В среду силовики задержали бывшего министра культуры Москвы Александра Кибовского. Его подозревают в получении взяток в особо крупном размере, а также в мошенничестве. Журналист Алексей Крижевский вспоминает в своей колонке для RTVI, как из смелого чиновника Кибовский превратился в охранителя, а затем — в подследственного.
«Без нашего разрешения “Охта-центр” построен быть не может. А нашего разрешения на это не будет никогда».
Предположительно, эти слова, сказанные в эфире программы «Вести» в 2009 году, со временем стоили должности Александру Кибовскому, молодому главе Росохранкультуры, подчиненному тогдашнего министра культуры Александра Авдеева. Речь шла о строительстве небоскреба «Газпрома» в историческом центре Петербурга, что вызвало большой скандал. У проекта были лоббисты на самом верху, были и влиятельные противники.
Благодаря усилиям Кибовского, «Охта-центр» был переименован в «Лахта-центр». Его возвели на петербургской окраине, несильно испортив перспективу великого города, внесенную в охранный список всемирного наследия ЮНЕСКО.
![](https://rtvi.com/wp-content/uploads/2024/07/tass_60643063.webp)
Александр Демьянчук / ТАСС
Молодой смелый чиновник после отставки продолжил заниматься тем, чем занимался всю жизнь — историей военно-исторического костюма, в которой он является специалистом мирового уровня. Со временем к этому занятию добавится еще активное членство в Российском военно-историческом обществе (вплоть до поездок на реконструкторские слеты), а также рекорд России по количеству атрибутированных персонажей в произведениях искусства (около 800). Это и неудивительно, ведь научный метод атрибуции в 2000-м году лег в основу кандидатской диссертации Кибовского.
Гнездо Собянина
Заявления, сделанные Кибовским в 2009-м, не прошли незамеченными — была ликвидирована не только его должность, но и все федеральное охранно-культурное ведомство, причем по результатам проверки Счетной палаты. Впрочем, без работы он оставался недолго. В 2010-м году его позвал заниматься сохранением культурного наследия, но уже города Москвы, свеженазначенный мэр столицы Сергей Собянин, поручив его заботам соответствующий департамент. Новый глава города стремился отличаться от предшественника Юрия Лужкова, кажется, искренне не понимавшего, зачем нужны старые здания, — того же Военторга, например, — если можно снести и построить новое. Поэтому Собянин (говорят, что с подачи Кибовского) объявил полугодовой мораторий на уничтожение исторических зданий в Москве. Новый руководитель департамента довольно решительно взялся за дело — карта московских сносов и строек начала стремительно меняться.
Однако на этом посту Кибовский запомнился, если так можно выразиться, отсутствием системности — по крайней мере, в той части работы, которая была видима обществу. В одних случаях (например, в случае с Домом Быкова на 1-й Брестской) его департамент вмешивался в сносы, порой моментально и решительно, вплоть до прихода сотрудников департамента на стройплощадку. В других, — как, например, в случае со сносом чайной фабрики промышленника Вогау, доходным домом в Большом Козихинском переулке, стадионом «Динамо», — демонстративно их не замечал.
Ведомство Кибовского отвечало, в том числе, за составление «предмета охраны» — то есть документа, в котором перечисляется все, что подлежит сохранению и реставрации на том или ином «объекте культурного наследия» (ОКН). При этом реставрация ОКН-ов шла действительно по всей Москве. Деньги на это департамент черпал из программы «Культура Москвы — 2010-2016 годы», в рамках которой федеральный центр выделил столице около 500 млрд рублей.
Яркий персонаж
В конце 2011-го года в московском правительстве появился еще один яркий персонаж — стремительную карьеру сделал бывший депутат Госдумы, экс-функционер РФС Сергей Капков. Недолго (и чрезвычайно успешно) поработав директором сначала Парка Горького, а потом всего Мосгорпарка, он затем стал московским министром культуры. В этой должности он довольно быстро запустил программу радикального обновления Москвы, сделавшись натуральным кумиром столичной молодежи и креативного класса.
Это было очень кстати — на пороге была короткая эпоха политической турбулентности 2012-го года, связанная со сменой власти и переходом ее от Дмитрия Медведева обратно к Владимиру Путину, изобиловавшая митингами, от которых нужно было отвлекать самых умных и активных.
Два заметных московских культурных чиновника относились друг к другу довольно уважительно, в дела соседних департаментов не лезли. Капков вовсю занимался не только парками. Он стал реформировать городские музеи и театры, запустил программу обновления столичных ДК (выделив из них шесть флагманских КЦ — «культурных центров»), а также превращения однозальных кинотеатров в Москве в «районные центры». Эта программа, кстати, идет до сих пор и зачастую вызывает ярость градозащитников, так как в ее рамках московские власти разрушают здания бывших кинотеатров, часто представляющие собой памятники советского модернизма.
Однако в 2015-м году Капкова отправили в отставку — довольно резкую и неприятную: одновременно с московским правительством, с ним, например, попрощалась и партия «Единая Россия». Преемником резкого и неудобного Капкова стал как раз Кибовский.
![](https://rtvi.com/wp-content/uploads/2024/07/tass_10403967.webp)
Сергей Капков во время заседания комиссии Мосгордумы по культуре и массовым коммуникациям в 2015 году
Сергей Фадеичев / ТАСС
Сначала ему приходилось иметь дело с инерцией процессов, запущенных за три года предшественником. В их числе — превращение библиотек в коворкинги, объединение музеев и театров, построение сети городских кинозалов под эгидой «Москино», развитие выставочных залов и «ночи» («Библионочь», «Ночь музеев», «Ночь искусств», «Велоночь» были не придуманы, но сильно поддержаны Капковым). Импульс, полученный культурой Москвы при предшественнике Кибовского в первой половине 2010-х, был настолько велик, что герою этого текста нужно было только не испортить уже запущенное.
Время Кибовского
Получилось ли это у Кибовского — большой вопрос. В памяти московских работников культуры он закрепился в довольно своеобразном виде. Для начала, в 2015-м году он предоставил «Гоголь-центру» самому разбираться с довольно серьезными долгами, хотя московское правительство в лице Департамента культуры являлось учредителем театра. Впрочем, к его чести стоит отметить, что во время «театрального дела» в отношении худрука театра Кирилла Серебренникова, Кибовский высказался в его поддержку.
Источники, с которыми мне доводилось тогда общаться, говорили, что Кибовский тяготится необходимостью заниматься такими проблемами. И действительно, зачастую решать сложные вопросы, скажем, в театральной сфере приходилось вышестоящему по отношению к нему Леониду Печатникову, заместителю мэра по социальным вопросам или нижестоящей главе театрального отдела Наталье Дрожниковой.
![](https://rtvi.com/wp-content/uploads/2024/07/tass_32822150.webp)
Александр Кибовский на церемонии открытия 41-го Московского международного кинофестиваля в 2019 году
Михаил Терещенко / ТАСС
В 2019-м, при все том же молчании Департамента, город стал бороться с наследием Капкова — граффити и муралами лучших мировых художников, в свое время появившихся на московских стенах в рамках фестиваля «Лучший город Земли». В конце минувшего десятилетия свои должности потеряли руководители нескольких передовых ДК, превращенных при предшественнике Кибовского в живые культурные центры. На их место стали брать средней медийности актеров, не обладавших ни компетенциями, ни желанием заниматься преображением районной культурной жизни.
Современная нам эпоха украинского военного конфликта, связанная с усилением цензуры и репрессий в отношении деятелей культуры, также не обошлась без решений Кибовского.
Для начала перестал существовать Центр им. Мейерхольда — вслед за уволившейся в знак несогласия с политикой государства директором Еленой Ковальской был отправлен в отставку и худрук Дмитрий Волкострелов.
Затем приказом Кибовского от 4 июня 2022 года своих руководителей лишились сразу несколько значимых театров. Алексей Агранович перестал быть худруком «Гоголь-центра», который был унаследован им от Кирилла Серебренникова. Иосиф Райхельгауз лишился аналогичного поста в основанной им «Школе современной пьесы». Из «Современника» после серии провокаций уволили Виктора Рыжакова.
О порядках, царивших в смежной с театром сфере современного искусства, мне рассказывали сотрудники районных галерей. Перед выставкой того или иного художника куратор вместе с директором галереи должен был представить в Департамент культуры подробный профайл художника, ссылки на его соцсети и блоги. И тщательно проверить, не высказывался ли художник в поддержку Алексея Навального или против военного конфликта.
Другие сотрудники подведомственных столичному Депкульту учреждений культуры рассказывали RTVI, что во время объявления мобилизации московское культурное ведомство сделало немало для обеспечения брони для артистов, творческих работников и персонала. Действительно, массового призыва среди них не было.
Видимо, за это пришлось немного заплатить. Точнее, потесниться: например, в Театре им. Виктюка и Музее Москвы в сентябре 2022-го были размещены временные военкоматы. Правда, самого Кибовского вряд ли можно было заподозрить в пацифизме. В эфире youtube-шоу «Эмпатия Мануччи» он прокомментировал военные действия широко известной цитатой из стихотворения Константина Симонова «Убей немца».
Преемник и подследственный
Все это однако не спасло его от отставки в сентябре минувшего года, более тихой, чем у предшественника. Впрочем, без должности Кибовский не остался — он стал советником мэра по вопросам культурного сотрудничества с «новыми территориями».
На его место пришел Алексей Фурсин, ранее руководивший в городе инновациями и содействием предпринимательству. В июне нынешнего года он повторил кадровое упражнение Кибовского в несколько измененном виде — добавил худруку Театра на Малой Бронной Константину Богомолову еще и руководство Театром Виктюка.
Новый руководитель последнего немедленно убрал портреты основателя, удалил из репертуара множество его знаменитых спектаклей-хитов и переименовал площадку в «Сцена Мельников» — хорошо, что хоть не превратил снова в военкомат.
Депутату Мосгордумы и экс-главе комиссии по культуре Евгению Герасимову вместе с «Театром луны» Фурсин дал в управление еще и Театр Сатиры. Владимиру Машкову вдобавок к театру им. Табакова и руководству СТД достался еще и «Современник». Кстати, архитектором этой перестановки злые языки в столичных культурных учреждениях называют как раз Кибовского, уже в статусе советника — мол, хотел и предлагал.
В этой версии есть определенные сомнения — хотя бы потому, что эволюция культурных руководителей Москвы последней дюжины лет, в центре которой оказался Александр Кибовский, со всей очевидностью идет от ярких визионеров к серым исполнителям. Говоря проще, скорее всего, такие решения как снятие с постов худруков в 2022-м, и довольно странно выглядящее объединение шести театров под началом трех руководителей в 2024-м, принимаются уровнем повыше, чем правительство Москвы. Кстати, вероятно то же самое можно сказать и о возбуждении уголовных дел в отношении бывших руководителей, как ни крути, довольно высокого ранга.
Сложно сказать, работа на каком из вышеперечисленных постов вызвала подозрение у следствия — и кому именно помешал бывший московский министр культуры спустя много месяцев после своей отставки. Руководящие должности и в Москомнаследии, и в Депкульте одни представители культурного сообщества Москвы в связи с Кибовским в неформальных разговорах называли «хлебными», а другие — «расстрельными». Следком инкриминирует ему взятки при заключении госконтрактов коммерческими компаниями.
![](https://rtvi.com/wp-content/uploads/2024/07/photo_2024-07-18-14.18.04.webp)
Александр Кибовский во время избрания меры пресечения в Замоскворецком районном суде, 17 июля 2024 года
Пресс-служба судов общей юрисдикции
Ясно одно: от расправы не спасает ничто. Не помогут командировки в зону боевых действий уже в должности советника мэра, не обезопасят прочитанные еще из министерского кресла хрестоматийные стихи Симонова. Кстати, закончил Кибовский свой тогдашний монолог в «Эмпатии Мануччи» фразой «Работайте, братья». Воистину, нам не дано предугадать, как слово наше отзовется.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции