Суверенитет страны — это не только границы и армия, но и особая онтологическая зрелость, испытание на способность мыслить не «или-или», а «и-и». Доктор философских наук, профессор КИУ имени В.Г. Тимирясова, эксперт Философского клуба «Цивилизационное будущее России» Олег Агапов рассказывает RTVI, почему Россия — государство-цивилизация с собственной логикой развития и в чем заключается ее путь к «цветущей сложности».
Гуманитарный, духовный, цивилизационный, ценностный, когнитивный суверенитеты России — одни из живо обсуждаемых тем российского академического сообщества в начале XXI века. Необходимость разработки ценностного / цивилизационного суверенитета в России осознается как правительством, так и академическим сообществом. Д. Н. Чернышенко, зампредседателя правительства России, анонсировал создание на базе МГИМО (А. В. Торкунов) Центра исследований мирового уровня «Социальные технологии развития и защиты ценности устойчивой личности в эпоху нестабильности».
Ясно, что категория государственного суверенитета нуждается в расширении своего объема и содержания исходя из критериев цивилизационной матрицы, подразумевающей, как в свое время писал философ В. Расторгуев, выстраивание теологического / богословского, научного, цифрового, технолого-экономико-экологического (по всем ключевым социальным институтам) типов суверенитета.
Раскрытие видов и уровней, стратегий и практик суверенитета и суверенности — это атрибут развития любого народа как субъекта истории. Переход с модели государств-наций к модели государств-цивилизаций обоснован стремлением к поиску трансцендентальных смыслов (неслучайно в нач. XXI в. мы видим усиленный интерес к политической теологии К. Шмитта, Р. Жирара и других). Человеческий род и каждый из нас предстоят вечности / Богу, а не только времени / или Другим.
Знаковой вехой в обсуждениях стал концепт государства-цивилизации, закрепившийся не только в ряде научных школ, но и в концепции внешней политики России с 2023 г.
Теория государства-цивилизации не отменяет единства человеческого рода, не снимает тягу человечества к универсальному / всечеловеческому, но требует понимания и соблюдения принципа отношения к историческому процессу как к открытой системе, имеющей свою иерархию / гетероархию.
На наш взгляд, связка «государство — цивилизация» важна тем, что вне государственной поддержки цивилизационные паттерны и коды будут в слабой форме (на уровне социального поля П. Бурдье) или быстро превратятся в «токсичной» постмодернистской среде в «игру в бисер» (по Г. Гессе). В начале XXI в. возникла необходимость усиления и превращения социокультурных смыслов в определенные практики институционализации и структурации.
Своеобразие России возможно понять, опираясь на принципы цивилизационного реализма, прагматизма и проактивности, в контексте цивилизационной компаративистики, учитывая различные социокультурные системы координат. Цивилизационный суверенитет России — это показатель уровня ее онтологической зрелости, позволяющий выйти уровень тринитарного, а не бинарного мышления, где логика «или — или» заменяется на логику «и — и» / логику апостола Павла.
Например, согласно длинной формуле, российская цивилизация может быть охарактеризована одновременно и как европейская, и как евразийская, и как евразийско-тихоокеанская, если использовать географический фактор (по В.А. Никонову). Тем не менее все указанные модусы суть отражение периодов развития русского / российского субъекта истории с IX по XXI вв., поэтому ключевым концептом будет Россия. Важно, чтобы между уровнями-полюсами идентичности было герменевтическое поле и можно было осуществить медиацию ради поиска меры понимания и смысла.
Цивилизационный суверенитет — это разговор про связку «субъектность — топос — время», разговор об онтологической зрелости (в духе философии С.С. Хоружего — О.И. Генисаретского), а не только об онтологической безопасности (по Э. Гидденсу). Напомню, что в современной философии науки, по М. Фуко, зрелость каждой из областей научного познания проявляется посредством конкуренции научно-исследовательских программ. В случае России мы имеем дело с конкуренцией и кооперацией цивилизационных проектов. Убежден, что знаменитый уровень «цветущей сложности» (по К. Леонтьеву) — это задача каждого поколения российских граждан. Необходима духовная борьба за традицию, против нигилистических некрофильских мировоззрений, имеющих «плоскую» онтологию, пропагандирующих полую / голую жизнь. Традиция — это мир восстановленной полноты смыслов и практик человеческой субъектности, это реальная альтернатива полому и плоскому.
Воплощением цивилизационного суверенитета России выступает ее субъектность, субъектность каждого российского гражданина, с опорой на которую возможна реализация стратегий жизнестойкости и жизнеспособности, своего рода тест на личную годность (по П. Струве). Неслучайно для русского национального типа характерны свобода, сметка, чувство собственного достоинства, требование наличия смысла в труде, у — частное и творческое отношение к практикам жизни других народов.
Цивилизационный статус России интуитивно дан и обрел свое онтологическое оправдание в ее историческом бытии в IX — XXI вв.
Для постижения цивилизационного профиля России важно преодолеть факторы навязанной идентичности и насильственной синергии, а также понять атрибуты российской цивилизации (синергийность, сингулярности, длинная формула идентичности и т.д.).
Каждое государство-цивилизация строится на фундаменте онтологии особого / сингулярного / конкретного, но должно размыкаться как в область всеобщего, так и в сферу частного. Более того, у каждого народа как субъекта истории, по Л.П. Карсавину, есть миссия / телеономия — дорасти до симфонии из убледненности. В современных условиях уровень всеобщего — это уровень универсального / метацивилизационного, а уровень частного — каждый из нас, в масштабе и форме личностно-субъектного существования. Вопрос вопросов заключается в том, как добиться сочетания / спряжения. Поэтому среди вопросов фундаментального значения необходимо выделить пул проблем, имеющих обоснование в классической философии истории Г. Гегеля (соотношение всеобщего — особого — частного), которое развивается в философии ХХ в. симфонического субъекта истории Л. П. Карсавина.
Двойная (n-мерная) идентичность — свидетельство цивилизационной зрелости, где далеко не все идентичности имеют уровень онтологической полноты. Разумеется, множество идентичностей образует не только внутреннее противоречие, но и гармонию (состояние «взаимоупора» по С.С. Аверинцеву). Каждое государство-цивилизация — это гетерогенно-гомогенная структура, живущая по принципу «неслиянно и нераздельно», это структура с несколькими (плавающими) центрами, которые могут быть как равными (община / коммуна), так и со-подченными (иерархия). Например, внутри христианской цивилизации можно выделить три центра: католицизм (Рим/Ватикан), православие (Константинополь / Москва), протестантизм. Александр Щипков напоминает, что «СССР и Россия — это субцивилизация… или часть евроатлантической (христианской, западной) цивилизации, в которую входят Западная и Центральная Европа (бывшая Священная Римская империя), Восточно-Европейский союз или, если угодно, Соединённые штаты Восточной Европы <…> И третий, самый молодой субъект — США».
Переход на логику развития государства-цивилизации — это выход на тринитарную логику восприятия мира и себя, логику известной самодостаточности, уход от бинарности и блоковости как удела государств-наций. По А. Грякалову, мышление и деятельность с позиций третьего задает «способность единственности и другости», которая может переживаться как чудо, но в политическом и социокультурном плане должна быть освоена как топос (место) для диалога и интерсубъективности.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции