- 8 мин
- 3
Год без Асада: что потеряла и что выиграла Россия в Сирии
Ровно год назад, 8 декабря 2024-го, в Сирии стремительно пало правительство Башара Асада - одного из ключевых союзников России на Ближнем Востоке. Это запустило цепочку серьезных перемен. Что стало за это время с ролью Москвы в регионе? Об этом RTVI рассказали эксперты - как из России, так и их стран региона.
Год назад на Ближнем Востоке произошло событие, ставшее поворотным для всего региона: 8 декабря сирийская вооруженная оппозиция объявила о взятии Дамаска, а президент Сирии Башар Асад — главный союзник Москвы в арабском мире — бежал в Россию. Спустя месяцы случилось то, что невозможно было предвидеть: свергнувший Асада глава исламистской группировки «Хайят Тахрир аш-Шам»* Ахмед аш-Шараа сначала прилетел в Кремль, а потом и в Белый дом — теперь уже в статусе сирийского лидера.
Что стало с позициями Москвы на Ближнем Востоке — об этом мы cпросили экспертов, в том числе из стран региона. Были ли верны утверждения, что "Россия потеряла Сирию", — об этом в первой части обзора RTVI.
Неожиданно быстрое падение правительства Башара Асада — одного из ключевых союзников России на арабском Востоке — в конце 2024 года изменило ситуацию в Сирии до неузнаваемости.
Опрошенные RTVI эксперты сошлись в том, что сейчас главная задача Москвы — удержать контроль над своими военными базами. Это пункт материально-технического обеспечения ВМФ России в Тартусе и аэродром Хмеймим, которые Москва арендовала на 49 лет еще при Асаде. Для России это не только окно на Ближний Восток, но и двери в Африку.
По его мнению, будущее баз пока туманно — и остается предметом переговоров.
Замглавы МИД России Сергей Вершинин в интервью RTVI прокомментировал правовой статус российских военных баз в Сирии. «Главный, наверное, ответ на ваш вопрос состоит в том, что эти базы сейчас действуют, и они вносят хороший, стабилизирующий «факт» в общую ситуацию в этом регионе», — заявил дипломат. Ранее новый министр иностранных дел Сирии Асаад аш-Шибани утверждал, что все соглашения, заключенные с Россией правительством Башара Асада, "приостановлены и находятся в процессе пересмотра".
Сирия больше не играет роль стратегического союзника России, а пришедший к власти Ахмед Аш-Шараа принялся развивать многовекторную внешнюю политику — такое мнение в беседе с RTVI высказал бывший посол Израиля в Москве, глава программы по изучению России в Институте исследований национальной безопасности (INSS) Аркадий Мил-Ман.
Новый сирийский лидер, когда-то считавшийся в США «особо опасным террористом», успел в этом году выступить с трибуны Генассамблеи ООН, провести личные переговоры с турецким лидером Реджепом Эрдоганом, с российским президентом Владимиром Путиным и даже с американским главой Дональдом Трампом. Он "со всеми пытается наладить отношения и даже не отрицает возможности какого-то соглашения с Израилем", напомнил эксперт.
Как рассказал RTVI турецкий политолог Керим Хас, сирийская тема остается «очень горячей» между Россией и входящей в НАТО Турцией, которая "контролирует часть северной Сирии".
Как и в ситуации с Украиной, Анкара предлагает Москве свою роль посредника, будучи на короткой ноге с новыми сирийскими властями. Недаром, как утверждал глава турецкого МИД и экс-глава турецкой службы безопасности Хакан Фидан, Аш-Шараа тесно сотрудничал с турецкой разведкой незадолго до свержения Асада.
"Это не значит, что аш-Шараа находится под полным контролем Турции, но найти с турками общий язык ему гораздо проще", — считает Керим Хас.
В России надеются, что Эрдоган сможет положительно повлиять на на Аш-Шараа в вопросе с военными базами. По словам Хаса, их сохранение критически важно для Москвы, ведь "через них она может проецировать свою силу и на африканский континент" — в том числе с точки зрения логистики и переброски грузов.
По его словам, "теперь Москва ждет от Эрдогана, чтобы он повлиял на новые турецкие власти".
На вопрос RTVI о том, нет ли у России проблем с тем, что ее ВКС боролись в Сирии с группировками, в которых состоял нынешний сирийский президент, замминистра иностранных дел России Сергей Вершинин ответил: "Проблем нет".
За российские базы в Сирии, вероятно, заступается и... Израиль. Ранее такие утечки появились, к примеру, в агентстве Reuters. Это подтвердил и собеседник RTVI.
"Израиль хочет, чтобы российские базы остались в регионе — чтобы уравновесить влияние той же Турции. Возможно даже, что удастся возобновить российские военный патруль на юге Сирии. И не только Израиль — я думаю, что на самом деле и некоторые арабские страны, такие как Саудовская Аравия и ОАЭ, заинтересованы в том, чтобы Турция не установила в Сирии гиганское влияние", — говорит Хас.
"Не думаю, что Россия в пост-асадовской Сирии будет иметь столь же большое влияние, как раньше. По крайней мере, в ближайшей перспективе", — подводит итоги Керим Хас. Но если удастся договориться с новыми сирийскими властями об удержании контроля над военными базами, "это уже будет для Москвы большим плюсом». По мнению политолога, "так, скорее всего, и будет".
По его словам, "сегодня всё совершенно по-другому".
Впрочем, израильский эксперт тоже склоняется к тому, что по базам Москва и Дамаск сумеют договориться.
* организация признана в России террористической и запрещена
