"Настроения панические". К чему приведет повышение налогов в России

Минфин России внес пакет поправок, которые предусматривают повышение НДФЛ для тех, кто получает больше 200 тыс. рублей в месяц, рост налог на прибыль до 25%, введение НДС для предприятий малого и среднего бизнеса с доходами выше 60 млн рублей в год и другие изменения. Как предложение оценивают депутаты Госдумы, экономисты, юристы, политологи и журналисты ― в материале RTVI.

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков

Дискуссия уже ведется очень активно: и эксперты, и специалисты принимают участие, и от правительства есть комментарии, и от депутатов, от руководства Думы. Поэтому мы, разумеется, все это очень внимательно наблюдаем. Это очень серьезная инициатива, она действительно востребована.

Лидер партии "Справедливая Россия — За правду" Сергей Миронов ― RTVI

Ну, мы бы, конечно, все-таки ставку даже 15% немножко побольше бы взяли, но сегодня, получается, те, кто получает более 200 тыс. рублей в месяц, будут платить не 13, а 15% — на 2% больше. Причем обратите внимание — только с суммы, которая превышает 2,5 млн рублей в год.

Очень хорошее предложение по малому и среднему бизнесу по налогу на прибыль в целом. Мы считаем, что предложение от Минфина довольно взвешенное и продуманное.

Первый зампред комитета Госдумы по экономической политике Надежда Школкина («Единая Россия») — RTVI

Минфин предложил обновленную налоговую систему, и нам, депутатам, еще предстоит детально изучить, насколько она отвечает требованиям пяти «С»: справедливая — как для граждан, так и для бизнеса и регионов, стабильная, стимулирующая, сбалансированная и социальная.

Согласна, что шкала подоходного налога должна быть более прогрессивной и гибкой. Что больше налогов должно оставаться в муниципалитетах, и что нагрузка на бизнес должна быть соизмерима с их оборотом и учитывать вложенные средства в развитие технологий и НИОКР [научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы]. И что налоговая система должна быть предсказуемой и неизменной, минимум на ближайшие шесть лет, и что она должна быть направлена на защиту малоимущих и поддержку семей с детьми.

Пример доверия между налогоплательщиками и государством — это институт самозанятых, в который мало кто изначально верил, и который на сегодняшний день насчитывает 10 млн человек. И важно, что он продолжит работать без изменений до 2028 года, как им было обещано изначально.

Руководитель корпоративной и налоговой практики юридической компании "Интерцессия" Ирина Егорова ― RTVI

У большинства представителей бизнес-сообщества настроения, конечно, панические. Мы имеем дело с достаточно крупными компаниями, и, если говорить о налоге на прибыль, то увеличение ставки на 5% не соответствует реальному росту экономики и реальному повышению доходов компаний, которые бы скомпенсировали эти потери в виде увеличенной ставки.

Я убеждена в этом, что повышение ставки налога на прибыль в конечном итоге так или иначе ляжет на плечи потребителей. Это приведет <...> к существенному снижению реальных доходов населения. С учетом инфляции, которая не будет покрываться индексацией заработных плат, с учетом увеличения НДФЛ, население будет тратить больше, а зарабатывать так же или меньше.

Для многих "упрощенцев" введение НДС будет критичным, особенно для тех, кто работает в низкорасходной зоне. <...> Особенно это касается сферы услуг.

Фактически реальный налог, который нужно будет заплатить, ― это 11%, если мы говорим о УСН 6%. Кроме того, если раньше упрощенцы фактически могли обходиться даже без бухгалтеров, то сейчас для них существенно увеличатся затраты как минимум на бухгалтеров.

Директор по маркетингу и стратегии производителя оборудования для нефтегазовой промышленности "НАТЭК-Нефтехиммаш" Дарья Буйлова ― RTVI

Мы, как представители бизнеса, конечно, не можем поддержать такое предложение. И я думаю, что тут выскажу общее настроение большинства бизнесменов. С другой стороны, повышение для предприятий касается налога на прибыль, а не "оборотного" НДС, который взимается с каждой единицы товара.

Надеемся, что одновременно с повышением налогового сбора, будут созданы и дополнительные стимулы для роста прибыли. В частности, промышленные предприятия ожидают уменьшения ключевой ставки ЦБ, и как следствие — снижения стоимости заемных средств. А также преференций для отечественных производителей оборудования, которые помогут нам выиграть конкуренцию с иностранными поставщиками.

Экономист Никита Кричевский

Налоговые изменения существенно скажутся на доходах сверхбогатых. <...> Средний класс материально останется «при своих», но в социальном плане выиграет, и серьезно. Люди получат дополнительные соцуслуги, должны увеличиться региональные пособия, появится 7%-й бюджетный кэшбэк для семей с детьми. На инфляции новый налог при этом не отразится. <...> Изменения, безусловно, справедливы.

Политолог Константин Калачев

Выскажу личную позицию. Налогообложение труда и капитала в принципе не может быть справедливым. Но интересы общества заставляют идти на перераспределение. <...>

Самый популярный аргумент за прогрессивную шкалу налогообложения это то, что плоская шкала несправедлива — "Миллионеры и работяги платят одинаково!"

Аргумент спорный. Что несправедливого, когда все платят равную долю (а не сумму!) с разных доходов? <...> Что тут справедливого, когда чем больше зарабатываешь/работаешь, тем большую долю отбирают?

Это не стимулирует экономику. Это отбивает желание работать больше. Это подбивает ловчить и искать лазейки для ухода от налога.

Политолог Илья Гращенков

Мне кажется, что у нас история с повышением налогов отображает суть российской государственности: очень тактическое, но не стратегическое решение. То есть, сейчас во власти могут считать, что удар по среднему классу — это даже хорошо <...>, и государству кажется, что люди с зарплатами 200 тысяч должны быть благодарны, что им еще разрешают существовать. Вся страна при этом ментально возвращается в СССР, где все равны: и академики, и дворники.

Но проблема в том, что средний класс пусть немногочислен, но во многом является опорой этого самого государства, которое <...> исповедует либеральный, монетаристский подход к экономике.

Опора этой монетаристской системы — это крупные корпорации, сотрудничающие, в том числе, с зарубежными фирмами, а основа этих компаний — это средний класс. Если они разочаруются, то продолжат уезжать. Да, можно будет затруднить им выезд, чтобы человек хотел уехать, но не мог, и вот это уже чревато социальным недовольством <...>.

Член комитета Госдумы по бюджету и налогам Евгений Федоров («Единая Россия»)

Лично я бы вообще обнулил налоги, например, для малоимущих семей с детьми, а для богатых многодетных — снизил бы. Пока проект выглядит как простое повышение налогов, но надеюсь, ко второму чтению мы увидим более тонкую настройку.

Главный редактор RT Маргарита Симоньян

Есть люди, которые зарабатывают огромные деньги и не делились никогда, и не делятся, и не считают это нужным, складывают куда-то в кубышечки, как будто эти кубышки можно будет с собой забрать куда-то. <...>

Вот эти изменения в налоговой системе, как мне представляется, касаются как раз таких кубышечников: не хотели делиться добровольно ― теперь придется делиться по закону, и очень правильно это <...>.

Настроения несправедливости и такие люди ― кубышечники ― рано или поздно приводят к гораздо более тяжелым последствиям: к революции, гражданской войне.

Журналист Андрей Кравченко (известен как Антон Орехъ)

Чтобы народ не раздражать, называют это не реформой, а "корректировкой". Акцент на том, что платить будут богатые. Богатых никто не любит. Правда, вдруг выяснилось, что богатый — это тот, кто получает в месяц 2000 евро.

<...> Богатые останутся богатыми, не беспокойтесь. А бедным надо обратить внимание совсем на другой налог. Компании будут платить теперь на 5% больше. И вот этот налог реально ляжет на всех. И на всё. И цены вырастут не на 5%, а с запасом. Вот это главное в "корректировке тарифов".

Журналистка Ксения Собчак (телеграм-канал "Кровавая барыня")

Идея может и неплохая, и даже щадящая по нашим временам, но как же я обожаю вот эти приписки, когда дело касается законов, поправок и прочих изменений [речь об уточнении Минфина, что поправки не коснутся большинства россиян и затронут только 3,2% от работающего населения]. <...>

То есть, в принципе, можно ничего не обсуждать, и к любой фразе приписывать: «К счастью, эти изменения не коснутся большинства граждан».

Ну так можно написать любую новость, очень удобная формула получается:

«С 2025 года будут изыматься дома на Рублевке в пользу государства. К счастью, эти изменения коснутся 0,01% граждан».

«С 2026 года геям и лесбиянкам будет запрещено ходить по территории РФ. К счастью, это коснется 5% процентов граждан».

«С 2027 года женщинам нужно будет в обязательном порядке рожать по два ребенка. К счастью, это не коснется мужчин».

Военный волонтер, публицист Алексей Живов

Очередное масштабное поднятие налогов абсолютно не соответствует ни текущему состоянию бюджета, ни целям и задачам стимуляции рождаемости.

Бюджет забит деньгами под завязку. Главный вопрос сейчас не где взять денег на развитие страны, а с какой эффективностью эти деньги тратятся и на что. <...>

Новая фискальная модель никак не поможет ни сокращению бедности, ни снижению неравенства, ни деторождению. <...> Структура нашей экономики такова, что около 10% граждан контролируют 80% ВВП. Их все эти налоговые манипуляции как не касались, так и не коснутся. В карман лезут к остальным 90% граждан, которым с барского стола падает 20% ВВП.

Член комитета Госдумы по бюджету и налогам Оксана Дмитриева

По прогрессивной шкале налогообложения: в нынешнем виде это выглядит именно увеличением нагрузки именно на средний класс. Я считаю главной ошибкой облагать даже незначительно повышенной ставкой доходы от 2,5 до 5 млн рублей. <...> Я считаю, что на доходы свыше 50 млн рублей в год налоговая ставка должна быть выше 22%, тогда это будет реальная прогрессивная шкала, которая обеспечит справедливость.

Член Комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов Светлана Бессараб ("Лента.ру")

Прогрессивная шкала налогообложения — это общемировая тенденция. Богатые должны платить больше, бедные — меньше. <...>

Хотелось бы достичь показателей, когда вся социальная политика государства будет выполняться и развиваться, чтобы все социальные программы и нацпроекты были выполнены, но вместе с тем, чтобы это не ударило по экономике, чтобы бизнес чувствовал возможность работать без дополнительных нагрузок.