Реклама
Мнения
10:51
18 Марта 2020 г.
«Лимонов целиком состоял из свободы и самодовольства»: что пишут о писателе после его смерти
Поделиться:

«Лимонов целиком состоял из свободы и самодовольства»: что пишут о писателе после его смерти

Фотография:
Алексей Абанин / Коммерсантъ

Писатель и политик Эдуард Лимонов умер 17 марта в возрасте 77 лет. Как рассказали в незарегистрированной партии «Другая Россия», основателем которой он был, причиной смерти стало онкологическое заболевание. О том, как на смерть писателя отреагировали коллеги, журналисты и критики, — в подборке мнений RTVI.


Писатель Дмитрий Быков: «Лимонов очень не любил писательниц и некрологов. Сам он в своих некрологах, собранных в „Книге мертвых», писал о людях как о живых, не особо сообразуясь с фактом смерти. Смерть не должна у нас вызвать пиетета, и лучше всего, если мы продолжим относиться к Лимонову как к живому, сложному, великолепному, грандиозному и невыносимому».

Писатель Захар Прилепин: «Конечно же, есть своя мистика в том, что Дед ушел, когда начал сыпаться весь этот единый европейский глобальный мир, который он презирал. Дед был моим учителем и огромной мобилизующей силой для меня».

Писатель Игорь Молотов: «Уже, вот в эти самые минуты, начинают делить его наследие и называть себя верными учениками. Откуда взялась эта верность, мне абсолютно неясно <…> Он болел. Мы пили вино — о, это традиционное субботнее вино с Лимоновым! — он мне сказал: „Игорь, ты, ******** [черт возьми], книг написать можешь еще горы, а у меня времени уже нет“».

Журналистка и писательница Катерина Гордеева: «Очень важный русский писатель. Великий русский писатель. Большой и сложный, страшно противоречивый человек. Огромный романтик, невероятный максималист, одаренный и не всегда понятный. С острым, временами неочевидным и не совпадающим с другими чувством справедливости <…> Он удивительно и, — да-да! — местами уморительно рассуждал о смерти, сострадании, о русских и русском. Я пучила глаза и открывала рот, чтобы то ли поспорить, то ли остановить, но перестать слушать было невозможно».

Писатель и телеведущий Сергей Минаев: «Я его как-то спрашиваю: „Эдуард Вениаминович, можно личный вопрос? Вот самый тупой из неприличных — вам под 70, а с вами всегда потрясающие юные девы. И я знаю, что они не декоративную функцию исполняют, вы с ними, натурально, спите. Как вам удается столько лет держать, что называется, градус”? А он отвечает: „Вы же знаете моих прошлых женщин? И они знают, в книжках читали. Они ж не со мной спят, они в историю входят“».

Литературный критик Галина Юзефович: «Говорить об Эдуарде Лимонове, в сущности, легко, потому что на протяжении всей своей жизни — и персональной, и политической, и литературной — он оставался человеком изумительной, едва ли не гротескной цельности <…> В том, что касается синтеза социалистических идей с националистическими, Лимонову наследуют многие современные общественные деятели и литераторы в диапазоне от Сергея Шаргунова до Захара Прилепина».

Философ Кирилл Мартынов: «Лимонов целиком состоял из свободы и самодовольства <…> Самодовольство толкнуло Лимонова придумать себе специальный образ жизни. Он сыграл роль русского гения, как сам себе его представлял. Поскольку Лимонов никем всерьез не интересовался, кроме собственной персоны, гения ему пришлось изобретать на коленке <…> Для молодых людей, часто самых умных, самых тревожных и потерянных на тысячекилометровых русских пустырях, Лимонов был проводником свободы».

Писатель-фантаст Сергей Лукьяненко: «По большому счету это последний писатель советской эпохи, прошедший эмиграцию, борьбу с советской властью и потом политическую борьбу уже в России. Это действительно был человек крайне разносторонний, значимый».

Журналистка Олеся Герасименко: «Мне повезло: я жила в одно время с великим русским писателем. Кто-то ходил по бульварам с Пушкиным, а я вот приходила в квартиру Лимонова в Москве делать репортаж, как приставы описывали его имущество. <…> Я ходила слушать его на Триумфальную площадь по 31 числам, где он, как типичный гений, был блистателен и жалок одновременно <…> Лимонов и не мог умереть обычным вторником. Он мог умереть только в разгар пандемии, краха корпораций и узурпации власти, потому что Лимонов и все это — вещи одного порядка».

Кинокритик Андрей Плахов: «Как бы вы ни относились к его личности, трудно отрицать ее незаурядность и, с другой стороны, архетипичность именно для русской жизни и культурной среды <…> Это был персонаж из Достоевского. И, конечно, он оказался в России ко времени, внеся в него свою экстравагантную краску».

Главный редактор «Медиазоны» Сергей Смирнов: «Лимонов был в середине 2000-х, конечно, реальным сопротивлением, сейчас это не признают только те, кто просто не застал это время. Интересно, будут ли похороны Лимонова? Он сам завещал похоронить его в Нагорном Карабахе. Да и карантин, какие тут похороны в Москве».

Шеф-редактор Znak.com Дмитрий Колезев: «Ох, Лимонов. Такая жизнь, такой талант. К концу жизни превратился, правда, в комичного деда, но кто из нас не станет пародией на самого себя (если повезет дожить)? RIP».

Телеведущая Тина Канделаки: «Эдуард Лимонов был человеком войны. Войны с режимом: не только в СССР, но и в США. Войны гражданской: в Югославии, Приднестровье и Грузии. Эдуард Лимонов был революционером. Он хотел еще одного переворота — в нашей с вами стране. Пассивное большинство его не интересовало, он видел только своих сподвижников и враждебное, как он считал, государство <…> Мир праху».