«Единственный рычаг тут — деньги». Что будет с Россией после выборов в США

Ожидающим перемен на российском направлении американской политики после ноябрьских выборов в Конгресс стоит разочароваться уже сейчас. Американист Алексей Забродин рассказывает RTVI, почему новая конфигурация Конгресса ничего не изменит на переговорном треке, отчего избирателей волнует не деградация Трампа, а цена галлона бензина, и что будет, если президент США попробует не признать результаты голосования.

Почему деградацию Байдена видели все, а спящий Трамп никого не смущает

В преддверии промежуточных выборов в Конгресс один из вопросов, которые заботят любителей пораскинуть расклады и заглянуть в будущее, — это влияние фигуры президента США Дональда Трампа на перспективы республиканцев. Стоит сразу оговориться, что любые промежуточные выборы — испытание для президента и его партии, которое почти все не проходят (с переменным успехом). В Америке их вообще неофициально называют референдумом об одобрении деятельности президента. Об этом не понаслышке знает и Трамп, который уже проходил через промежуточные выборы во время первого срока.

Фактически на подобных выборах перед правящей в Белом доме партией стоит задача не проиграть вчистую. Сохранение контроля хотя бы над одной из палат — верхней или нижней — уже можно считать успехом. В то же время может случиться так, что, например, победа на выборах в Палату представителей оппонентов окажется настолько внушительной, что никакой контроль над Сенатом не скрасит горечь поражения.

В 2026 году многие отмечают, что фигура Трампа, фонтанирующего в турборежиме нейрослопами, засыпающего на мероприятиях и сеющего хаос вокруг себя, может сказаться на результатах его однопартийцев сильнее обычного. Кроме того, в обществе слышны обсуждения некоторой деградации 80-летнего политика. Подобные дискуссии после аналогичных разговоров об экс-президенте Джо Байдене были неизбежны. При этом на первый взгляд ментальное и физическое состояние бывшего главы Белого дома вызывало куда больший эффект и отворачивало от демократов избирателей, чем сегодня это происходит с Трампом.

Ставить диагнозы по картинке нехорошо и неправильно. Но несколько лет назад многим было очевидно, что Байден сдал. Это особенно бросалось в глаза на контрасте с тем, каким еще недавно был этот человек — политик с долгой карьерой, конгрессмен, сенатор, вице-президент при Обаме. Трамп же всегда был эксцентричен, а его выходки, которые со стороны могут показаться свидетельством того, что с ним не все в порядке, избирателем воспринимаются как часть образа.

Важно, кстати, и то, что у Байдена не было «слепых» поклонников. Бывают политики с фан-базой, а бывают такие, как Байден, за которых голосуют как за кандидата, но сами по себе они не пользуются какой-то бешеной популярностью. Трамп же как раз пример политика, обладающего именно огромной армией фанатов. А фанаты — категория людей, которых переубедить почти невозможно. Они готовы повторять за ним всё, что угодно, верить в мигрантов, поедающих американских кошек и собачек, и восхищаться его сверхспособностью не развязать ни одной войны, а, наоборот, закончить с десяток конфликтов. Например, с Ираном, где «специальная миротворческая операция» длится уже более полугода.

При этом существенное число республиканцев и консерваторов Трампом недовольны и даже разочарованы. Карьерные перспективы у таких людей в политике, правда, туманны. Взять ту же конгрессвуман Марджори Тейлор Грин — некогда преданную сторонницу Трампа и конспирологиню. Стоило ей заподозрить, что война — это не мир, а инфляция — это не отрицательный рост, и публично подвергнуть сомнению деятельность своего кумира, как политическая карьера Марджори пошла на спад, и в новом Конгрессе ее уже не будет.

Возьмем Южную Дакоту — абсолютно «красный» штат, в котором вряд ли можно предположить какую-то угрозу для республиканского кандидата в сенаторы. Но в конце августа Трамп внезапно обнуляет пошлины на 300 тыс. тонн импортной говядины (потому что цены на нее высокие, а сбить их надо до выборов). Как назло, в Южной Дакоте очень много фермеров, которым теперь приходится сбывать свою продукцию дешевле, и они возмущаются, мол, что вообще происходит? Кругом тарифы и разговоры об импортозамещении, а тут нож в спину. Мера (в которой так-то нет ничего странного, если не брать в расчет общую тарифную политику Трампа) бьет буквально по своим и немедленно отражается на рейтингах кандидатов.

На старте кампании разрыв между республиканцем Майком Раундсом и его соперником, независимым кандидатом Брайаном Бенгсом, был примерно трехкратным, причем соперник выглядел безнадежно. Сейчас Раундс лидирует, но отдельные опросы показывают, что их рейтинги почти сравнялись. Конечно, Южная Дакота остается Южной Дакотой, и победа Бенгса вряд ли возможна. Но проблема эта возникла буквально на ровном месте, и не только в этом штате.

Из-за чего республиканские кандидаты ищут повод не поехать на съезд в Даллас

Проблема республиканцев в том, что Трамп фонтанирует идеями и решениями, которые все сложнее продавать избирателю. Особенно когда они непоследовательны и противоречат друг другу. Дистанцироваться от них получается не всегда и не везде. Именно это мы наблюдаем вокруг съезда Республиканской партии в Далласе, где Трамп собирается выступать. Часть кандидатов ищет повод туда не ехать, объясняя, что им надо провести время со своими избирателями.

Дело в том, что Трамп будет на сцене, и мероприятие будет крутиться вокруг него. Ведь, как известно, Трамп — «президент-Солнце», а республиканцы — планеты и спутники, которые бороздят вокруг него политические просторы Америки. В общем, лишних проблем никому не хочется, тем более что дела у партии и без того идут не блестяще.

Что показывают расклады по палате представителей и по сенату

Общенациональные опросы по выборам в Конгресс — вещь не до конца репрезентативная. Граждане голосуют все-таки в конкретном штате и за конкретного кандидата. Поэтому очередное исследование, в котором у демократов 52%, а у республиканцев 45%, не говорит о неминуемой победе оппонентов Трампа. Но общее настроение они все-таки показывают, и почти по всем получается, что демократы идут впереди примерно на шесть-семь пунктов.

Расклады по будущему составу Конгресса это подтверждают. Шансы демократов забрать Палату представителей заметно выше, чем у республиканцев, порядка 60%. С Сенатом дело обстоит сложнее. Слишком много там для них тяжелых гонок в «красных» штатах. В лучшем для демократов случае они получат 50 на 50 с решающим голосом вице-президента Джей Ди Вэнса. Но и такой расклад ударит по республиканцам очень сильно, потому что важнейшие законы в этой конфигурации просто не проведешь. Уже сейчас, при уверенном «красном» большинстве, в Сенате есть республиканцы, которые голосуют не так, как хочет Трамп. А при пятидесяти голосах минус один республиканец — и все, ничего не получается.

Одна из главных интриг в гонке за Сенат — Техас. Штат давно и медленно превращается из «ярко-красного» в «бледно-красный», оставаясь при этом все же республиканским. Но уже несколько избирательных циклов демократы мечтают оторвать от него хотя бы одно сенатское место. Бывали и хорошие кандидаты, и хорошие шансы, но каждый раз республиканцы удерживали мандат с небольшим разрывом. Сейчас агрегатор опросов RealClearPolitics показывает, что демократ Джеймс Таларико идет впереди республиканца Кена Пэкстона на пару пунктов, и гонка считается совершенно неопределенной.

И за нее можно будет сказать спасибо в том числе и Трампу. Промежуточные выборы всегда бьют по партии президента, но, когда президент еще и все исправляет к худшему, это работает как дополнительный множитель.

Чего республиканцы боятся больше, чем измены собственного избирателя

У американцев очень прикладное мышление. Нейрослоп, который Трамп постит в своей соцсети, влияет на них куда меньше, чем цена галлона бензина. Та же война в Иране влияет сильно, но влияет не тем, что он нарушил свое обещание не воевать, а тем, что бьет по кошельку потребителя, и заправлять машину стало очень дорого.

Да, потомственный республиканец не может даже вообразить себя голосующим за демократа. Но он совершенно точно может спокойно в день голосования просто остаться дома. Именно этого республиканские политтехнологи и боятся — низкой явки разочарованного электората. Либерально настроенные избиратели, скорее всего, придут, потому что недовольны происходящим и хотят, чтобы в стране все было несколько иначе. А придет ли фермер из Южной Дакоты, совсем не гарантировано. За демократов он голосовать не хочет, Трампа в целом любит, хотя и недоволен им, но не настолько, чтобы менять привычку. Значит, разберутся и без него.

Тут мы подходим к главному. Не так уж важно, насколько сильно отворачивается от Трампа консервативный республиканский избиратель. Гораздо важнее, что происходит с независимыми избирателями, а они недовольны не только инфляцией, но вообще всем подряд. В колеблющихся штатах, где идут сенатские гонки, — Мэн, Мичиган, Северная Каролина, Огайо, Айова, Аляска — рейтинг Трампа среди независимых в глубоком минусе. В Огайо, который еще недавно считался колеблющимся, а после двух побед Трампа его начали записывать в красные, деятельность президента не одобряют 63% независимых и одобряют 27%. Вот он, решающий фактор, а совсем не настроения внутри движения президента MAGA («Сделаем Америку великой снова»).

Что будет, если Трамп попробует не признать результаты выборов

Америка хороша тем, что президент здесь —— сильная фигура, но далеко не всесильная. Ходят слухи, что Трамп может отменить результаты выборов, введя чрезвычайное положение под тем или иным предлогом. В том, что ему бы хватило воображения на это, сомневаться не приходится. Но советники в таком случае стали бы слезно уговаривать его этого не делать. Политических землетрясений никто не хочет.

Представим, что демократ побеждает в Техасе. В республиканском штате, с республиканским губернатором и некогда двумя республиканскими сенаторами. И что, теперь объявлять выборы украденными? Кто их украл, если вся власть там принадлежит твоей же партии? Или объявлять чрезвычайное положение из-за очередного нашествия мигрантов, выискивая законы, не применявшиеся последние лет 200? Сомнительно. Если он на это пойдет, перед ним ярко замаячит перспектива третьего импичмента. Часть республиканцев, конечно, испугается, но найдутся и те, кто его не поддержит, в том числе в Сенате.

Поэтому присоединяться к голосам, которые говорят, что Америка безвозвратно испорчена и можно тушить свет, не стоит. Противостоять Трампу можно, и успешно, просто не во всем. Все-таки слишком много у него энергии и напора. Государственные институты, система сдержек и противовесов работают. Достаточно посмотреть на его громкие инициативы по гражданству и миграции, которые из раза в раз блокируются судами.

То, что делали Никсон и его соратники с прослушкой демократов, и близко не то же самое, что отмена результатов выборов. Ближайший аналог — штурм Капитолия в 2021 году. Тогда Палата представителей провела импичмент очень быстро, за него голосовала и часть откровенно шокированных республиканцев, а Сенат рассматривал дело уже после того, как Трамп перестал быть президентом.

В общем, президента в США не воспринимают как человека, которому позволено все, хотя Трамп воспринимает себя именно так. Если он объявит чрезвычайное положение, чтобы не признать результаты, страну тряхнет очень сильно, и на месте его советников я бы крайне не рекомендовал ему этого делать. В историю он войдет тогда с очень нехорошей меткой.

Как все это повлияет на Россию

А вот всем, кто где-либо ждет от ноября каких-либо перемен во внешней политике США, стоит уже сейчас разочароваться. Стивен Уиткофф и Джаред Кушнер смогут и дальше ездить в Москву, в Сочи и куда угодно, а на переговорный трек новая конфигурация Конгресса не повлияет никак.

Если у демократов будет большинство хотя бы в одной из палат, можно ждать всплеска инициатив — новых санкционных идей, новых предложений по помощи Украине. Но если Палата представителей вполне может принять такой пакет, то республиканский Сенат его благополучно заблокирует, а если что-то и пройдет, Трамп тут же наложит вето.

Поэтому риторика, исходящая из Вашингтона, конечно, скорректируется, но внешнюю политику определяет Белый дом, а не Конгресс. Да, Байдену было важно, что думают о нем на Капитолийском холме, потому что он был настроен помогать Украине и ему нужно было, чтобы деньги выделялись, а санкции вводились. Трамп на эти вещи не настроен, и подтолкнуть его к давлению на Россию новая конфигурация едва ли сможет. Предполагаю, эффект получится вообще обратным — если демократы начнут требовать от него подписать какой-нибудь законопроект, он будет сопротивляться еще сильнее.

Конгресс отвечает за бюджет, а бюджет — это всегда торг о том, какую статью мы одобрим, какую инициативу профинансируем, а какую нет. Демократы могут требовать, например, включить санкции в обмен на то, что важно республиканцам, скажем на финансирование иммиграционной полиции ICE. Но на саму идею дипломатии это никак не повлияет. Более того, для того чтобы помирить Россию и Украину, одобрение Конгресса Трампу не нужно, другое дело, что тут от него мало что зависит.

---

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции