«Врывается слон в посудную лавку, бьет посуду»: эксперты об изоляции Рунета

Государственная дума окончательно приняла законопроект об автономности Рунета, теперь дело осталось за малым — его должен одобрить Совет Федерации и подписать президент Владимир Путин. По этому поводу RTVI собрал комментарии экспертов, которые в нашем эфире рассуждали, можно ли создать суверенный Рунет, к чему приведет новая инициатива и насколько такие проекты типичны для России.

Иван Засурский, президент Ассоциации интернет-издателей

Иван Засурский, президент Ассоциации интернет-издателей

смотреть

Иван Засурский, президент Ассоциации интернет-издателей:

• «У руководства России есть впечатление, что китайская модель интернета является намного более привлекательной».

• «Все это кормится, конечно, сказками о глобальном противостоянии с Америкой. Хотя, конечно, для нас основная проблема — это отношения с Китаем».

• «Сейчас, чтобы ввести у нас китайский интернет, нужно всех убить, или купить, или съесть, или поставить в невыгодное положение».

• «Неоправданное увеличение роли, присутствия государства в том секторе, который без него прекрасно обходился, продается под видом безопасности, которая на самом деле не наступает».

Депутат Госдумы Андрей Свинцов и политик Дмитрий Гудков

Депутат Госдумы Андрей Свинцов и политик Дмитрий Гудков

смотреть

Андрей Свинцов, депутат Госдумы:

• «Есть опасения, в первую очередь и у операторов, и у граждан Российской Федерации, что то оборудование, которое будет установлено, <…> может быть плохого качества — раз, оно может плохо работать — два. Да, оно может просто замедлить интернет».

• «Мы [ЛДПР] в этом смысле понимаем всю угрозу, которая есть для свободы интернета, общения и свободы СМИ. <…> Ни один пользователь, просто у него не будет времени и желания по 20 минут ждать, пока загрузится тот или иной ролик с ютьюба».

• «Цензура — она реальна. И, скорее всего, она будет введена».

Дмитрий Гудков, политик:

• «Это цензура, которая устанавливается в интернете. Она, во-первых, не поможет власти контролировать протестные настроения».

• «Все то оборудование, которое они установят у провайдеров, обходится элементарно с помощью VPN. То есть вы просто включаете VPN и вам плевать на все те фильтры, которые устанавливают».

• «Этот закон, скажем так, поможет кому-то заработать денег, этот закон затруднит пользование интернетом, потому что мы потеряем скорость. И еще, кстати говоря, эта нагрузка ляжет на плечи налогоплательщиков: в стоимость тарифа все это будет включено».

• «Чем больше в стране будет грамотных пользователей, которые научатся обходить разные блокировки, тем быстрее, наверное, мы все-таки добьемся каких-то перемен в стране».

• «Те люди, которые принимают закон, они просто вообще не понимают, как устроен интернет».

Антон Меркуров, интернет-эксперт

Антон Меркуров, интернет-эксперт

смотреть

Антон Меркуров, интернет-эксперт:

• «Удивительное дело, что никто не может объяснить, как это будет работать. <…> Увы, и я не могу. Никто не может».

• «Государственная дума решила в очередной раз пробить днище, приняв закон, который не будет работать и который вреден стране и который не соответствует конституции. <…> Пробили днище и наслаждаются».

• «Есть какие-то глупые выражения, типа „суверенный интернет“ или „запретить VPN“. Это технически невозможно — как, я не знаю, заблокировать интернет или сейчас отключить ютьюб».

• «Когда Роскомнадзор пытался блокировать Telegram, они продемонстрировали, как это будут делать: это врывается слон в посудную лавку, бьет посуду».

Джон Вароли, журналист:

• «Этот процесс [усиления контроля над интернетом и телевидением] начался приблизительно в 90-х. <…> И это нас очень удивило: мы тогда думали и надеялись, что Россия будет свободной страной и оказалось, что она идет по такой более авторитарной модели».

• «Оказалось, что это тоже происходит в Америке. Здесь ничего удивительного. Каждая страна хочет контролировать свое информационное пространство, это нормальная безопасность».

• «Я понимаю российскую действительность: там государство всегда очень мощное, давит на права человека. <…> Государство там всегда было главнее, чем человек».