России и Норвегии в прошлом, включая период холодной войны с СССР, ничего общего с текущей ситуацией не имеют. Да и в тот период мы находили взаимоприемлемые решения, при моем неоднократном участии по поручению правительства СССР, которые отвечали интересам обеих стран.

Сейчас другая ситуация. Это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Сейчас желание, как я понимаю, норвежского правительства и экс-премьер Норвегии, генсека НАТО Йенса Столтенберга заключается в том, чтобы как можно больше нам насолить и ограничить нас, где только можно. Вот они нашли и такой «новый» способ сказать, прикрываясь, что, дескать, а у нас полный суверенитет на Шпицбергене, и мы делаем что хотим. Но они забывают про вторую часть договора о Шпицбергене, что суверенитет у них ограниченный. Если они не выполняют обязательства по договору о Шпицбергене, значит, у них нет никакого суверенитета.

На фоне этих санкционных "хотелок" нашего соседа по Баренцеву морю можно напомнить, что мы в свое время сделали очень большие уступки при подписании договора 2010 года. Но, как видим, сотрудничество, которое предписывалось по этому договору, не осуществляется, поэтому здесь надо подумать и пересмотреть условия договора 2010 года.

Что произошло между Россией и Норвегией

Генконсул России на Шпицбергене Сергей Гущин 21 июня сообщил, что российское посольство в Осло передало норвежским властям написанное 25 мая письмо от руководства треста «Арктикуголь» с требованием разрешить поставки грузов в российские поселения на Шпицбергене, сопроводив его своей нотой. По словам дипломата, с 30 апреля на российско-норвежской границе стоят два контейнера с семью тоннами продуктов, а также промышленными товарами и оборудованием для морских судов и автомобилей.

Вечером 28 июня Норвегия отклонила запрос треста «Арктикуголь» о поставке 20 тонн продовольствия в Баренцбург (архипелаг Шпицберген в Северном Ледовитом океане), где проживает около 400 человек, включая работающих на российскую компанию шахтеров.

В МИД королевства пояснили, что Осло поддерживает санкции против России из-за боевых действий на Украине, а в Баренцбурге действуют те же законы, что и на остальной части Шпицбергена и страны в целом. Гущин рассказал NRK, что ситуация стабильна и российские дипломаты работают над получением льгот для товаров «по гуманитарным соображениям».

29 июня Генконсул сообщил РЕН ТВ, что Норвегия нарушает договор от 1920 года и дух арктической солидарности, запрещая российской компании доставлять груз на архипелаг. По его словам, острой гуманитарной проблемы пока нет. Дипломат добавил, что Россия до сих не получали официальный ответ от МИД Норвегии на ноту российского посольства и письмо с просьбой пропустить грузы. Телеканал также отмечает, что временная поверенная в делах Норвегии вызвана МИД России. В ведомстве от Осло потребовали скорейшего решения проблемы и заявили, что недружественные действия против России неизбежно приведут к ответу.

В мартовском интервью «Известиям» Гущин рассказывал, что из 370 жителей Баренцбурга две трети составляют граждане Украины, которые в большинстве своем являются выходцами из Донбасса. При этом, как отмечало Euronews, руководство треста «Арктикуголь» сделало все, чтобы не допустить конфликта между работниками.

Позиция Совета Федерации

29 июня сенатор Косачев опубликовал пост, где высказался о блокировке Норвегией транспортировки товаров в Баренцбург, включая продукты. Оставлять российских шахтеров без продуктов питания, продолжил сенатор, «аморально» и является «нарушением прав человека и принципов гуманизма».

Также Косачев заявил, что международно-правовой статус архипелага Шпицберген определяется Парижским договором, который подписал СССР, чьим правопреемником является Россия. По его мнению, Норвегия нарушила одно из положений соглашения, согласно которому ввоз, вывоз или транзит товаров «не будут подлежать каким-либо сборам или ограничениям». Ранее Осло допускал и другие нарушения договора, написал Косачев.

Его слова прокомментировал сенатор Андрей Клишас. В своем Telegram-канале он, по его словам, перешел «с дипломатического на юридический» и заявил, что после действий Норвегии «с данного момента суверенитет этой страны над Шпицбергеном под большим вопросом». Он подчеркнул, что россияне, которые сейчас находятся на острове, «должны быть обеспечены всем необходимым, а их безопасность гарантирована в полной мере».