Морские контейнеры, которые россияне начали покупать вместо домов, можно использовать как дачу или укрытие в чрезвычайных ситуациях — но нельзя жить там постоянно, тем более с детьми. Об этом RTVI заявил академик РАН и бывший глава Роспотребнадзора Геннадий Онищенко.

В массовый переход россиян на контейнерное жилье он не верит. Опасения по этому поводу «очень преувеличены», в том числе из-за цены: за 1,5—2 млн рублей можно купить «в деревне домик брошенный, и то, наверное, это дешевле будет», считает бывший главный санитарный врач России.

Грузовой контейнер, по его словам, опасен для проживания людей по двум причинам — из-за высокой теплопроводности материала и отсутствия вентиляции.

«Металл нагревается и охлаждается быстро — примерно как наши сегодняшние легковые автомобили. Это металлическая емкость, у которой нет никакого сохранения тепла. Если просто человек ночью будет лежать один, закроет дверь от недоброжелателей, и если там не будет никаких отверстий для вентиляции, то он сам задохнется в собственных выделениях — ну сколько там кубических метров?» — пояснил Онищенко.

Поэтому, сделал вывод эксперт, для проживания металлический каркас должен быть оборудован принудительной вентиляцией и теплоизолирующими прокладками, которые применяются в обычном жилищном строительстве.

В целом морской контейнер может подойти для дачи в качестве помещения для хранения хозяйственных инструментов или временного жилья на период постройки настоящего дома — но только в теплое время года, поскольку зимой без основательной адаптации там жить нельзя.

Постоянное проживание семьи в таком контейнере Онищенко считает нереалистичным — хотя бы как минимум по юридическим причинам.

«Ни один муниципалитет, ни одна региональная власть не разрешит там прописывать человека, если он не имеет другого жилья, кроме этого контейнера», — предупредил он.

Без регистрации в таких условиях, по мнению бывшего главного санитарного врача России, станут жить только «деклассированные» люди — на заброшенных предприятиях и вне какого-либо контроля.

Подходящая ниша для контейнерного жилья — его использование в чрезвычайных ситуациях, добавил Онищенко. В пример он привел недавнее наводнение в Дагестане, где затоплены сотни домов.

«Если такого рода благоустроенные контейнеры привезут туда, и там папа будет жить, охранять разрушенное хозяйство, а маму с пятью-шестью-семью детьми поселят в пункт временного пребывания — то это будет нормально», — допустил экс-глава Роспотребнадзора.

По его словам, контейнерное проживание вполне оправдано при землетрясениях, техногенных катастрофах и других экстремальных ситуациях — но опять же при наличии звуко- и теплоизоляции и вентиляции.

«Ну и, конечно, как минимум водоотведение — рукомойник, моечная. Туалет там вряд ли можно сделать — для этого надо просто рядом поставить другой контейнер и там оборудовать душевую и туалет», — добавил Онищенко.

Он напомнил, что идею использовать контейнеры под временное жилье никак нельзя назвать новой, поскольку это широко практиковалось еще в советские времена — например, в 1988 году в Армении, когда большинство домов в Спитаке было разрушено землетрясением. Онищенко лично там работал и приезжал в город через 30 лет: по его словам, металлические конструкции все еще стояли на местном стадионе и эксплуатировались строителями.

Грузовые контейнеры по-настоящему широко используются как временное жилье для строителей, в том числе в Москве, напомнил экс-глава Роспотребнадзора.

«Если посчитать, сколько у нас стройплощадок и сколько строительств, то счет пойдет на тысячи живущих там людей — в самой современной столице на планете. Допускаю, что это вполне нормально. Но это не для семейного проживания», — подытожил Онищенко.

Сообщения о резком росте спроса на грузовые контейнеры в качестве мобильных домов в России появились с подачи телеграм-канала Baza, который связал эту тенденцию с подорожанием стройматериалов и каркасных дачных домиков. В публикации говорилось, что россиян привлекают простота и скорость установки таких конструкций, а также возможность при необходимости быстро перевезти их в другое место.