«Русский народ поймет». Почему СВО не закончится взятием Донбасса

Европа готовится к куда более масштабному противостоянию, чем украинское, пока российская армия берет Константиновку и переламывает ситуацию в Купянске, уверен военкор Тимофей Ермаков. Он рассказывает RTVI, почему занятие городов Донбасса не приблизит окончание боевых действий, к чему приведут разговоры о блокаде Калининграда и для чего гражданам уже сейчас нужно осваивать военные специальности и тактическую медицину.

Разворачивающийся ныне топливный кризис — это кризис, а не коллапс. Роль украинских ударов по НПЗ в нем велика, но есть и другая сторона процесса. Бензин на большинстве заправок есть, однако его отпускают по 30 литров в одни руки (где-то по 20, где-то по 40). У меня сложилось впечатление, что топливо берегут. Звучат заявления, что ситуация вскоре нормализуется, но за счет чего — не очень понятно. Людей уже приучают к тому, что бензин будет выдаваться ограниченно, а не как раньше, когда можно было залить полный бак и набрать канистры.

При этом удары по НПЗ наносятся регулярно с 2024 года — мы наблюдаем эту тактику фактически два года, и почему до сих пор не принято практически никаких серьезных мер по защите НПЗ, я не понимаю. Люди с телеэкранов говорят, что идут боевые действия, и упрекают жителей в том, что те недостаточно включены в процесс. А наверху-то включены? Этого включения, честно говоря, я не замечаю.

Мы вырываемся вперед — например, по беспилотным системам, как с дальнобойными «Геранями», — а потом тормозим. У меня складывается такое впечатление, что в кабинет принимающего решения лица сначала заходят люди с толковыми военными предложениями, а после них — сторонники переговоров, которые просят не усложнять им задачу. Но на переговорах не решилось ничего, кроме того, что украинцы с помощью американцев выиграли время — например, для налаженного производства дронов, которое сейчас масштабировано по всей Европе, где в каждой стране по две-четыре компании поставляют беспилотники на Украину. В свое время мы перехватили инициативу, но не развили ее — и в итоге нас догнали и перегнали.

Кто стоит за ширмой

Есть решения, которые вызывают очень много вопросов. Кто придумал на пятый год специальной военной операции водить колонны нефтяных танкеров по Азовскому и Черному морям в Крым? Хотелось бы понять, от чего это — от глупости, от недальновидности или от чего-то другого? В голову закрадываются совсем тревожные мысли, что это похоже на диверсию (точно, конечно, я не знаю).

Да, есть выражение «пока гром не грянет, мужик не перекрестится», но гром гремит уже очень давно, мы креститься двумя руками устали. И пенять на простых людей я бы не стал — если на первых этапах они оцепенели от шока, то потом включились в помощь армии еще как. А вот к организации процесса и к тем, кто исполняет приказы Главнокомандующего, вопросы есть.

Мы воюем в условиях всеми горячо любимого капитализма, которому плевать на такие сентенции, как Родина, народ, социальная ориентированность, — эта система ориентируется только на прибыль. Посмотрите на Иран и США. Сначала они отчаянно бомбили друг друга, Ормузский пролив закрывался, цены на нефть взлетали. Потом США усадили Иран за стол переговоров, подписали меморандум, больше похожий на капитуляцию самих США, и цены рухнули. Сейчас боевые действия начинаются снова, и цены опять поползли вверх. Просто «Капитал» Маркса, третий том.

У нас та же картина. Недавняя новость про нефтяную компанию, указавшую в тендере на госзакупки стоимость литра 95-го бензина в 300 рублей, говорит ровно о том же — в условиях военной, весьма критической ситуации крупный бизнес на ней наживается. Посмотрите на цифры по субсидиям нефтяникам с апреля по июнь — более триллиона рублей. Зачем им вообще что-то защищать, если им и так компенсируют потерянные доходы, да еще те, наверное, и в плюсе остаются? Плюс можно поднять цену на бензин. Вот это все в совокупности и рождает топливный кризис — он появляется не только из-за украинских ударов по НПЗ, но и из-за поведения крупного бизнеса, в ведении которого находится стратегически важнейшая для воюющей страны отрасль.

Слава богу, с дизелем проблем сейчас нет, но они вполне могут появиться. Думаю, мы доживем до того, что нефтяная отрасль превратится в то, что было в Чечне в девяностые, когда бензин варили в условных «самоварах» — на маленьких заводиках, дающих очень некачественное топливо. Уже подписано постановление о снижении качества бензина, а это отразится на двигателях. Я понимаю, что капитализм всегда про крупный бизнес, но он подходит для спокойной, мирной жизни, когда мы заняты только потреблением.

Почему Константиновка пала быстрее Дзержинска

На поле боя топливная ситуация пока отражается не так сильно — техника ездит на дизеле. Ездила бы она на бензине, было бы все гораздо хуже, поверьте.

Наши успехи в Константиновке связаны в первую очередь с тем, что мы очень серьезно нарушали и нарушаем украинскую логистику из Краматорска через Дружковку и Алексеево-Дружковку — благо в Константиновку реально вели две параллельные дороги, не считая грунтовок. Город взят, зачистка продолжается. Украинское командование, как правило, специально «забывает» в трех-четырех подвалах в центре города свои подразделения — так было и в Авдеевке, и в Селидово, и в Красноармейске, и в Мирнограде. На это не надо обращать внимания, пусть сидят — ни оборонительной, ни наступательной силы они не представляют и могут разве что умереть с голоду, о чем не пожалеет никто, и украинское командование в первую очередь.

Взяв логистику под контроль, мы освободили Константиновку гораздо быстрее, чем, например, Дзержинск (украинское название — Торецк), а следующим пунктом нашего «славянского экспресса» будет Дружковка. Обречен для украинской армии и отрезанный от логистики Красный Лиман — ключевые точки города по сути взяты, идет зачистка, а отступают они в лесной массив у Щурово, который тоже надо будет зачищать, чтобы не повторить ошибку Купянска.

Про Купянск скажу отдельно. У украинцев есть достаточно подготовленные, не очень многочисленные формирования, способные локально решить задачу, если их собрать на одном участке. В Купянске они использовали наемников как прорывной кулак, однако сейчас мы продвигаемся и в Купянске-Узловом, освободив всю восточную и юго-восточную часть города, разделенного рекой Оскол, и восстанавливаем позиции в центре. Некоторые военблогеры, которым я склонен доверять — честные люди, говорящие о проблеме как о проблеме, без шапкозакидательства, — утверждают, что ситуация в Купянске переломлена окончательно в нашу пользу. Надеюсь, что это правда.

Проблемный для нас участок — Степногорск и Приморское к западу от Орехова, где нам тяжелее держать оборону в степи, и именно этим украинцы воспользовались. Думаю, когда украинские власти заявляют о неких больших успехах, о которых «пока нельзя говорить», речь пойдет как раз про юг Запорожской области — потому что других успехов у украинской армии для вас нет.

Кто воюет в украинской армии

Украинское командование прекрасно понимает, что в честном, равном бою оно мало что может нам противопоставить. Поэтому украинцы работают по нашей топливной и продовольственной логистике и занимаются террором. Для них это абсолютно характерно — посмотрите, чьи они идеологические наследники.

Это ОУН-УПА*, попытка организовать бандитов в армию, которая занималась примерно тем же, чем батальон Дирлевангера в составе СС, — террором и насилием. Просто тогда у них не было беспилотников, а были бы — делали бы то же самое (они и сами вполне открыто говорят об этом в своих чатах и каналах). Бандиты на поле боя обычно показывают себя не очень, однако все зависит от командования и организации, а за их организацию взялись западники — они их обучали, они ими и командуют, и не жалеют их. Так что тут скидок делать не надо, оборону они плюс-минус держать могут, а террор замедляет наше продвижение и сеет эмоциональную нестабильность в обществе — это тоже действия в рамках когнитивной войны, с воздействием на нашу психику.

И им давно плевать на Донбасс — местных жителей они за людей не считают, а территорию, как прекрасно понимают, обратно не получат никогда, поэтому хотят, чтобы она досталась нам в абсолютно непригодном виде. Поэтому я не понимаю рассуждений о том, что, мол, «вот мы возьмем Донбасс — и все закончится». Что помешает украинской армии бить дронами с Полтавской области, терроризировать эту территорию и делать невозможным ее восстановление? И что, мы с этим смиримся? Нет, конечно, мы продолжим что-то делать.

Хватит ли сил на Новороссию без новой мобилизации

Владимир Путин недавно сказал, что мы будем освобождать Новороссию. Понятие это можно расширять и на запад, и на восток — Харьков, на секундочку, тоже относился к Новороссии. Но если иметь в виду ДНР, то под украинской оккупацией остаются Доброполье, Белицкое, Белозерское, Краматорск, Славянск, Дружковка, Николаевка — не считая городов, за которые уже идут бои, вроде Константиновки и Красного Лимана.

Можно предположить, что таким составом, как сейчас, мы это осилим — хотя, честно скажу, я не уверен и в этом своем заявлении. А если планировать что-то масштабнее, придется призывать на фронт еще много людей. Это и репутационные риски, и эмоциональное потрясение внутри народа накануне выборов, и абсолютно материальные вещи вроде организации логистики, снабжения, питания, обмундирования.

Готовы ли мы к новой волне мобилизации? Учитывая посадки заместителей бывшего министра обороны, в том числе отвечавших за снабжение, вроде генерала Булгакова, известного хищением денег на полтора миллиона комплектов военной формы, — мы как минимум разгребали после них авгиевы конюшни. Мобилизация — это прежде всего крупное логистическое мероприятие, связанное с работой тыла, и прошлую мы, хоть и с колес и с огрехами, но провели в принципе неплохо — могло быть и хуже. Думаю, если новый массовый набор будет, прежние ошибки учтут. Но будет он или нет, я не знаю — источники говорят разное, а указ в итоге все равно подписывает президент.

Почему Европа не остановится

Да, люди хотят окончания всего этого. Я же использую тут слова президента, сказанные по другому поводу, — «мы еще даже не начинали». Так вот, у меня есть подозрение, что мы находимся в начале гораздо более масштабных и тяжелых испытаний. Дело даже не в киевском режиме, а в том, что его поддерживают, спонсируют и снабжают страны Евросоюза, которые уже не скрываясь готовятся к войне. Когда-то нейтральные Финляндия и Швеция вступили в НАТО и вместе с Литвой принимают законы, допускающие размещение ядерного оружия на их территории. Плюс военное производство, налаженное в Европе для Украины, — вы же не думаете, что этой же продукцией они не смогут снабдить собственные войска? Конечно, смогут.

Калининград, Россия

Их разговоры про Калининград, скорее всего, выльются в торгово-экономическую и логистическую блокаду региона, что вынудит нас прорубать Сувалкский коридор — он проходит через небольшой город Сувалки на пути из Белоруссии в Калининград.

Поэтому я бы посоветовал гражданам осваивать военные специальности и тактическую медицину — нужно быть готовым морально, физически и желательно профессионально к совершенно другому уровню эскалации. Не хочу никого пугать, но я просто не вижу, из-за чего Евросоюз вдруг должен остановиться, а его «большой дрон-камикадзе» в виде когда-то братской Украины перестать нас атаковать.

Поэтому нужен полный, безоговорочный разгром ВСУ на поле боя — он, безусловно, повысит наши шансы на победу в этом глобальном противостоянии. И думать надо не только о том, сколько личного состава нужно уничтожить, но и о том, как подорвать их логистические и производственные мощности, их обороноспособность как таковую. Причем, подчеркну, делать это можно уже любыми методами. Русский народ поймет любое жесткое и даже жестокое решение — другой вопрос, что прибегать к таким методам надо, взвесив все «за» и «против» и просчитав последствия.

Возможно, в чем-то был прав покойный Евгений Пригожин, всегда выступавший за применение ядерной дубины. Ей надо бить по-настоящему, чтобы все вокруг поняли, что мы не в игрушки тут играем.

---

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

* Организация украинских националистов и ее боевое крыло Украинская повстанческая армия — обе в России признаны экстремистскими организациями и запрещены