Реклама
Блоги
00:38
27 Июня 2019 г.
Тихон Дзядко: не было бы худшего решения, чем неподтверждение полномочий делегации России в ПАСЕ
Поделиться:

Тихон Дзядко: не было бы худшего решения, чем неподтверждение полномочий делегации России в ПАСЕ

Фотография:
Иван Краснов / RTVI

Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) 26 июня полностью подтвердила полномочия российской делегации. В 2014 году Россию лишили права голоса в этой структуре. В знак протеста депутаты из России не участвовали в работе ассамблеи с 2016 года. Заместитель главного редактора RTVI Тихон Дзядко объясняет, почему неподтверждение российских полномочий в ПАСЕ было бы подарком разве что для тех, кто хочет видеть страну в изоляции и не заинтересован в ее развитии.


Благодаря моей работе на радиостанции «Эхо Москвы», я на протяжении долгого времени (шести, кажется, лет) ездил четыре раза в год в Страсбург — на сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы. И за это время, думаю, вполне смог понять, зачем эта организация нужна, что она делает, какую роль играет в структуре Совета Европы и что означает для граждан России — в том числе тех, кто верит в европейское развитие нашей страны.

Так вот, мне кажется, что не было бы худшего решения для граждан Российской Федерации и для тех, кто верит в ее превращение в истинное европейское государство, чем неподтверждение полномочий делегации России.

В равной степени это неподтверждение полномочий было бы потрясающим подарком для тех, кто мечтает видеть Россию изоляционистским государством, которое позволяет себе делать все, что оно хочет, и не сдерживается никакими обязательствами.

Почему? Потому что вслед за неподтверждением полномочий последовал бы выход России из Совета Европы. Это бы означало, что для российского руководства более ничего не значат Европейский суд по правам человека, Венецианская комиссия, Комитет министров Совета Европы, Конгресс местных и региональных властей Европы и прочие органы Совета Европы. Они просто перестали бы что-то значить для Российской Федерации. Например, суд, решения которого в ряде мер не только частного, но и общего характера (требование поменять, например, условия в СИЗО) в большинстве своем выполняются. В перспективе же — снятие моратория на смертную казнь (вот Беларусь не член ПАСЕ — как там со смертной казнью?) и нарушение всех прочих базовых принципов, заложенных в Европейской конвенции о правах человека.

Это нужно кому-то в России, за исключением упоротых ребят, которые хотят видеть Россию Северной Кореей? Едва ли. Это нужно соседям России, которые чувствуют от нее угрозу? Тоже нет: страна, которая творит беззаконие, будучи связанной ограничениями, очевидно станет творить их еще больше, когда ограничения сойдут на нет. В чем был смысл лишения российской делегации полномочий? В том, чтобы показать ей единство Европы против аннексии Крыма и действий России на востоке Украины. Показало ли это что-то России и остановило ее? Для меня очевидно, что нет.

Что даст восстановление полномочий делегации? Необходимость депутатов от Российской Федерации выслушивать и доносить в Москву все то, что им будут говорить их оппоненты в зале ассамблеи; необходимость следовать резолюциям, которые принимаются в ПАСЕ; необходимость хоть отчасти играть по тем правилам игры, которые приняты в органе, в который РФ так стремилась вернуться.

Например, отвечать на вопросы, претензии и резолюции той же украинской делегации, которая сегодня покинула зал ассамблеи, лишив себя такой возможности.

В частности, принять, что «депутата» Слуцкого, прежде спокойно покупавшего в ПАСЕ депутатов других делегаций, которых ему удавалось купить, прокатывают и не утверждают вице-спикером.

Именно голосование против Слуцкого характеризует парламентскую ассамблею как принципиальную структуру, которая придерживается порядков, заложенных в ее основу. А неголосование за полномочия делегации РФ характеризует ее обратным образом.

Ну и, наконец, сравнения с Мюнхенским сговором попросту говорят о том, что уважаемые люди, пишущие об этом, не до конца, видимо, понимают, что такое ПАСЕ: членство в этой организации — это не столько привилегия, сколько тяжелые обязательства, которые нужно нести — и прежде несла Россия. Пусть плохо несла, но это лучше, чем вовсе не нести, верно?

И последнее. Я не думаю, что тем, кто меня читает, необходим дисклеймер относительно того, какую позицию я занимаю в отношении внешней политики России, аннексии Крыма, событий в Донбассе и прочего, но на всякий случай: я, мягко говоря, сторонником этой политики не являюсь.