«Доигрались». Ждать ли еще массовых налетов БПЛА на Москву

Массированные налеты дронов на Москву — не только попытка нанести экономический ущерб, но и часть более масштабной политической игры вокруг будущих переговоров. Военный аналитик RTVI Алексей Сочнев разбирает цели украинской операции, оценивает состояние российской ПВО и объясняет, почему в Кремле сохраняют спокойствие, несмотря на усиление ударов.

Спецоперация «Москва»

Когда утром 16 июня над Москвой появились дроны, украинские военные каналы немедленно начали публиковать обои с горящим НПЗ в Капотне — не новостные карточки, а буквально пылающий завод для экрана блокировки. Быстрая благодарность Зеленского в адрес СБУ, ГУР и сил специальных операций сказала о главном — перед нами не рядовой налет, а тщательно спланированная операция спецслужб.

Чтобы понять, что произошло, надо немного отмотать время назад. Первая волна — 16 июня, до 90 беспилотников, из которых к цели прорвался один. Вторая — 17-го, снова массированная. Третья — 18-го: Собянин говорил о сотне сбитых только на подходах к Москве, а позднее Минобороны России заявило о более чем 900 БПЛА. Это не серия случайных налетов, а последовательное прощупывание эшелонированной обороны — поиск брешей, изучение маршрутов, фиксация реакции ПВО и средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Видимо, в операции принимали участие около тысячи дронов, и часть все-таки просочилась.

Отдельно отмечу, что впервые в небе Москвы появились реактивные дроны «Барс», которые зачастую ошибочно называют ракетами. Впервые о «Барсе» публично рассказал министр по стратегическим отраслям Украины Герман Сметанин в апреле 2024 года, перечисляя новые украинские разработки в одном ряду с «Паляницей», «Пеклом» и «Рутой». Судя по видео из Москвы, именно «Барсы» прорвались в Москву.

Для ПВО это принципиально новая цель с неизвестными летными характеристиками и неизвестной начинкой — необходимо время на адаптацию, и именно поэтому часть дронов добралась до цели.

Противоядие для таких атак найдется, просто не сразу.

Зачем это нужно и кто за этим стоит

Одна из главных целей налета — НПЗ в Капотне, обеспечивающий топливом Москву, Подмосковье и аэропорты. Удары, которые позволяют выводить из строя нефтегазовую инфраструктуру России, западные союзники Украине разрешили. Уверен, в День Победы по Красной площади все же хотели ударить, и именно Трамп этого не допустил. Поэтому удары идут по важным экономическим объектам.

Но экономика — лишь часть замысла. Ничего в понимании Зеленского и его окружения не работает лучше, чем картинка пылающей Москвы, показанная европейским партнерам — дескать, мы наносим удары в глубину, мы диктуем условия, еще немного и Путин сломается. Я убежден, что этот удар был согласован с союзниками именно для того, чтобы продавить новый переговорный формат — не «дух Анкориджа» с Трампом в роли посредника, а прямые переговоры между Россией и Европой, о которых в последнее время есть много утечек в западных СМИ.

В эту канву хорошо ложатся два письма Зеленского, появившиеся почти одновременно. Трампу — деловое: дай ракеты, больше мне от тебя ничего не нужно. Путину — откровенно хамское: подумай о своем возрасте, садись за стол переговоров.

Второе письмо, конечно, было адресовано в реальности не Путину. Это была демонстрация крутости перед европейцами, которые, судя по всему, сами попросили его хоть как-нибудь обратиться к российскому президенту с «миролюбивым посланием». Зеленский написал его в той манере, в которой он в принципе разговаривает не только с Москвой, но и со многими европейскими лидерами. Заметьте, тут же Лондон обозначил свою позицию — заморозка по линии фронта и международный военный контингент на Украине.

Асимметрия информационного поля

Реакция москвичей в видеороликах, выложенных в соцсетях, — «надо валить», «доигрались» — нормальная реакция обывателя, который живет своей жизнью, пока все тихо. Это не политический протест, это базовый человеческий рефлекс.

В России действует режим секретности на публикацию снимков, и до широкого зрителя не доходит почти ничего.

Хороший пример — история с украинской киностудией Довженко. В ночь на 15 июня Россия нанесла по ней удар. Официальный Киев тут же заявил о гибели уникальной коллекции из ста тысяч исторических костюмов. Антикриз был спущен аккуратно и быстро.

Однако украинское издание NV опубликовало фоторепортаж с места событий — и в кадр попали аккуратно сложенные крылья ударных дронов FP-2. На киностудии хранились, а возможно, и собирались в отверточном режиме сотни беспилотников, которые участвуют в налетах на Москву. Публикацию удалили, но скриншоты разошлись по каналам. Российская пропаганда не может раскрутить эту историю на полную из-за закрытости военного ведомства, которое не играет в пиар.

В итоге асимметрия сохраняется — один удачный прорыв украинских дронов выглядит в сетях и СМИ как катастрофа, а сотни удачных российских ударов по тылам остаются за кадром.

Почему Путин спокоен

При всей тревожной картине — горящие НПЗ, задержанные танкеры, новые санкционные угрозы — Путин выглядит абсолютно спокойно и позволяет себе шутить. В военных пабликах пишут, дескать, в Кремле победили те советники, которые рисуют президенту картину в розовом свете. Я с этим не согласен. Если бы Путин получал только хорошие новости, мы до сих пор видели бы повторение 2022 года — бесконечные «перегруппировки» из-под Киева и Харькова. Так что не беспокойтесь, информация приходит к нему из разных источников, взвешенность суждений в целом на месте.

В Кремле считают, что Европа тянет военную лямку фактически в одиночку — при Трампе США больше не дают Украине бесплатного оружия, и эта ситуация продлится минимум год-два. Европейская экономика при этом чувствует себя неважно, разговоры об общих европейских войсках остались разговорами, а атомизированная милитаризация отдельных стран означает колоссальные потери ресурсов. Достаточно вспомнить историю с франко-германским истребителем нового поколения — союзники рассорились и закрыли проект. Подобных примеров хватает.

Но важнее другое. Путин убежден, что мобилизационный ресурс Украины исчерпан. Можно подрезать бронь, можно выковырять прячущихся по дачам и подвалам, можно мобилизовать тыловых силовиков и сотрудников спасательных служб — но все это, я бы так сказал, неликвидные остатки былой роскоши.

Зеленский же тем временем обещает 20-40% иностранцев в составе армии. Откуда? Колумбийский поток бойцов реален, но не в тех объемах, которые он называет. Грузия уже законодательно усложнила жизнь своим гражданам, воюющим на Украине. Расколотая европейская элита при всей поддержке Киева едва ли решится посылать своих солдат.

Зеленский же рассчитывает на обратное, полагая, что масштабирование ударов породит кризис в России. Путин прямо сказал, что этого не получится, и я продолжу его мысль — кризис на Украине наступит раньше, чем Украина сумеет добиться того же дроновыми налетами.

Кстати, со слов советника министра обороны Украины Сергея Бескрестнова (ник и позывной «Флеш»), Россия активно испытывает системы блокировки спутникового интернета Starlink, которым пользуются ВСУ, на отдельных участках фронта. Если испытания масштабируют, линия боевого соприкосновения начнет двигаться быстрее — именно рои дронов на Starlink сейчас позволяют украинским военным удерживать позиции и тормозить наступление.

Что происходит на земле

Большие налеты на Москву отчасти маскируют то, что происходит на земле. А на земле — тяжело, прежде всего для ВСУ.

Возьмем Константиновку в ДНР. Украинский ресурс Deep State оценивает ситуацию как «развивающуюся по наихудшему сценарию» — примерно так же говорят и российские военкоры, считающие город находящимся в стадии зачистки. Дорог в Константиновку, не контролируемых ВС РФ, фактически нет, снабжение 300—500 бойцов идет с помощью агродронов. Командир 19-го корпуса ВСУ бригадный генерал Александр Бакулин в эфире телемарафона 15 июня заявил, что все в порядке «ситуация в Константиновке не является критической» и «там примерно 123 россиянина». Но мы слышали похожие заявления по Купянску, и вскоре выяснилось, кто был прав.

Город Красный Лиман — отдельная глава. Весь город перешел в серую зону, российские штурмовые группы уже находятся в нескольких кварталах. Говорить об уверенном контроле, конечно, можно будет только после занятия огромных лесных массивов вокруг, откуда территория постоянно оспаривается.

Красный Лиман — особое место. Во время контрнаступления ВСУ 2022 года в Харьковской области этот населенный пункт стал единственным городом, где бойцы Росгвардии и добровольцы организовали настоящее сопротивление. Сейчас происходит возвращение на утраченные позиции.

Тем временем украинские власти потихоньку проводят эвакуацию всех производств из Краматорска, Славянска и Дружковки на Западную Украину, а также населения из сел Днепропетровской области.

Сколько это будет продолжаться

Что касается переговоров, то Кремль ждет Трампа, а не европейцев. К европейцам нет доверия, они слишком хаотичны, у них нет единого центра, и за ними постоянно маячит тень Меркель с историей обмана в ходе Минских соглашений. В том, что все закончится очередным обманом, сомнений мало. При этом публичная риторика украинской стороны не оставляет пространства для маневра — никто внутри страны не говорит сейчас о реальных мирных инициативах. Хамское письмо Путину — не мирный жест, а попытка еще глубже затянуть в противостояние.

Однако переговоры все равно будут, хотя бы потому что обеим сторонам это выгодно. Россия понимает — если масштабирование ударов продолжится, рано или поздно встанет вопрос об ударах по европейским предприятиям, где производится оружие, летящее на Москву (оно производится именно там, Европа давно является тылом Украины — это, как говорится, ежу понятно). И лучше поучаствовать в переговорах и наконец послушать, что хочет сказать другая сторона, чем получить удары по своим заводам.

Посредники найдутся. Нашелся же человек с российским паспортом, который поехал в Киев и разговаривал с Зеленским. Результаты скромные — обмены пленными при его непосредственном участии, и не более. Но для диалога с самыми неудобными собеседниками всегда будет наготове фигура, которая способна его вести.

Хочет ли он этим заниматься, пока неясно. Его затащили в войну с Ираном, он почувствовал вкус к смене режимов, и обещания стать «самым мирным президентом» канули в прошлое. Но «дух Анкориджа» никуда не делся, и рано или поздно Трамп к нему вернется.

А пока конфликт продолжится, как в этом году, так и в следующем. И вот в чем я уверен — план Зеленского не сработает, план Кремля сработает лишь частично, а ждать развязки от Трампа — значит, ждать человека, который уже передумал один раз и может передумать снова. Если она придет, то с совершенно неожиданной стороны.

---

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции