Сюжет
12:58
6 Июля 2019 г.
Новые «дела врачей»: как в России, Америке и Израиле судятся с медицинскими работниками
Поделиться:

Новые «дела врачей»: как в России, Америке и Израиле судятся с медицинскими работниками

Видео
Новые «дела врачей»: как в России, Америке и Израиле судятся с медицинскими работниками
Фотография:
Максим Туманов / ТАСС

В Калининграде Следственный комитет обвинил врача-неонатолога Элину Сушкевич в убийстве новорожденного ребенка. По версии следствия, вместо того, чтобы спасать недоношенного младенца, врач ввела ему смертельную дозу сульфата магния. Врачи по всей России объединились в защиту своей коллеги. Корреспондент RTVI Сергей Морозов изучил новое «дело врачей» в России и сравнил его с похожими случаями в странах, где уровень медицины считается самым высоким в мире.

Совершенно невозможные вещи происходят в последнее время в роддоме №4 в Калининграде. Отсюда, со своего рабочего места, под прицелами телекамер взяли под стражу и позже арестовали и. о. главврача. И здесь же, как утверждает следствие, два медработника намеренно причинили смерть новорожденному. Это заявление медицинское сообщество яростно отвергает.

Впервые после 53-го года в России — дело врачей-убийц: по версии Следственного комитета, 7 ноября прошлого года здесь родился глубоко недоношенный ребенок, весом всего 700 граммов. Шансов на его выживание было немного, и Елена Белая — и. о. главврача — якобы уговорила врача Элину Сушкевич ввести младенцу препарат, который привел его к гибели.

Младенец, ребенок мигрантов из Средней Азии, был таким образом вдвойне беззащитен. Мотив — карьера: главврач якобы не хотела портить статистику. Следствие утверждает, что в роддоме был некий свидетель, который подтверждает версию убийства по предварительному сговору. Нам удалось поговорить с новым главврачом (он занял место арестованной Елены Белой). Олег Седнев говорит, что расследованием охвачен весь персонал роддома.

Олег Седнев, главный врач Родильного дома №4: «Там неизвестно, что творится. Мы не знаем, кто свидетель, почему — потому что опрашиваются практически все сотрудники, у нас нет информации по экспертизам, то есть мы точно так же собираем информацию из общественных источников. <…> Есть признаки, сцепленные с профессией. Один из этих признаков — нравственность. Я считаю, что люди, идущие в нашу профессию, нравственно полноценны, поэтому данный вопрос лежит за пределами понимания с точки зрения нравственности. Мы не верим в эту ситуацию и считаем, что чисто эмоционально, по-человечески это невозможно».

Дело передано в Главное следственное управление, на месте работают следователи из Санкт-Петербурга. Теперь дело уже о чести мундира, а «корпорация силовиков», как все говорят, отступать не привыкла. Но врачебное сообщество тоже отреагировало организованно: за арестованных вступились областное министерство здравоохранения, лично доктор Рошаль, а также Российское общество неонатологов.

Диана Мустафина-Бредихина, юрист Российского общества неонатологов: «Конечно, у большинства настроение подавленное. Каждый примеряет эту ситуацию на себя. То есть каждый думает о том, что завтра откроется дверь, к нему зайдет Следственный комитет и задержит его по какому-то обвинению».

Элина Сушкевич — молодой, но известный специалист, участница конгрессов. В соцсетях лежат ее фотографии со смешными зверями, которых она вязала для своих маленьких пациентов. Мог ли такой человек пойти на убийство новорожденного? Как это вообще укладывается в голове?

Диана Мустафина-Бредихина, юрист Российского общества неонатологов: «Надо просто зайти один раз в реанимацию и посмотреть на этих маленьких пациентов, которые умещаются на ладошку. Все тело — на ладошку, с головой, ногами и руками. Это даже не кукла, это еще меньше. Это совсем маленькие существа. Представить себе, что врач, который их выхаживает сутками напролет в ущерб собственной семье, в ущерб собственным детям...»

Расстояние между перинатальным центром и роддомом, куда в тот самый день Элина Сушкевич и отправилась, чтобы оказать помощь новорожденному, довольно большое. Как тут вступишь в сговор? Да и почему сотрудница центра должна была выполнять указания совершенно постороннего начальника? Обо всем этом говорят защитники врачей, но есть в деле детали, которые выглядят очень тревожно.

Оставим в стороне Элину Сушкевич. Правда ли, что Елена Белая, главврач роддома, распорядилась подделать документы, чтобы выглядело все так, будто младенец умер в утробе? Это плохой знак, потому что именно с подделкой документов и именно в роддоме №4 столкнулась Виктория Распертова.

Виктория Распертова: «Я была нормальной здоровой роженицей, пришла рожать. Меня заблаговременно положили и вышла оттуда с удаленным органом, а мой ребенок прожил два месяца».

В 2015 году Виктория, которая никогда не страдала никакой аллергией, вдруг испытала на родах анафилактический шок — якобы от введения простого анальгина с Но-шпой. Заведующей отделением в то время была Елена Белая. По словам мужа Распертовой Сергея, ему Белая после случившегося сказала: «Скажите спасибо, что ваша супруга осталась жива».

Супруги требовали компенсации через суд три года. Им говорили: «У вас нет шансов, выходите из дела». Все врачи из той истории пошли на повышение. Все местные экспертизы доказывали, что роддом прав. Только когда экспертизу провели в Москве, все изменилось: суд признал правоту супругов и назначил им компенсацию.

Сергей Распертов: «Экспертиза, которую мы заказывали в Бюро медицинских экспертиз имени Бурденко в Москве, выявила нарушения, а именно, что необходимо было в первые пять минут ввести адреналин. Это золотой стандарт».

Когда это дело стали обсуждать в соцсетях, всплыли и другие случаи гибели детей в этом роддоме, и их было много. Но пока корпорация врачей действовала заодно с корпорацией правоохранителей, у пациентов, казалось, нет шансов.

Александр Добральский, адвокат: «Количество страниц в деле варьировалось. Оно то уменьшалось, то увеличивалось. Происходили дописки-переписки. Из-за этого нам постоянно приходилось проводить новые экспертизы, выяснять и уточнять обстоятельства. Слава Богу, в Москве разобрались».

И это, конечно, не региональная история. Буквально месяц назад в Москве, в 20-й больнице потеряла ребенка семья Фахрутдиновых. Как они считают, из-за врачебной халатности.

В женской консультации жену Руслана трижды отправляли на обследование в больницу, а врач больницы трижды отказывалась ее положить. В итоге через три недели все-таки положили. Оказалось, что у ребенка была гипоксия, и спасти его уже не удалось.

Руслан Фахрутдинов: «Врачи жали плечами и говорили, что такое бывает. „Мы все в шоке, мы не знаем, как так произошло“. Я говорю: „Ну как не знаете? 30-го мы первый раз к вам пришли“. „Мы не можем объяснить, как так произошло“».

Супруги подали документы в прокуратуру и Следственный комитет, но там их предупреждают, что требовать справедливости — дело долгое и непредсказуемое.

Руслан Фахрутдинов: «Прочитал заявление не один раз, посидел. Говорит: „Единственное, ребят, я все понимаю, мы запросим все документы, но статистика такова, что по 20-й больнице — 20 смертей за год, детских смертей. И возбуждается всего одно уголовное дело. То есть подчищается все до такой степени... То есть готовьтесь“».

В России нет полутонов: врачи — либо «убийцы в белых халатах», либо абсолютно безупречные люди. Мысль, что врач может ошибиться и не обязательно за это сажать его в тюрьму, пока не привилась. В Израиле это уже данность: профессиональное страхование — схема для разрешения споров.

Григорий Курзинер, адвокат: «По сути дела врач не имеет права приступить к работе, если у него нет профессиональной страховки. Врачи стараются не совершать подобных ошибок, потому что и профессиональная страховка будет выше, если будут замечены какие-то отклонения и ошибки, и будут какие-то претензии со стороны больных. И надо не забывать, что не всегда страховая компания захочет застраховать доктора, за которым есть какое-то прошлое подобного плана».

По статистике, в Израиле суды примерно в половине случаев принимают сторону пациента и назначают компенсацию. Спасает ли это от грубейших врачебных ошибок? На самом деле нет. Вот свидетельство пациентки, которая согласилась говорить на условиях анонимности.

Пациентка (имя не называется по просьбе героини): «Мне было 33: семья, дочь. В один день мне стало плохо, я уже не могла ходить, не чувствовала левую часть тела. Появилась асимметрия лица. Муж спросил у врача: „Это же инсульт?!“ Но врач в больнице сказал: „Нет, что вы, вот аспирин, он вам поможет“. Суд решил дело в нашу пользу. Я получила 3,7 млн шекелей компенсации, но все это уже не имеет смысла. Я ничего не могу делать сама. Мне нужна постоянная помощь».

Наверное, лучше обстоят дела в США, где, как считают многие, можно засудить человека за любую вещь, даже за пролитый горячий чай. Но нет, все не так просто. Борец за права пациентов Дейдра Диксон-Гилберт, потерявшая дочь в результате врачебной ошибки, говорит, что ситуация только ухудшается: корпорация врачей смогла подмять под себя целые штаты.

Дейдра Диксон-Гилберт, Ассоциация адвокатов по делам о врачебных ошибках: «В некоторых штатах есть законы, которые ограничивают размер компенсаций — на какую сумму можно засудить лечебные учреждения. Пока ограничений не было, адвокаты отсуживали огромные деньги и сами неплохо зарабатывали на этих жутких случаях. В Техасе 250 тысяч едва покрывают расходы на саму тяжбу. И никто не хочет браться за дело, потому что это безденежное занятие. Но они внедрили в эти законы еще кое-что, о чем избиратели не подозревали. Теперь надо доказать, что врач осознанно и целенаправленно совершил некие действия во вред пациенту. Такой оговоркой многих людей просто лишили возможности подать в суд».

Интересно, что в США, как и в России, врачи для борьбы за свои права использовали аргумент «здесь некому будет лечить людей». Врачи всегда в цене, даже организатор первого «дела врачей» в этом довольно быстро убедился. Но кажется, России пора что-то делать с правами пациентов, потому что иначе докторам будет некого лечить.


Авторы сюжета:
Загрузка...