«Никогда такого не было». Почему найм в США стагнирует, а экономика растет

В пятницу, 5 июня, Министерство труда США должно опубликовать ежемесячный отчет о состоянии рынка занятости. Согласно медианному прогнозу аналитиков, опрошенных компанией FactSet, работодатели добавили в мае около 105 000 рабочих мест — чуть меньше, чем 115 000 в апреле. Безработица, по ожиданиям, осталась на уровне 4,3%.

Предварительный частный отчет компании по управлению персоналом ADP, вышедший 3 июня, показал более оптимистичный результат — 122 000 новых мест в частном секторе, что главный экономист ADP Нела Ричардсон назвала «устойчивым импульсом рынка, входящего в летний сезон найма». Но официальная статистика давно перестала быть просто цифрой — за ней тянется шлейф политического скандала, методологических споров и структурного кризиса, который официальные данные не показывают, но который тем не менее очевиден.

Нынешние цифры выглядят стабильно, но только на фоне провала 2025 года. По итоговым данным Бюро трудовой статистики (BLS), за весь прошлый год американские работодатели добавляли в среднем лишь 49 000 рабочих мест в месяц — втрое меньше, чем годом ранее, причем это был слабейший показатель с 2003 года.

Структура роста при этом остается однобокой. Здравоохранение и социальные службы прибавляли в среднем около 60 000 рабочих мест в месяц на протяжении последнего года, и именно эта отрасль стала главным локомотивом рынка, тогда как занятость в федеральном правительстве, производстве и информационном секторе продолжала сокращаться.

Экономисты Йельской бюджетной лаборатории Марта Гимбел и Райан Нанн в докладе, опубликованном во вторник, отметили, что сам по себе рост занятости в медицине неудивителен — он полностью соответствует прогнозам, сделанным еще десять лет назад.

«Вопрос не в том, почему здравоохранение продолжает нанимать, — а в том, почему другие отрасли этого не делают», — написали они, указав на иммиграционные ограничения, сократившие приток иностранной рабочей силы.

В целом же рынок застрял в режиме «не нанимают, но и не увольняют»: более четверти безработных в апреле не имели работы дольше шести месяцев — против менее 20% два года назад. Число уволившихся по собственному желанию упало до минимума с августа 2020 года. «Те, у кого есть работа, цепляются за нее, а те, у кого нет, остаются ни с чем», — отметила главный экономист KPMG Дайан Свонк, назвав ситуацию «чистилищем рынка труда».

Вопрос не только экономики, но и политики

1 августа 2025 года президент Трамп уволил комиссара Бюро трудовой статистики (BLS) Эрику Макэнтарфер через несколько часов после выхода отчета за июль, показавшего всего 73 000 новых мест. Одновременно данные за май и июнь были пересмотрены вниз суммарно на 258 000 — крупнейший двухмесячный пересмотр с апреля 2020 года. В посте в Truth Social Трамп без каких-либо доказательств обвинил чиновницу, назначенную при Байдене, в том, что она «сфальсифицировала цифры».

Реакция экономического сообщества была жесткой. Уильям Бич, предшественник Макэнтарфер, назначенный самим Трампом в 2017 году, написал, что увольнение «создает опасный прецедент и подрывает статистическую миссию бюро», и напомнил, что комиссар физически не видит финальных цифр до среды перед публикацией отчета. Бывший министр финансов Джанет Йеллен назвала произошедшее тем, «что ожидаешь увидеть только в банановой республике».

Потом Трамп выдвинул на пост комиссара бюро экономиста Heritage Foundation Э. Дж. Антони, однако Белый дом был вынужден отозвать его кандидатуру 30 сентября 2025 года — после того как CNN обнаружило его удаленный аккаунт в Twitter, который содержал сексистские нападки на экс-вице-президента США Камалу Харрис и других женщин-политиков, а также конспирологию про выборы и эпидемию COVID-19, а сенаторы-республиканцы Коллинз и Мурковски отказались с ним встречаться.

Скандалом с увольнением дело не ограничилось. По данным организации Friends of BLS, с января 2025 года бюро потеряло около 20% сотрудников, а треть руководящих должностей осталась вакантной. Из-за нехватки ресурсов бюро сократило сбор данных по индексу потребительских цен и полностью прекратило его в ряде городов. Управление генерального инспектора Министерства труда в сентябре возбудило проверку методики сбора данных.

Годы молодые, нелегкие

Структурный кризис на рынке ощущается острее всего молодыми — прежде всего выпускниками. По данным Федерального резервного банка Нью-Йорка, безработица среди недавних выпускников колледжей составляет 5,6% — именно после пандемии она начала впервые за историю наблюдений начала превышать общенациональный уровень. Мужчины-выпускники поколения Z в возрасте 22—27 лет имеют примерно ту же безработицу, что и их сверстники без диплома, — то есть высшее образование перестало быть страховкой от незанятости.

Кроме того, по данным исследования Burning Glass Institute и Strada Institute, 52% выпускников 2023 года через год после окончания вуза работали на должностях, не требующих диплома. Частично это объясняется обвалом найма на стартовые позиции: число таких вакансий упало более чем на 35% с января 2023 года, а в крупнейших технологических компаниях наем новых выпускников с 2019 года сократился более чем вдвое.

Параллельно распространилась «инфляция опыта». Позиции, формально называемые «стартовыми», все чаще требуют двух-трех лет опыта работы. Новое исследование Федерального резервного банка Нью-Йорка, установило, что на 64% рост молодежной безработицы с пандемии объясняется удаленной работой — работодатели неохотно берут новичков в распределенные команды, поскольку обучать их на расстоянии значительно труднее.

Радужные перспективы, но не для людей

Вопрос о том, кто или что виновато в обвале стартового найма, остается дискуссионным — и ответ на него существенно зависит от интерпретации. По данным компании Challenger, Gray & Christmas, в 2025 году американские работодатели объявили о 1 206 374 сокращениях — на 58% больше, чем годом ранее, и рекорд с пандемийного 2020 года. Из них внедрение искусственного интеллекта было прямо названо причиной 54 836 увольнений. По данным Challenger, в третий раз подряд ИИ стал самой часто упоминаемой компаниями причиной сокращений в мае 2026 года.

Однако экономисты EY-Parthenon Грегори Дако и Лидия Буссур в комментарии для AP предупредили, что внедрение ИИ «оказывается более постепенным и дорогостоящим, чем многие ожидали», и что реально ИИ пока «сократил наем, а не спровоцировал массовые увольнения». Критики и вовсе говорят о так нызваемом «ИИ-отмывании» (AI-washing): компании списывают обычное сокращение издержек на автоматизацию, потому что для инвесторов это выглядит привлекательнее.

Опрос руководителей, описанный в январе Harvard Business Review, показал, что увольнения происходят скорее в ожидании потенциала ИИ, чем из-за его реальной производительности. Исследование Стэнфордской лаборатории цифровой экономики, зафиксировавшее 13-процентное снижение занятости молодых работников 22—25 лет в наиболее подверженных ИИ профессиях с конца 2022 года, рисует более мрачную картину, но авторы сами признают, что речь идет о корреляции, а не установленной причинно-следственной связи. Упомянутый выше Грегори Дако в беседе с CBS News назвал ИИ «удобным козлом отпущения», сказав, что «когда вы объявляете об увольнениях из-за большей эффективности, это видится положительным сигналом».

В итоге американская экономика находится в парадоксальном состоянии, в котором ВВП растет, но не растет занятость. Свонк назвала происходящее «безработным бумом» без исторических прецедентов:

«Мучительно. Мы растем, но не можем создавать рабочие места. Никогда такого не было».