Фотография: Эмин Джафаров / Коммерсантъ

Самый популярный российский рэпер Оксимирон выпустил первый сольный трек за четыре года «Кто убил Марка?» — личное высказывание об унизительных итогах конфликта десятилетней давности с рэпером Жиганом. RTVI поговорил с музыкальным и литературным критиками, а также с кинорежиссером и психотерапевтом о том, как и почему Мирон Федоров и его творчество стали значимыми для этих областей искусства и жизни.

Сингл одной из главных звезд отечественной поп-культуры, который вышел 1 ноября, оживил дискуссию о дестигматизации психологических травм. А заодно привлек внимание к будущему полноценному альбому с предположительным названием «Смутное время», готовящемуся к выходу в ближайшее время.

Название сингла «Кто убил Марка?» отсылает к предыдущему альбому «Горгород» 2015 года — своеобразному аудиофильму-опере о вымышленном городе-государстве, в котором мафия намертво срослась с властью. В нем проживает писатель Марк, который пытается в этих условиях для себя найти баланс между творческой смелостью и гражданским нейтралитетом.

В «Кто убил Марка?» артист говорит уже от себя — он рассказывает о том, как 10 лет пытался держать втайне случай публичного унижения со стороны коллеги по цеху Ромы Жигана. В треке рассказывается, как в конце октября 2011 года в московскую квартиру, где находились Федоров, Дмитрий Хинтер (рэпер Шокк) и его девушка, ворвались вооруженные люди в масках, с ними был и Жиган. Они потребовали от оппонентов встать на колени и извиниться за оскорбительные тексты, после чего Жиган дал пощечину Федорову и Хинтеру, сняв процесс на видео. По словам Оксимирона, Жиган заверил, что съемку никто не увидит, если Шокк и Оксимирон принесут еще и публичные извинения со сцены.

Спустя десять лет Оксимирон решил избавиться от этого груза в новом сингле. Не успев выйти, композиция произвела взрывной эффект, на несколько дней став главной темой для обсуждения в соцсетях. Причем дискуссия быстро переросла собственно музыку — люди спорят о праве мужчины на слабость, гендерных стереотипах и влиянии психотерапии на жизнь. Рома Жиган прокомментировал выход трека у себя в Instagram.

Перед релизом альбома исполнитель сыграл с поклонниками в сложный ребус на отгадывание даты выхода. Он состоял из сайта «когда-альбом.рф», а также небольшой одноименной кампании наружной рекламы в нескольких городах России, жители которых смогли найти на билбордах стилизованное вероятное название альбома — «Смутное время». Портал Rap.Ru предположил, что альбом выйдет 5 ноября, однако на момент публикации материала новая запись так и не появилась на площадках. Вместо нее в этот день на официальном канале Оксимирона в YouTube вышел анимационный клип с песней «Цунами» на музыку тверской панк-группы «Пионерлагерь Пыльная Радуга».

Это будет не последнее появление Оксимирона в публичном поле — 25 ноября на экраны выйдет фильм Виктора Гинзбурга «Ампир V» по роману Виктора Пелевина «Empire V», в котором Мирон Федоров сыграл одного из центральных персонажей — Митру.

В ожидании выхода альбома RTVI попросил литературоведа Александра Гаврилова, режиссера Рому Либерова, психолога Наталью Васильеву и музыкального критика Бориса Барабанова высказаться о феномене артиста, его прежнем и нынешнем творчестве, а также о значении его последних публичных шагов не только для современной культуры, но и просто для современности.

«Гениальный маркетолог»

Борис Барабанов, музыкальный критик

Мне кажется, что «ждали нового альбома шесть лет», — это некое журналистское клише, которое применяется к Оксимирону так же, как оно применялось к Земфире: есть артист, который должен выйти с новым откровением, научить нас жить и расставить все на свои места. Мне кажется, что Мирон, как и Земфира, относятся к категории артистов, которые сказали когда-то что-то важное, и теперь их легко использовать в таком контексте «ответов на все вопросы», то есть перекладывать на них ответственность за свою жизнь.

Другое дело, что альбом «Горгород» был моментом окончательного формирования Оксимирона как артиста, который языком речитатива говорит вещи, важные для русскоязычной аудитории. Сейчас можно нередко услышать, что он не только описал, но и предсказал многое. Но я думаю, что мы сейчас, переслушивая «Горгород», многое из пережитого, скорее, подгоняем под те его строки.

Другое дело, что — и для меня это абсолютно не сюрприз — Оксимирон и его команда оказались гениальными маркетологами, умеющими привлечь внимание к продукту. И сделать так, чтобы, скажем так, девушки за 40, которые в жизни не интересовались никаким хип-хопом или историями, в которых кто-то кого-то ставит на колени, теперь всерьез интересуются и разбирают с гуглом текст нового сингла. Я бы сказал, что здесь 50 на 50: половина это талант Оксимирона, половина — уникальное рыночное чутье, понимание, сколько нужно молчать, когда молчать, когда заговорить и когда выпустить новый трек.

Надеюсь, «Кто убил Марка?» — это действительно интро (вступление) к альбому. Конкретно меня никак не задевают и не интересуют личные проблемы исполнителя. Возможно, было бы иначе, если бы трек был интереснее с музыкальной точки зрения. Но такой цели автор не ставил. Это автобиографическая поэма, рассказывающая личную историю. Сопереживать этой истории или нет — это выбор, который можно сделать сознательно или под влиянием общего ажиотажа.

OXXY_2
Фотография: Александр Авилов / Агентство «Москва»

Мне кажется, кстати, что «воцарение» Оксимирона в качестве артиста номер один в этом жанре произошло не после «Горгорода», а после рэп-баттла с артистом Гнойным, который Мирон, насколько я помню, проиграл. Люди, уставшие от старых форматов, увидели в этом новый контент, новое развлечение и даже новую драму. Была ниша, и кто-то ее заполнил. Как сейчас «Игра в кальмара» — и сюжетный ход не нов, и сам сценарий долго ждал своего часа, но настало время, когда публика устала от старых тем и захотела новых. Так и с Оксимироном — появился запрос на некоего пришлого героя, паренька, который новыми словами и по-новому расскажет старую историю. В сегодняшней ситуации потребления для активной аудитории важно, чтобы этот паренек был каким-то другим, и историю рассказывал из какой-то другой, не совсем нашей, теплой московской жизни — как в случае с историей с пощечиной, описанной в новом треке.

Вообще, можно провести параллель между баттлами конца 2010-х и эпохой «Музыкального ринга», сделавшего голосом и героями поколения ленинградские «Аквариум», «Поп-механику» и «Странные игры» и московские «Браво», «Звуки Му» и «Центр». Они тоже появились тогда, когда уставшим от комсомольской попсы людям понадобились новые герои и новые лица. Их лирику и новый звук они расслышат потом, а пока они просто видят «новых пареньков» из совершенно другой жизни.

Относится ли творчество Оксимирона скорее к литературе? Я бы ответил так — границы сейчас максимально размыты, это стало очевидно после того, как рэпер Кендрик Ламар получил Пулитцеровскую премию. Но, повторю, очень важно, как ты себя подаешь, как ты чувствуешь информационное поле. Но чтобы о твоем психоаналитическом каминг-ауте непрерывно писали в соцсетях несколько дней подряд, мало быть просто поэтом — нужно придумывать свои вселенные и, самое главное, выступать, быть перед глазами.

Я не умаляю талантов Оксимирона — он отлично складывает строчки, легко рифмует. И если говорить о тексте, то спроецировать его на страну и поколение сложно было бы, если бы дело было только в маркетинге. Но согласитесь, мода на посещение психотерапевтов сыграла не последнюю роль: проработка травм, осознание того, что с тобой происходило, — все это в новом треке рассказано реальным, популярным, уличным языком. Уличный психоанализ — удобная форма для такого содержания. Посмотрим, какие еще исповеди появятся на выходящем альбоме. Если они там появятся.

«Поставил проработанную травму себе на службу»

Наталья Васильева, психолог и психотерапевт, перформер

Было ощущение, что Оксимирон все это время жил с расстроенной самооценкой. А самооценка — это наш энергетический центр, причем энергии как физической, так и психической. Если я плох, то жизнь моя никчемная, зачем мне что-то делать и чего-то достигать? Все это время он знал о себе правду — что дал слабину, и пытался не говорить и не думать об этом — делать вид, что этого не было.

В итоге у него появилась большая трещина между своим я и образом самого себя. Этот образ является одной из центральных характеристик личности. Он очень зависит от тех фактов, которые я сам о себе знаю, и от их оценки на предмет соответствия ценностям — моим и моего ближнего круга. И основные страдания причиняет распад целостности личности, возникновение зазора между тем, что мне о себе известно, и тем, каким я себе сам велел быть. Основная претензия к себе у Мирона Федорова, мне кажется, в слабости — друг смог вытащить стыдную историю на свет, а Оксимирон нет. И первый трек с нового альбома — свидетельство того, что автор сам решил вытянуть себя из этой ситуации за волосы.

Основное испытание у него уже позади. Да, на него после выхода этого трека «Кто убил Марка?» во внешнюю среду могут политься тонны хейта, но он сделал главную работу — ответил на вопросы, которые у него есть к самому себе. Как бы ни отреагировали люди, теперь его личность более целая, а значит, сможет воспринять любую реакцию. Сам этот шаг его вывел из позиции «главное — что обо мне скажут другие», назначив своим судьей, вольным прощать, прежде всего, себя самого.

Глядя на изменения, произошедшие по сравнению с альбомом «Горгород», легко подумать, что он — названием трека «Кто убил Марка?» — связывает себя с сюжетом альбома шестилетней давности, как будто ищет связи с прошлым для восстановления той самой целостности, о которой мы говорили выше. Однако эта преемственность как раз и говорит о переходе от иносказания к разговору прямым текстом — задав вопрос о персонаже, он отвечает текстом о себе самом. Марка убил автор, и правильно сделал.

Кстати, мне не кажется, что сюжетность и концептуальность альбома «Горгород» была нужна ему для защиты от прямого разговора о себе. Можно поспорить, но на альбоме 2015 года личные проблемы героя были существенным, но не главным содержанием, а главным было аллегорическое социальное высказывание. Отсюда и вымышленный город на горе.

Собственно, сублимация в творчестве — это, как мне представляется, наилучший метод проработки травмы. И можно не бояться, как говорят психологи, ретравматизации от обращения к травме десятилетней давности — ведь она возникает в том случае, когда на нас снова накатывают те эмоции, которые однажды уже причинили нам боль. Творческая проработка предполагает определенную рефлексию и даже режиссуру, а значит — не только отстранение от этих эмоций и самоанализ, но и власть над травмирующим сюжетом. Ты не можешь изменить прошлое, но ты можешь понять его в настоящем. И тем лучше, что творческий продукт теперь служит маркетинговым целям, став первым синглом с альбома: значит, он поставил проработанную травму себе на службу.

OXXY_1
Фотография: Александр Авилов / Агентство «Москва»

Я вижу множество восторженных откликов под видео, где аудитория хвалит Оксимирона за смелость и поддерживает его. И меня это чрезвычайно радует. Это значит, что его аудитория повзрослела вместе с ним. Быть может, не только в том смысле, что стала старше календарно, — нет, возможно, его молодая аудитория уже сейчас воспринимает его с более взрослых позиций. И, конечно, его шаг — поскольку он популярный артист и публичный человек — окажет влияние на оздоровление картины маскулинности и уничтожение гендерных стереотипов. Мужчина все-таки имеет право быть слабым, для того, чтобы стать сильным.

«Автор предъявляет собственные кровь и кишки»

Александр Гаврилов, литературный критик и продюсер

Я как раз смотрю на Оксимирона и его новый трек, если так можно выразиться, в старой номенклатуре: это большое сюжетное повествование, которое имеет внутри себя поэтическую форму и являет результатом поэтическую работу. То есть своего рода поэму. И в этом качестве, мне кажется, можно сравнить «Кто убил Марка?» с новаторскими экспериментами в поэзии 1910-20-х годов — по подходам, по новизне, по свежести. Именно поэтому, скажем, первый трек с нового альбома вызвал такое жаркое обсуждение в том числе в хип-хоп среде — а рэп ли это? Точно также при возникновении серьезных поэтических новаций возникали дискуссии — похожи ли стихи того же Маяковского на произведения Пушкина и Некрасова? Поэзия ли это?

А новизна есть. И она сразу в двух вещах. Во-первых, в том, что новый трек если не создал, то своим следованием значительно продвигает новый и актуальный тренд мировой литературы — автофикшн. То есть изложенная в художественной форме история, в целом основанная на жизни, опыте и переживаниях автора, которая при этом не равна автобиографии.

И этот жанр набирает популярность, в то время как читательский интерес к технологии классического фикшна — «писатель выдумывает историю» — постепенно ослабевает. В литературе до сих пор было принято по умолчанию «автор это выдумал» и «герои себя ведут так нарочно». Писатель наворачивает обстоятельства, интригу, а читатель между оплатой счетов и бытовыми заботами пытается понять, какое это имеет отношение к его жизни.

А здесь автор выставляет напоказ свои кишки и кровь. И в этом новизна и оригинальность Оксимирона. Но есть и новизна внутри жанра хип-хопа. До сих пор, за редким исключением, рэп был, если так можно, «автофикшном альфа-самцов», повествованием победителей: на нас виснут женщины, мы крутые, мы разорвали соперников, мы круче всех. Мирон в одной из своих ипостасей был таким же — по крайней мере на баттлах, сделавших его знаменитым по крайней мере для половины его слушателей. А в новом треке он не просто говорит о том, что он непобедитель — он делает это основой повествования, ставит во главу угла. Он не просто не боится хейта и позора — он сознательно вызывает их на себя. И в этом парадоксальное мужество — признать себя уязвимым.

И в этом, одновременно с преемственностью и новизна для самого Оксимирона. «Горгород» был историей о вымышленном писателе Марке, который живет в вымышленном городе, где власть срастается с криминалом. Трек «Кто убил Марка?», несмотря на то, что из-за названия выглядит как постскриптум к предыдущему альбому, на самом деле представляет нам реального человека. Кто убил Марка? А вот Мирон Янович Федоров и убил — то есть сам автор. Он предельно открыт и не защищен ничем, ни от успеха, ни от хейта.

«Я бы назвал Мирона Федорова современным художником»

Рома Либеров, кинорежиссер

После выхода альбома «Горгород» Мирон впервые столкнулся с испытанием, которого я не пожелал бы никому: с колоссальным успехом — и далее честно признавался, что допустил в связи с этим много неточностей и ошибок.

Но я бы не сказал, что Мирон куда-то пропадал на эти шесть лет. У него выходили сольные и совместные треки. Помимо музыкальной работы, у Мирона есть еще перформанс «Сядь за текст» (в рамках сценического представления артисты зачитывали фрагменты из произведений мировой литературы, а юристы озвучивали статьи Уголовного кодекса, под которые подпадали эти высказывания — Прим. RTVI) или наша совместная работа в проекте «Сохрани мою речь навсегда» (проект Либерова, посвященный памяти Осипа Мандельштама, завершающийся треком Оксимирона на «Стихи о неизвестном солдате» — Прим. RTVI). Но есть какая-то... иллюзия, что человек должен регулярно предъявлять публике то, о чем он с собой разговаривает. В то время как важен не только результат, но и процесс.

Можно заметить невооруженным глазом: Мирон находится в процессе непрерывного самопознания, самокопания, самоанализа — и его тексты, и его треки являются результатом этого процесса. И в этом смысле я бы скорее назвал его современным художником, деятелем современного искусства.

А вот приписывать статус «поэта» я бы не стал. Мне кажется, что если вы спросите самого Мирона Федорова о том, является ли творчество проекта «Оксимирон» поэзией или, шире, литературой, то изрядно его этим фраппируете. Он, мне кажется, никогда не претендовал на это — и в первую очередь потому, что такая атрибуция немедленно влечет за собой обязательства. Почему бы просто не называть его творчество как есть — рэпом; почему этого нужно стесняться? В случае с Оксимироном — рэп выдающийся, высокой пробы, обращающийся к русской и мировой культуре.

Про новый альбом я могу сказать одно: то, что в результате выходит, — стоит тех усилий, душевных и физических, любых, которые на это затрачиваются. И в этом смысле я бы хотел обратиться к тем, кто пишет в социальных сетях о своих впечатлениях от релиза первого трека «Кто убил Марка?» Этот трек — рассказ, десятиминутная исповедь человека. Дело даже не в том, что исповедующийся оказывается в беззащитном, уязвимом положении. Просто сама исповедь не предполагает нашего мнения и тем более хейта — она просто предлагается нашему вниманию. И поэтому я бы рекомендовал вообще воздержаться от публичной критики. Конечно, делая это, Мирон отдает себе отчет в том, что может последовать за выпуском такого трека, но это не дает нам права на хейт. Дайте просто сказать человеку то, что он хочет сказать.

Алексей Крижевский

По теме:

Новости партнеров

У RTVI появилась эксклюзивная еженедельная рассылка. Подпишитесь, чтобы узнавать об интересном:
Необходимо дать согласие на обработку персональных данных!