«Каждый шаг будет иметь цену». Как Азербайджан шантажирует Россию

Заявления президента Азербайджана Ильхама Алиева на Глобальном медиафоруме в Ханкенди (бывший Степанакерт) вызвали немало беспокойства в России. Там была и рекомендация Украине «никогда не смиряться с нарушением территориальной целостности», и прямая угроза Москве — обратиться в Международный суд, если Россия так и не признает свою ответственность за крушение борта Баку-Грозный в декабре 2024 года. Специалист по постсоветскому пространству Кирилл Кривошеев рассказывает RTVI, что может за этим последовать.

Конфликт в коробочке

Напряжение в отношениях России и Азербайджана продолжается так непривычно долго, что заставляет многих говорить об их переходе в новое качество. Обычно эти «многие» рассказывают о масштабных заговорах, где Азербайджан — лишь пешка в руках Турции и Великобритании, желающих открыть против России второй фронт.

Однако по-настоящему видных чиновников и дипломатов среди этих людей нет. Например, пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков весьма сдержанно заявил: «Иногда случается, что в отношениях двух стран происходят сложные периоды. Сейчас один из таких периодов, мы надеемся, что он пройдет».

В то же время Песков дал понять, что убирать главное препятствие в отношениях двух стран — недосказанность по поводу трагедии с самолетом авиакомпании AZAL, — Москва не спешит. «Вы знаете, что идут следственные действия, идут разбирательства», — единственное, что сказал пресс-секретарь Путина по этому поводу, признав «право Азербайджана» обратиться в международные инстанции, если Ильхам Алиев этого захочет.

Все это хотя и действительно затягивает кризис в отношениях, но тем не менее сохраняет его в четких рамках, как будто «в коробочке». Многих может удивить, но пока он никак не затронул самую чувствительную сферу — деньги. Нанося друг другу медийно-пропагандистские удары, к которым можно отнести продолжающиеся задержания представителей азербайджанской диаспоры в России и грозные заявления, стороны не только продолжают торговать в прежнем объеме, но даже умудрились нарастить товарооборот на 16% или $360 млн. за шесть месяцев 2025 года — то самое время, пока продолжается «самолетный кризис». Азербайджанские перевозчики тоже утверждают, что никаких проблем с российской таможней у них нет. На этом фоне рассуждения некоторых телеграм-каналов о возможной вооруженном столкновении между Москвой и Баку выглядят просто несостоятельными — к этому, к счастью, не готов ни один из участников конфликта.

С другой стороны, свести на нет этот ограниченный конфликт у России тоже не получается. Ставка Кремля на визит в Баку министра МЧС России Александра Куренкова не сработала — судя по всему, никакого предметного разговора с ним по выходу из кризиса просто не было по решению азербайджанской стороны. Но если не привычные кулуарные переговоры — то что? Свой следующий шаг к примирению Москва, кажется, еще просто не придумала и поэтому придерживается самой элементарной тактики: оставить все как есть и ждать, когда проблема разрешиться сама собой. К слову, это в целом популярная тактика у чиновников: не делать всегда лучше, чем делать.

Азербайджан же, в свою очередь, держит ситуацию на медленном огне. Он тоже не совершает против Москвы ничего осязаемого — что можно подсчитать в долларах, сорванных соглашениях или, того хуже, подлетном времени ракет. Но когда Ильхам Алиев принимает в подарок украинские шевроны и напутствует своих киевских гостей «продолжать так же» — он, разумеется, понимает, какой будет на это эмоциональная реакция в Москве. И умышленно подкручивает газ на плите отношений с Россией. Но только чуть-чуть, потому что в целом в проукраинской риторике Баку нет ничего нового — она была и в 2024, и 2023 году. Это, кстати, признал и все тот же Песков, отвечая на прямой вопрос журналистов:

Новый этап давления со стороны Азербайджана — это рассуждения о размещении базы НАТО у самой границы России. «Подобный шаг не нарушал бы международного права и основывался бы на существующем Индивидуальном плане действий по партнерству (IPAP) между Азербайджаном и НАТО. Более того, это стало бы прямым сигналом: эпоха одностороннего военного диктата закончилась, и каждый шаг против суверенитета Азербайджана будет иметь цену», — пишет Minval.az, поддерживающий официальную позицию властей страны.

Впрочем, меньше месяца назад то же издание осекло (и, вероятно, совсем не случайно) двух политологов, рассуждавших о турецкой военной базе. «Идею с размещением в Азербайджане иностранных военных баз сегодня уж точно не стоит реанимировать. Вопрос закрыт. И для его «открытия» нет ни причин, ни оснований», — писала тогда редакция.

Никакой базы, конечно, в Азербайджане не появится — Ильхаму Алиеву это точно не нужно. Но медийную войну он ведет почти как настоящую — требуя от всех участников дисциплины и наказывая за излишнюю инициативность.

Поиск скрытого смысла

Провластные азербайджанские СМИ (которые, как мы уже говорили, выступают важнейшим инструментом в нынешнем противостоянии), тем временем продолжают публиковать все новые подробности об инциденте с самолетом AZAL. Механизм тот же — вброшенная через СМИ информация может быть либо признана государственные органами, либо нет — в зависимости от поведения Москвы. Однако российские чиновники, кажется, все еще не верят, что фиксация Азербайджана на теме самолета — искренняя.

На вооружении у российских СМИ и политологов (которые главным образом и «воюют» с Азербайджаном) есть несколько гипотез, почему Азербайджан так долго не идет на примирение по привычной схеме — через кулуарные договоренности. Среди них — удары по Кременчугскому и Дрогобычскому НПЗ, где Украина перерабатывала азербайджанскую нефть Azeri Light, и дипломатическое противостояние вокруг «Зангезурского коридора», к обсуждению которого недавно активно подключились США.

«Ну Алиев — мудрый человек, он реально будет из-за этого идти на конфликт?» — усомнилась Ксения Собчак, когда приглашенные ей эксперты стали утверждать, что поведение Баку продиктовано именно самолетом. И такая точка зрения очень популярна не только как способ не говорить об ответственности России — лидеры мнений и лица, принимающие решения, действительно ищут какие-то другие объяснения случившемуся и хватаются за любые зацепки, порой весьма странные. Взять хотя бы удар по НПЗ — Украина не входит даже в первую десятку покупателей азербайджанской нефти, и даже если Баку понес какой-то ущерб, то мизерный (в отличии, разумеется, от самой Украины).

Получается замкнутый круг: медийный характер конфликта позволяет генерировать грозную риторику без особых рисков, а грозная риторика мешает признать ответственность даже там, где Москва теоретически могла бы это сделать.

Баку же, возмущенный, по его мнению, замалчиванием или забалтыванием вопроса с самолетом (который для них и правда ключевой), считает делом принципа не отступать. Разорвать этот круг не могут ни кадровые дипломаты, ни многочисленные эксперты, регулярно бывающие в Азербайджане, в том числе и на приемах у самого Алиева.

В другой ситуации именно эти люди могли бы сыграть конструктивную роль и объяснить в обеих столицах позицию оппонента, но сейчас такой подход точно не сработает. Более того — известному проазербайджанскому политологу Сергею Маркову и заместителю гендиректора ТАСС Михаилу Гусману сильно досталось от Z-патриотов за сам факт участия в Глобальном медиафоруме в Ханкенди. Все-таки публичная дипломатия может работать в более открытых обществах, где общественное мнение серьезно влияет на политические решения. Россия и Азербайджан к таким странам не относятся — их медиамашины могут оправдать почти все, и перекричать их не под силу ни одному политологу.

Неприятное лекарство и упущенные возможности

С другой стороны, пока конфликт остается в рамках медиавойны, а Москва так и не выдала собственное заключению по авиакатастрофе, двери для благополучного разрешения остаются открытыми. При определенных обстоятельствах, Москва еще может представить случившееся 25 декабря в Грозном как техническую ошибку (тем более что в опубликованных азербайджанскими СМИ сливах говорится и об износе самого комплекса ПВО, который, как утверждается, вел огонь по самолету, и о серьезных проблемах со связью) и наказать хотя бы кого-то. Впрочем, чтобы такой сценарий не выглядел для Кремля как унижение, нужно будет дождаться нового спада внимания к теме. Предыдущий спад был весной: примерно в марте-апреле, но им так и не воспользовались, понадеявшись, что извиняться не придется вовсе.

Когда и если это произойдет, в Москве наверняка пожалеют, что не сделали этого сразу же после крушения самолета. В новогодние праздники, когда произошла трагедия, потребление политических новостей проседает так сильно, что ни признание ответственности за предполагаемую ошибку ПВО, ни наказание отдельных офицеров, скорее всего, никто и не заметил бы.

После этого в Кремле могли бы напомнить Азербайджану о его противоречиях с Киевом (они чаще всего связаны сотрудничеством Баку и Москвы) и попросить намекнуть, что атакой беспилотников на аэропорт Грозного Азербайджан также недоволен. Вероятно, в таком случае последнее упоминание об этом случае так и осталось бы в январе-феврале, и не отравляло отношения в течение всего года.

Другой, негативный сценарий в отношениях Москвы и Баку, конечно, тоже есть.

Если найти в себе сил для извинений у российской стороны не найдется, Азербайджан и правда может стать если не новой Украиной, то по крайней мере новой Молдовой. Посол России в этой стране есть, а каких-либо отношений — практически нет. Учитывая, что меньше года назад Ильхам Алиев пообещал никогда не участвовать в «антироссийской санкционной кампании», — что немаловажно, выступая в Италии, — подобный спад можно будет назвать крупнейшим дипломатическим провалом России после 2022 года. Но теперь чтобы его избежать нужно не просто извиниться, а провести целую дипломатическо-медийную спецоперацию. Впрочем, судя по всему, и Москве, и Азербайджану она по силам.

---

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции