Сюжеты
23:11
1 Ноября 2019 г.
В Женеве попытались решить судьбу Сирии. Кто там был и что из этого вышло
Поделиться:

В Женеве попытались решить судьбу Сирии. Кто там был и что из этого вышло

Видео
В Женеве попытались решить судьбу Сирии. Кто там был и что из этого вышло
Фотография:
Martial Trezzini / EPA / TASS

В штаб-квартире ООН в Женеве прошло заседание Конституционного комитета Сирии. Впервые за девять лет войны представители правительства и оппозиции все-таки смогли сесть за стол переговоров и обсудить будущее страны. Хотя в Европе сомневаются, что это заседание можно назвать независимым, ведь без вмешательства Кремля его вряд ли удалось бы организовать. О том, что от «исторической» встречи может выиграть Россия и кому на самом деле нужна эта дипломатия в ООН — в материале корреспондента RTVI Константина Гольденцвайга, который следил за развитием событий в самой Женеве.


К резиденции ООН непримиримые враги подъезжали порознь: сначала делегаты от оппозиции, потом — от «гражданского общества Сирии» и в последнюю минуту — от Башара Асада.

Так где же все-таки послевоенное будущее Сирии: в Женеве с оппозицией, или без нее в Москве и Анкаре?

Фирас Халиди, «Каирская платформа» Сирийской оппозиции: «Сложный вопрос. Это разные вещи. Но нам лично хочется верить, что будущее для Сирии могут построить только сами сирийцы».

В зале, где это будущее собираются строить, противоборствующие стороны не обменяются ни рукопожатиями, ни взглядами. Но кое-что объединяет тех и других: многих доставили российскими самолетами. А списки «пассажиров» большей частью утвердили в Сочи еще в прошлом году.

Гейр Педерсон — спецпосланник ООН по Сирии и модератор между каждой из трех равных групп: по 50 делегатов в широком составе и по 15 — в узком. Все вместе — Конституционный комитет.

Гейр Педерсон, спецпосланник ООН по Сирии: «Добро пожаловать на первое заседание Конституционного комитета. Руководимого сирийцами, принадлежащего сирийцам, сбалансированного и инклюзивного!»

Комитету предстоит, ни много ни мало, создать проект Основного закона для мирной Сирии. Педерсен призывает все прочие державы держаться подальше от «исторических» переговоров. Но накануне церемонии вдруг прилетают ее «режиссеры». «Астанинская тройка» — главы МИД России, Турции и Ирана.

Мохаммад Джавад Зариф, министр иностранных дел Ирана: «Этот процесс должен стать плодом усилий сирийского народа. И не восприниматься как нечто, навязанное или управляемое из-за рубежа. И это то, в чем мы, три страны-гаранта, продолжим помогать впредь».

На турецко-сирийской границе то возобновлялись, то стихали бои, а в Женеве министр иностранных дел России Сергей Лавров тепло поздравлял коллегу с национальным праздником Турции и подчеркивал, сколь важна для всех присутствующих независимость «сирийской» Сирии.

Сергей Лавров, министр иностранных дел России:«Подтверждается наша полная приверженность территориальной целостности и суверенитету сирийской Сирии».

В совместном заявлении трех министров о Конституционном комитете рядом оказались и пункт про «отказ от иностранного вмешательства» в его работу, и про «оказание ему же иностранной поддержки». Суверенитет — понятие растяжимое.

В это время перед зданием ООН один протестный митинг сменяется другим. Неподконтрольная России сирийская оппозиция, неподконтрольные Турции курды. Они занимают четверть нынешней Сирии, но из переговоров о ее будущем их изгнали по требованию Анкары.

Росида Коюнджу, курдский беженец из Турции: «Тут устроили какой-то междусобойчик в то время, как Эрдоган вторгается на наши земли и приносит смерть!»

Тем временем споры в самом комитете стали столь жаркими, что делегаты, казалось, сами почти поверили, что от них что-то зависит.

Хади Аль-Бахра, глава делегации оппозиции Сирии: «Пора понять, что победа в Сирии — это достижение справедливости и мира, а не чей-либо выигрыш в войне. Кто бы ни выиграл в ней, это не принесет моей родной стране стабильности».

Но возможно ли после этих переговоров представить Сирию без Башара Асада — вот в чем вопрос.

Самир Масад, член Конституционного комитета Сирии от гражданского общества: «Сирийский народ должен решить самостоятельно, кто будет нами руководить. А наш президент Башар Асад был избран сирийским народом. И если мы опять проведем выборы и опять проголосуем за Башара Асада, значит, он опять и будет нашим новым президентом».

И представители Асада в Женеве впервые дают понять, что не против новой, демократической Конституции и новых, прозрачных выборов. Если только потомственного президента, который находится у власти уже 20 лет, изберут на них опять. Уже в четвертый раз.

Это не первая попытка договориться о будущем послевоенной Сирии на берегу Женевского озера. Но все предыдущие терпели фиаско. Так что заставить Дамаск хотя бы сесть за стол переговоров удалось не ООН, а главным союзницам Асада — Ирану, и прежде всего, России. Именно ее интересы послужат основным двигателем на переговорах, ведь военный успех Москвы через признание на площадке ООН реально закрепить в успех политический.

Кристин Хельберг, журналист, эксперт по Ближнему Востоку (Германия):«Москва инвестировала очень много в сохранение Асада у власти. Но чтобы стабилизировать этот режим, ей нужны западные деньги. Владимир Путин рассчитывает, что Запад договорится с режимом Асада: отменит санкции против Сирии, профинансирует восстановление страны. Но для этого мало военного, нужно международное политическое решение. Или хотя бы его видимость. Эту роль и играет Конституционный комитет. Это очковтирательство».

Немецкая журналистка Кристин Хельберг признает, что после стольких лет бездействия Запад просто вынужден в этом подыгрывать. В Брюсселе запуск Конституционного комитета приветствуют. В Париже призывают дать Асаду шанс снова переизбраться. В Берлине министры ругаются из-за Сирии, не зная, как быть.

Кристин Хельберг, журналист, эксперт по Ближнему Востоку (Германия):«У европейцев в Сирии единственный интерес: чтобы больше никаких беженцев. Но с такой позицией Европа недееспособна на Ближнем Востоке: она просто закрывает глаза на происходящее. Проблема же в том, что вернуть львиную долю беженцев в Сирию при режиме Асада заведомо невозможно. Ведь эти люди и бежали к нам, спасаясь от насилия с его стороны».

27 октября на авиабазу Хмеймим из России привозят новую бронетехнику в поддержку Дамаску. С этого дня Москва и Анкара совместно патрулируют 30-километровую зону вдоль границы. Курдов оттесняют на юг.

Сергей Романенко, глава Центра примирения враждующих сил: «Мы думаем, что выполнение этих мероприятий будет способствовать стабилизации положения на сирийско-турецкой границе».

Возможный финал уже через неделю: если Москва и Дамаск все же решатся на бои, то самые кровопролитные пройдут за последний очаг сопротивления — город Идлиб.

Дмитрий Фроловский, независимый эксперт по Ближнему Востоку:«Изначальная цель — наладить отношения с Западом, показать, что у России положительная роль в мире не увенчалась успехом. Поэтому, с точки зрения геополитики, сирийская кампания не оправдала своих целей. Но действительно она показала: несмотря на то, что ВВП России меньше штата Техас и это крупнейшая в мире страна, которая является авторитарной клептократией, она способна совершать вещи, которые способна совершать только мировая сверхдержава».

Дальше, кажется, все — война длиною почти в девять лет кончена. Впрочем, так ведь казалось и американцам в соседнем Ираке. Но обнаружилось, что выйти из этого пекла куда сложнее, чем в него войти. В Женеве, тем более, никуда не спешат. Тут долгая осень и никаких сроков.

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ