Тема гуманного обращения с животными вновь привлекла внимание после гибели кота, высаженного из поезда дальнего следования. В российском парламенте планируют навести в этой сфере порядок, в том числе и в электричках. О новых правилах перевозки собак и кошек, чипировании, а также о том, когда стоит ждать снижения цен на корма и лечение домашних питомцев, парламентский спецкор RTVI Ольга Зенькович поговорила с депутатом Госдумы Владимиром Бурматовым.
Владимир Бурматов — депутат Госдумы от партии «Единая Россия», первый заместитель председателя комитета по экологии, природным ресурсам и охране окружающей среды. В Госдуме — с 2012 года. За время депутатской деятельности неоднократно выступал с законодательными инициативами по защите животных от жестокого обращения. Бурматов также борется с распространением живодерского контента — треш-стримами и догхантерами, разработал закон о запрете продажи животных в зоомагазинах и на птичьих рынках.
О перевозке, идентификации и чипировании собак и кошек
История с выброшенным из поезда котом Твиксом получила широкий резонанс и поставила в повестку вопрос транспортировки питомцев. Железная дорога и авиаперевозчики под напором общества начали менять правила. В итоге удалось ли приравнять питомцев к пассажирам?
Это большой процесс. Я считаю, что первый шаг мы сделали. В чем это выражается. Еще месяц назад я перевозчикам сказал, что вы перестанете относиться к животным, как к мусору или багажу. Такого отношения больше не будет. Крупные авиаперевозчики разрешают покупать соседние кресла для крупных животных, РЖД на поездах дальнего следования ввела полный запрет на высадку питомцев на станциях, даже если они бесхозные. Мы подняли ответственность за животных до уровня начальника поезда, то есть это самый высокий уровень при осуществлении перевозки.
Антон Новодережкин / ТАСС
То есть мы все-таки видим, что пошло движение в сторону большей ответственности за пассажиров, если они путешествуют вместе со своими четвероногими друзьями. При этом мы все люди взрослые и понимаем, что одномоментно на 180 градусов систему не развернуть, если отношения формировалось десятилетиями, за месяц ничего не изменится.
В марте-апреле пройдет новое заседание рабочей группы, где я жду ответа на вопрос: как быть с животными, которых перевозят электричками? В поездах дальнего следования перевозят несколько сотен тысяч животных ежегодно, а в пригородных поездах — около 1,5 млн. Перевозчики взяли два месяца, чтобы ответить на мой вопрос.
Авиакомпаниям мы говорим: хорошо, вы решили по перевозке в салоне. А ситуация с карго службами? Наземные службы разгружают самолеты и кидают, швыряют переноски — если в багажном отделении едут эти животные, порой на 40-градусном морозе они почти час мерзнут и замерзают. Формально — это не ответственность перевозчика, это ответственность карго службы. Но договоры перевозки владелец не с карго службой заключал, он его заключал с перевозчиками, билет купил — все, это договор о перевозке животного. Значит авиакомпании должны работать с наземными службами. Наша задача — проблему решить, поэтому мы работаем по идентификации животных.
То есть в билете будет написано: пассажир плюс собака Лайка?
Мы создали правовую базу для введения системы идентификации животных, дали регионам возможность эту идентификацию, регистрацию внедрять. Сейчас они в этот процесс активно пошли, в 20 регионах система начала действовать. Но мы должны исходить из того, что и со стороны перевозчиков будет движение в эту сторону.
Сейчас заканчивается это, как в стихотворении: «во время пути собака могла подрасти».
Ты везешь собаку — вот тебе выдали собаку. А то что это какая-то другая собака или собака не очень живая — твои проблемы.
Мы должны исходить из того, что должна быть более четкая идентификации. Я сейчас очень аккуратно говорю — более четкая идентификация, потому что там этапность. Сейчас перевозчики приходят к более четкому описанию животного, одновременно информация об этом животном будет находиться в планшете проводника. Это они уже сделали. То есть проводник на своем планшете будет видеть, в каком купе какое животное едет.
А дальше, куда двигаться — понятно. У нас на самолетах вы уже без ветпаспорта питомца не провезете, причем требуется осмотр ветеринара за определенное количество дней до вылета и так далее.
Мы сразу к этому на железнодорожном транспорте не придем. В пригородных поездах мы к этому никогда не придем. Там немножко другая система. Но более четкая привязка животного к владельцу с точки зрения идентификации должна быть. Как это сделают компании, в каком виде и в каком формате — увидим в ближайшие два месяца к следующему заседанию рабочей группы.
Нужна ли единая система идентификации? Какой-то общий ресурс?
Нет и нет, ее не будет, потому что это полномочия регионов. Каждый регион будет в свои сроки в своих форматах вводить идентификацию. Важно, чтобы она просто была. Данные у всех одни: порода, возраст, прививки, владелец, адрес, телефон — что там изобретать велосипед. Факт в том, что эта идентификация должна быть востребована в том числе перевозчиками.
Я года четыре бился, чтобы ввести единую систему идентификации, но правительство дало отрицательный отзыв, Минсельхоз и Минприроды были против. Так как этот процесс стоял на месте, мы решили зайти с другой стороны. Дали это полномочия регионам, теперь регионы этим занимаются — это как раз про потеряшек вопрос.
А если собака сбежала у хозяина из одного региона и прибежала в соседний?
У тебя висит бирка или клеймо у тебя на пузе, а чтобы это было, владелец должен быть ответственным.
У меня собака. У этой собаки вживлен чип — раз, бирка на ошейнике висит — два, QR-код на другом ошейнике висит — три и в системе Гознака по face ID тоже зарегистрирована — четыре.
Четыре системы идентификации. Независимые друг от друга. Я — ответственный владелец. Я застраховал свое животное максимально, насколько мог это сделать.
Вообще, ваши вопросы слушаешь, как будто они адресованы некоему эфемерному институту, но они должны быть адресованы владельцу. Животное — это ответственность владельца. Вам его никто не навязал. Вам его никто не приволок на поводке и не сказал: теперь это твоя собака. Ты сам взял животное или купил его, или, как я, забрал из приюта. Теперь отвечай.
Поэтому давайте исходить из того, что безопасность животного — ответственность владельца, но перевозчик в этих вопросах должен идти навстречу. Потому что многое зависит и от него тоже. Например, с владельцем в пути может случиться всякое — мы все под богом ходим, мы все люди. Аппендицит — увезли на скорой, сняли с поезда, напился, лежит в купе, животное выбралось из переноски, убежало, сорвалось, потерялась на станции — мало ли что может быть. В любом случае перевозчик должен создать условия, при которых даже если с владельцем что-либо случилось, животное живым и здоровым довезут до станции в штабном вагоне в комфортабельной переноске и передадут наземным службам для розыска хозяина.
О высокой стоимости лекарств и дорогом лечении
Андрей Никеричев / Агентство «Москва»
Цены на лечение и ветпрепараты зашкаливают. Как их снизить? Будет ли налоговый вычет, ждать ли субсидий?
Предлагать можно все что угодно, это все не работает. Субсидий не будет никогда. Важно добиваться радикального снижения стоимости ветпрепаратов и медицинских расходников. Сделать это можно только одним образом — импортозамещая то, что сегодня в тридорога продается.
Вот смотрите, сейчас сезон начнется, средство от обработки от клеща — то, что стоило 1500 рублей, хорошее эффективное средство, марку не буду называть, стоит сейчас в интернете 9000 рублей, ну как вам такое нравится! Иди — обработай собаку, а у тебя их две, а их надо обрабатывать два-три раза за сезон, чтобы была гарантированная защита. Вы поймите, пока у нас своего не будет, мы будем страдать.
И второе. Некоторые вещи должны быть абсолютно бесплатными. Например, сейчас многие регионы, и мы в этом помогаем, ушли в бесплатную вакцинацию отечественными препаратами. Ряд регионов ушел в сторону льготной либо бесплатной стерилизации.
Что касается ветпрепаратов, мы правовую базу создали, приняли закон об упрощенной регистрации ветеринарных препаратов, который дает возможность отечественным производителям поставлять их на рынок. Но это уже вопрос Минпромторга, как стимулировать отечественных производителей, чтобы они этим занимались эффективнее и активнее.
Может, ввести ветстрахование?
Ветстрахование уже существует по аналогии с человеческим ДОМС, странно, что о нем мало знают. Вы можете купить страховку за 5000 рублей на год, с определенным набором страховых услуг, случаев. И предложений по такому страхованию много, выбор есть.
Нужен ли отдельный закон об эвтаназии для животных? Ожидаются ли поправки?
У нас эвтаназия в виде умерщвления уже запрещена во всех случаях, кроме — и это прописано уже в законе — непреодолимых страданий и неизлечимых заболеваний, когда она просто необходима, иначе животное будет мучиться, корчиться и медленно умирать. Всё, к этому больше ничего не добавишь.
О ценах на корма и проблемах ассортимента
Владельцы животных жалуются на качество кормов, связывают проблемы с уходом западных производителей… Когда корма будут качественными и доступными?
Да причем здесь западные производители. Есть хорошие корма западных производителей, есть хорошие корма восточных производителей, я имею в виду Азию, есть хорошие российские корма, точно так же есть плохие европейские корма, есть плохие азиатские корма и есть плохие российские корма.
Нужен ли некий государственный список рекомендованных кормов?
Adobe Stock
Нет не нужен, потому что подбор корма — это процесс, который занимает иногда не месяцы, а даже годы. Чтобы подобрать своей собаке корм, надо перепробовать множество марок, различных ингредиентов, нужно внимательно смотреть за своим животным. Условно говоря, хорошо ест — одна ситуация, отказывается от еды — вторая ситуация, аллергия возникает — третья ситуация, глаза потекли — еще одна ситуация. Это ответственность владельца.
Бывает, что кому-то подойдет очень бюджетный корм, который стоит недорого и собака будет его с аппетитом уплетать. А кто-то будет покупать холистики за бешеные деньги, и животное будет воротить нос. Но если не идет сухой корм, попробуйте паштеты, переведите собаку на натуральное питание, сырое мясо — есть варианты. Но у нас некоторые хотят идти по пути наименьшего сопротивления: дайте нам универсальный корм. Таких не бывает. Даже у людей, у нас у каждого, если мы сравним, что вы ели на завтрак, что я ел на завтрак, у вас получится разное меню. Я, например, не ем мясо.
И у животных, у них у каждого свои особенности организма. Поймите, диета животного — такой же ответственный вопрос, как и диета хозяина.
Владельцам животных непросто подобрать аналог лечебных и диетических кормов. Как проходит импортозамещение?
В России появились и отечественные холистики. Их просто немного, потому что это очень узкий сегмент, дорогие корма, но востребованные, да, он не массовый сегмент. Сейчас холистики по большей части импортного производства.
Нужно ли включить корма для животных в перечень социально значимых товаров?
Я не очень понимаю, что это даст.
Регулирование цены.
Регулирования цен не будет, и включения в перечень не будет. Отрегулировать цены можно только одним образом: наращивая импортозамещение. Все остальное регулирование закончится тем, что иностранные производители перестанут сюда поставлять корма. ты им скажешь: «Так, теперь это стоит на 20% дешевле», а тебе говорят: «О’кей, теперь этого нет». Потому что по этой цене им не выгодно сюда вести. Сейчас логистика вся нарушена. И чего вы добились таким регулированием?
О жестоком обращении и эксплуатации животных
Закон запрещает жестокое обращение с животными, но эксплуатацию нет. Нужны ли поправки в законодательство?
В законе сейчас все эти вопросы отрегулированы. В первую очередь, прописана недопустимость жестокого обращения с животными. А эксплуатация… Где грань? Я недавно в Санкт-Петербурге был и ругался: возле Исаакиевского собора несчастные лошади стоят там фактически круглосуточно, у них нет ни возможности поесть, ни возможности согреться, нет возможности обеспечить гигиену. Это эксплуатация? Да. С другой стороны, те же лошади, которые используются в конной полиции, патрулируют, например, Парк Победы в Москве. Эксплуатация? Нет. У них нормированный график, у них конюшни, у них питание, уход. Вот эта грань. Там, где идет заступ, это и подпадает под жестокое обращение, это эксплуатация. Там, где животное находится в понятных для себя условиях, и ему обеспечен уход, это приемлемые условия содержания.
Жестокое обращение недопустимо. Мы наказание ужесточили, сегодня за это предусмотрена не только уголовная ответственность, но и административная. Административные дела возбуждаются очень активно, есть специальная статья за нарушение правил использования животных в культурно-зрелищных целях, ввели специально для цирков, зоопарков, проката и подобного.
Что касается фотографов, то для них отдельная статья — запрет содержания животных, всяких львят, тигрят, которые они любят использовать. Это тоже в законе есть. Чего не хватает. Не хватает института конфискации, чтобы разорвать цепочку.
Будет отдельный закон о конфискации животных у нерадивых собственников и живодеров?
Мы работаем над тем, чтобы институт конфискации стал более эффективным. Это будут конкретные поправки по-видимому в Кодекс об административных правонарушениях (КоАП). Они будут готовы в ближайшей перспективе.
Это процесс, многое зависит не от нас, законодателей, потому что мы не можем поправки в КоАП вносить без согласования с правительством. Это долгая процедура. Мы сейчас находимся на начальном этапе. Кроме того, следует предусмотреть, где это конфискованное животное будет содержаться, у нас таких мест пока в России не очень много, и не обязательно они находятся в крупных городах. Просто кому-то повезло, кому-то не повезло.
Комиссии Госдумы и Совфеда по защите госсуверенитета обращали внимание на то, что зоозащита стала фактором политического влияния на общество. Нужно ли дополнительное регулирование?
Я считаю, что тут грань очень простая. Если вмешательства в политику нет, а люди занимаются тем, что они декларируют, то все нормально. А если люди говорят, что они занимаются защитой животных, а по факту, как мы это у «Гринписа»* наблюдали, занимается тем, чтобы торпедировать развитие Северного морского пути или освоение Арктики или еще каких-то вопросов — гнать в шею таких, вот и все. Погнали «Гринпис» — воздух чище стал. Они занимались понятно чем, я их в комитете на порог не пускал будучи председателем комитета по экологии. Потому что понятно, кто это, и что там никакой защитой животных даже не пахло, а было абсолютно бесполезное вмешательство во внутренние дела российского государства.
То есть новых запретов не ждать?
Многое от нас зависит. У нас есть возможность признать иноагентом, если зарубежное финансирование получаешь, нежелательной организаций — если понятно какой деятельностью занимаешься, экстремистом — если понятно, к чему призываешь. У нас этих инструментов сейчас достаточно много для того, чтобы на место поставить кого угодно. Но я, по-доброму относясь ко всем, кто заботится о животных, думает о них и занимается этим вопросом, силы и время на это кладет, считаю, что нетерпимыми мы должны быть к тем, кто пытается прикрыться такими лозунгами и вести подрывную политическую деятельность. Таких сразу за хвост и через границу.
О приютах и бродячих собаках
Александр Рюмин / ТАСС
Как еще можно помочь приютам для бездомных животных? Когда ждать закона о финансовой помощи для них?
Мы уже дали возможность строить приюты по программам государственно-частного партнерства (ГЧП), то есть без привлечения бюджетных средств. Пожалуйста — стройте.
Сейчас следующий шаг — уже принятый в первом чтении законопроект о том, что общественные организации, помогающие бездомным животным, могут быть включены в реестр социально ориентированных НКО. Это дает им возможность получать прямую бюджетную поддержку. Закон может быть принят в весеннюю сессию. Что еще надо?
Как все же решить проблему нападения собак на людей?
Нападения животных продолжаются, но это ответственность регионов, все инструменты для решения проблемы у них есть. Это, прежде всего, учет и идентификация животных, их регистрация, льготная или бесплатная стерилизация, вакцинирование и строительство приютов. Отлов, помещение в эти приюты, содержание, в том числе пожизненное.
Мониторинг ситуации, запрет самовыгула и штрафы за это, штрафы за выбрасывание животных, избавление от них — чтобы в принципе бездомных животных на улице не появлялось, перекрываем канал. А также пропаганда ответственного обращения с животными.
Если регион весь этот перечень мер реализует, то вопрос о бездомных собаках и не встает.
В Москве вы днем с огнем не найдете бездомную собаку, хоть целый день будете ходить — не найдете, их нет.
Москва в этом эффективна. Может быть, не самый удачный пример, кто-то скажет, что Москва — богатый город, но дело не в этом, а том, что всего 14 приютов в Москве решают вопрос и полностью закрывают потребность самого крупного мегаполиса в стране, где два десятка миллионов человек ежедневно находится и понятно сколько животных. Но учиться надо и перенимать опыт дальше.
Что касается статистики, то у Роспотребнадзора есть индекс, который называется «Количество укусов, оцарапываний и ослюнений». На протяжении последних четырех лет после принятия закона число покусов снижается, и показатель хороший — более чем на 12% минус. Но Роспотребнадзор считает в целом по стране, нет разделения по регионам.
* признан в России нежелательной организацией, деятельность запрещена