Реклама
Мнения
14:48
7 Июля 2020 г.
«Сколько уже можно этой жести»: что говорят о деле бывшего спецкора «Коммерсанта» Ивана Сафронова
Поделиться:

«Сколько уже можно этой жести»: что говорят о деле бывшего спецкора «Коммерсанта» Ивана Сафронова

Фотография:
Ivan Safronov / Facebook

7 июля сотрудники ФСБ задержали советника генерального директора «Роскосмоса» по информационной политике Ивана Сафронова, который раньше работал в «Коммерсанте» и «Ведомостях». Его подозревают в передаче секретной информации представителю спецслужб одной из стран НАТО. RTVI собрал мнения, что об этом думают коллеги Сафронова.


Заявление телеканала «Дождь»: «Журналистский период биографии Ивана Сафронова-младшего иначе как блестящим не назовешь. Таких корреспондентов называют первополосниками: не сосчитать сколько раз публикации Ивана становились главными темами номера и цитировались российскими и зарубежными СМИ. Мы знаем Ивана лично, некоторым из нас довелось работать с ним бок о бок в «Коммерсанте». Те, кто знаком с Иваном, знают также о его принципиальности и патриотизме. Поэтому подозрения в государственной измене вызывают только шок. Ровно год назад — летом 2019 года — мы все стали свидетелями другого дела — дела Ивана Голунова. Обвинения в его адрес тогда тоже всех поразили: попытка сбыта наркотиков. Позже все увидели изнанку этой истории, которая, к счастью, для Ивана Голунова закончилась хорошо. В этом году шокировала несправедливость в отношении журналистки Светланы Прокопьевой. По статье оправдание терроризма ей грозило шесть лет лишения свободы. И вот сейчас очередное громкое дело — дело Ивана Сафронова. <...>Редакция Дождя требует максимальной прозрачности и публичности в деле Ивана Сафронова. Мы будем писать и говорить о нем. Мы солидаризируемся с коллегами из других изданий, которые как и мы считают, что в этом вопросе необходима гласность. Мы выражаем поддержку Ивану Сафронову, его родным и близким».

Заявление газеты «Ведомости»: «Мы не знаем ни в чем суть дела, ни в чем подозревают Ивана, ни какие в деле есть доказательства. Но мы точно знаем Ивана как одного из лучших журналистов России, честного репортера и настоящего товарища. Он — патриот своей страны. Представить Ивана, сына офицера, государственным изменником — просто невозможно. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что задержание Сафронова не связано, насколько известно Кремлю, с его журналистской деятельностью. Но все чаще журналистов и бывших журналистов в России преследуют по основаниям, на первый взгляд не связанным с их работой. Все мы помним дело Ивана Голунова, которого пытались обвинить в распространении наркотиков. Мы требуем, чтобы все обстоятельства дела нашего коллеги были рассмотрены непредвзято и с неукоснительным соблюдением закона. Ивану и другим задержанным должны быть предоставлены все положенные законом способы защиты».

Заявление «Коммерсанта»: «Практика последних лет показывает, что с тяжелым обвинением в любой момент может столкнуться любой гражданин России, чья работа связана с публичной деятельностью, — будь то правозащитник, ученый, журналист или сотрудник государственной корпорации <...> К делу Ивана Голунова и делу Светланы Прокопьевой теперь добавилось и дело Ивана Сафронова. Мы настаиваем на максимальной публичности и гласности производства по этому делу, а также немедленного допуска адвокатов. „Ъ“ будет следить за каждым действием следствия и каждым заседанием суда. „Ъ“ заранее благодарит коллег из других изданий, которые своей работой поддерживают Ивана Сафронова, и всех, кто понимает, как в таких ситуациях важно общественное внимание».

Заявление сайта Znak.com: «Мы знаем Ивана как журналиста, который много лет профессионально освещает происходящее в российской военно-промышленной сфере. Он является одним из лучших авторов, пишущих на эту тему <...> Мы считаем, что расследование уголовного дела Ивана Сафронова должно проходить под общественным контролем, гласно и открыто. Статья о государственной измене не должна быть основанием для сокрытия хода следствия от общественности. А формальная тяжесть этой статьи не может быть предлогом для ареста журналиста, который не совершал насильственных преступлений, не опасен для общества и не собирается скрываться».

Заявление «Афиша Daily»: «Иван Сафронов — один из лучших российских журналистов-расследователей. Он занимался сложнейшей темой российской оборонной промышленности. Этим же занимался его отец, тоже Иван Сафронов. В 2007 году он погиб накануне выхода важного материала — обстоятельства его смерти до конца неизвестны <...> В последнее время журналисты все чаще становятся не авторами новостей, а ньюсмейкерами — и это пугающий тренд <...> С судами по госизмене особая история. На них не пускают журналистов. Подробности дел почти всегда засекречены. Это удобно для следствия — и неудобно для общества. А должно быть наоборот».

Заявление «Медузы»: «Мы не знаем, какие именно эпизоды инкриминируются Сафронову. Мы не знаем, какие улики собрало следствие. Мы не знаем, на какую именно доказательную базу оно будет опираться в суде. И что самое неприятное, скорее всего, не узнаем — потому что суды по государственной измене проходят в закрытом режиме, и даже адвокатам, вероятно, не удастся рассказать публике о ходе дела <...> До тех пор, пока общественности не будут представлены убедительные доказательства вины Ивана Сафронова — для открытой и беспристрастной оценки, — мы будем исходить не просто из презумпции его невиновности, а из того, что это дело с высокой вероятностью сфальсифицировано. Цель этого дела (наряду с целым рядом других) — давление на независимых журналистов, которых в России становится все меньше».

Журналист и писатель Михаил Зыгарь: «Я знаю Ваню фактически с его детства. Вернее, мы познакомились на похоронах его отца, Ивана Иваныча Сафронова. В 2007 году мы с Иван Иванычем писали расследование о тайной продаже ракет из России в Иран через Белоруссию. Уже почти сдали текст, но Иваныч предложил перенести его на пару дней — чтобы подсобрать комментариев. Но текст так и не вышел, потому что пока Иваныч собирал комментарии, он вдруг приболел. А потом выпал из окна. И тогда, и сейчас я уверен, что его убили <...> И Иван Иваныч, и Ваня — настоящие патриоты, которые любили и любят родину, и — как ни странно — отечественный ВПК. И искренне за него переживают. Родина — это такие как Ваня и Иван Иваныч. А те, кто их преследуют и убивают, — изменники. Сколько уже можно этой жести».

Журналист Иван Голунов: «Пока мы не знаем подробностей „дела Ивана Сафронова“, но уже совершенно понятно, что после этого дела журналистика в России будет другой <...> Наверное, с сегодняшнего дня нужно перестать советовать начинающим журналистам для погружения в профессию смотреть фильм „Вся президентская рать“ о том, как работа журналистов привела к „уотергейтскому скандалу“. В современной российской парадигме, работа Бернстайна и Вудворда — очевидная госизмена, подрыв конституционного строя и т.д.».

Журналист Илья Шепелин: «Ване вменяют якобы сотрудничество со службами НАТО. Материалов дела мы не видели. Но уже привычно, что работа правоохранительной и судебных систем России — это рулетка в казино, которая иногда принимает решения по существу, а иногда высасывает уголовные дела из пальца. Причем всегда стабильно доводит до приговора, неважно, абсурдны доказательства или существенны. И именно статья „госизмена“ функционирует черт знает как: суды по ней идут в закрытом режиме, а соответствующие органы должны себе придумывать работу по ней, чтобы она попросту у них была. Срок по статье „госизмена“ от 12 до 20 лет заключения».

Блогер Кристина Потупчик: «Это наркодилерство? Нет, это журналистика. Это оправдание терроризма? Нет, это журналистика. Это измена родине? Нет, это журналистика. <вы находитесь здесь>».

Журналист Екатерина Винокурова: «Про шпионаж и госизмену. Шпионаж и госизмена существуют, спецслужбы существуют и так далее. Но я убеждена, что это все не имеет никакого отношения к Ивану Сафронову, которого мы знаем, как журналиста „Коммерсанта“. Пока его дело выглядит как нечто среднее между делом Голунова и делом Светланы Давыдовой <...> Журналист тоже не может знать, где начинается гостайна. Он что рассказали, то поет. И если есть претензии — то предъявлять разглашение гостайны надо источнику журналиста <...> Даже не знаю, что сказать, хочется лежать с закрытыми глазами лицом к стенке. Адвокаты выбраны хорошие».

Журналист Ольга Алленова: «Пока Ваня Сафронов был журналистом, его не трогали. Все-таки сажать журналиста за то, что он делает свою работу, даже им страшновато — свобода слова, западный мир осудит и т.д. „Роскосмос“ уже заявил, что Ваню задержали не за его работу там. Я уверена, что Ваню преследуют за журналистскую работу. Думаю, многие коллеги тоже так считают. В России невозможно заниматься журналистикой, можно только обслуживать власть».

Журналист Елена Черненко: «Ваня Сафронов — один из лучших людей, с которыми я когда-либо работала. Он Человек с большой буквы. Человечище. И патриот, для этого не надо быть государственником. Ваня и госизмена — это вещи абсолютно несовместимые. Не знаю, что именно ему пытаются шить, но если это из-за статьи в Ъ про Египет, то это просто лютый ***** [ужас]».

Журналист Эльмир Валеев: «Год назад, 18 марта 2019 года, в „Коммерсанте“ вышла статья [Ивана] Сафронова о планах поставок российских истребителей Су-35 в Египет. „Рособоронэкспорт“ все отрицал, а в июне против „Коммерсанта“ даже было возбуждено дело. В итоге статья с сайта издания исчезла, а сам Сафронов уволился из редакции в мае вместе со всем отделом политики. Поводом тому послужил его материал о возможной отставке Матвиенко. А спустя год ситуация получила, так скажем, развитие. В мае 2020 „Вести“ сообщили, что в России начали строить те самые Су-35 для Египта, — причем контракт, по их информации, был заключён в 2018-м. А сегодня, 7 июля, ФСБ арестовала Сафронова по обвинению в разглашении гостайны».

Журналист Мария Карпенко: «Потомственный журналист, потерявший отца при связанных с работой обстоятельствах, он никогда не относился к своему делу безрассудно, он был крайне благоразумен и исключительно профессионален. Для Вани, насколько я знаю его, всегда на первом месте семья и ее безопасность. Он никогда в жизни не сделал бы ничего, что поставило бы его близких под угрозу. Я не верю в предъявленные Ване обвинения и считаю, что он должен быть свободен».

Журналист Глеб Черкасов: «Иван Сафронов ответственный, честный человек, настоящий профессионал и хороший друг. Я не верю в те обвинения, о которых говорится сейчас, но имею основания считать, что это попытка расправиться за то, что Ваня делал как журналист. Я надеюсь вскоре увидеть Ивана на свободе».

Бывший владелец «Ведомостей» Демьян Кудрявцев: «Иван Сафронов потомственный журналист, пишущий о военном комплексе, армии, производстве и торговле оружием. Мне повезло, я ненадолго застал его отца, тоже Ивана, погибшего при странных обстоятельствах, которого все любили в Ъ, он работал там почти с самого начала. Как-то сначала по наследству все полюбили маленького Ваню, а потом он ежедневно и вот уже в течение 15 лет был все более достоин своего отчества. Я бы сказал и отечества, хотя оно становилось все хуже. У этих двух Сафроновых было редкое свойство — они были патриоты, и любили предмет своих изысканий — российский военпром <...> Ваня не виноват в госизмене, но она происходит — государство изменилось и вот оно добралось до самых лучших своих детей, чтобы их сожрать».

Журналист Елизавета Сурначева: «„Госизмена“ и Ваня Сафронов — это такой же оксюморон, как наркотики и Ваня Голунов. Такое ощущение, что кто-то специально подождал, пока Ваня уйдет из журналистики, чтобы гордо сцапнуть под соусом „ну, а что, не журналист же уже, никто скандалить не будет“. Хотя очевидно, что что бы ни вменяли там, все это приходится ровно на период работы в СМИ — хотя что именно нам, вероятно, и не расскажут. Журналистика — не преступление, успокойтесь там уже».

Глава «Команды 29» Иван Павлов: «Обвинение в госизмене в адрес Ивана Сафронова — первый случай обвинения по этой статье журналиста почти за 20 лет. До этого за госизмену в России был осужден журналист Григорий Пасько в 2001 году, которого я защищал. От того, как вы сейчас отреагируете на этот удар, зависит многое, в частности, то, превратятся ли обвинения журналистов в госизмене в тренд современной России, как это стало с учеными. От вашей реакции сейчас, как в случае с делом Ивана Голунова, зависит судьба не только вашего коллеги, но и журналистской профессии в России. А адвокаты, надеюсь, знают и сделают своё дело».

Заявление «Новой газеты»: «В том, что это [приговор Светлане Прокопьевой, уголовное дело в отношении Петра Верзилова, задержание Ивана Сафронова] не цепочка совпадений, а именно „гребаная цепь“, убеждают действия „информационного спецназа“ — мы не можем назвать ни коллегами, ни журналистами сотрудников телекомпаний, которые фактически участвуют в оперативных мероприятиях и дежурят у дома Сафронова, пока там идет обыск. Их цель — не информирование общества, а гражданская казнь человека до предъявления ему обвинения, не говоря уж о суде. Мы понимаем, что нашей профессии брошен вызов, и будем защищать себя и коллег».