Искусство, рожденное боем: в Москву привезли «Окопный спас»

Во Всероссийском музее декоративного искусства открылась выставка «Около войны. Люди. Истории. Знаки». Организаторы говорят: это рассказ о войне голосами разных людей, чьи судьбы оказались вплетены в исторический узор. В экспозиции представлены как советские плакаты времен Великой Отечественной войны, так и картины современных художников — наблюдавших боевые действия на Украине и участвовавших в них.

Выставка начинается еще на подступах к музею. На импровизированном «нуле», как военные называют границу боевых действий, или линию боевого соприкосновения (ЛБС), — посетителей встречает расписанная муралистом Александром Цыпковым «буханка». УАЗик сразу после закрытия выставки отправится на Донбасс, в Авдеевку, где его передадут храму для развоза гуманитарки.

Сразу за «нулем» двери распахиваются. Лестница ведет в три темных зала, два из которых наполнены картинами. В первом зале нет живой фактуры масла, только холодная, но при этом задевающая до глубины души «цифра». Вот на полу сидит маленький мальчик, у него в руках пульт, а перед ним — приставка. Мальчик вырастает, и вот уже он уже в зоне боевых действий, все так же, с пультом в руках, но теперь управляет не компьютерными героями, а беспилотником.

На другой картине запечатлен снайпер в густой, непроглядной, о которой писал еще Гоголь, украинской ночи. Если приглядеться, то можно заметить, что из-под бушлата торчит, сжимая винтовку, хладная рука скелета. На картине рядом православные кресты и купола церквей, над которыми взмывают истребители.

А здесь, в розовом тумане, черным оттиском запечатлен боец диверсионной группы. Его лицо закрыто армейским бафом. Рядом надпись: «тут все не так, как в твоих розовых очках».

В углу зала, за пленкой, скрыта комната. В ней воссоздан интерьер квартир 2010-2020 годов. На столе компьютер, двухъярусная кровать. На стене постеры. В соседнем зале тоже есть комната. Кровать в ней металлическая. Здесь есть проигрыватель, детская кроватка и мягкая игрушка под деревянным столом. Старенький комод, на котором стоят книги и тарелки. Это интерьер квартир 40-х годов. Задумка выставки в том числе состоит в том, чтобы показать преемственность поколений русских воинов. Именно из такой, как эта комната с металлической кроватью, деды отправлялись на войну с фашистами. А из современных квартир их потомки вставали на битву за Донбасс.

В серединном зале эта преемственность как будто витает в воздухе, кочует от первого ко второму, вибрирует в каждом стенде, рамочке, каждой стене. В этом зале советские агитплакаты перемежаются с современными картинами. Портреты воинов былых эпох на цифровом экране перемешиваются с лицами ополченцев, бойцов Русской весны и СВО.

Здесь в одной бесконечной ленте первый глава ДНР Александр Захарченко, комбаты Гиви и Моторола, Жога и неизвестные разведчики из 106-й. Чуть дальше — портрет убитой украинскими террористами Дарьи Дугиной, а за ней — легендарный Герой России, младший сержант Тута из Якутии, одолевший военнослужащего ВСУ в рукопашной схватке, кадры которой облетели весь мир.

Как сказал один из художников, чьи работы представлены на выставке, DazBasta — сегодня информация поступает с такой скоростью, что художник находится в «постфазе». Сейчас плакат «не несет в себе характер первоисточника новости, а показывает ее осмысление». Художник Комов, рассуждая о выставке, в свою очередь добавил: «культуру СВО мы делаем фактом современного искусства».

Есть в лабиринтах выставки и четвертый зал. В нем расположен большой экран, на котором чередой идут документалки об СВО. В этом зале расположена, пожалуй, центральная работа экспозиции, если не сказать больше — артефакт. В углу, над экраном, зал озаряет лик Спасителя. Это знаменитый «Окопный спас».

Эту икону написал участник боевых действий на Украине Антон Беликов, когда сидел в располаге. Она была написана на крышке от минометного ящика для храма в Авдеевке позапрошлой зимой.

«Взял у минометчиков эту крышку, потому что больше не на чем писать было. В храм мы ее передали вместе с Тюром, волонтером «Народного Фронта», который потом погиб эвакуируя гражданских из Суджи», — рассказывал сам Беликов.

И в этом сочетании — смертоносной тары и милосердного взгляда — кроется вся правда нынешнего момента. Здесь, на грани, вера становится единственным нерушимым щитом.

Выходя из зала, невольно оглядываешься на мерцающий в полумраке лик. Выставка закончится, картины вместе с «буханкой», встречающей посетителей на «арт-нуле», уедут, но это ощущение — что молитва может прорасти даже сквозь оружейный металл — кажется, остается с тобой надолго.