Реклама
Сюжеты
22:45
27 Марта 2020 г.
Когда падет корона: какое будущее ждет мир после пандемии?
Поделиться:

Когда падет корона: какое будущее ждет мир после пандемии?

Фотография:
Martin Meissner / AP

Коронавирус охватил уже весь мир: границы закрываются, целые государства уходят на карантин. Возможно, самое жуткое, что никто не знает, когда все это закончится. В одном, кажется, все согласны: привычный нам мир после этой пандемии может измениться до неузнаваемости — как это в прошлом веке уже бывало после войн, революций или падения берлинской стены. Но как именно мир изменится? Об этом на страницах авторитетного американского издания Foreign Policy спорили двенадцать ведущих мыслителей современности. Говорили о проигрыше идей глобализации, о возвращении к национальным государствам, о все более явном лидерстве Китая и о целом ряде новых стран-банкротов. Это — геополитика и экономика. А что повседневная жизнь? Какой будет она для европейцев, которые уже надеются на постепенное окончание эпидемии? О будущем мира после COVID-19 — в материале Константина Гольденцвайга.


За двадцать лет на сцене живой классик немецкого юмора Владимир Каминер научился заранее предугадывать, как его слово отзовется в зале. Но теперь у берлинского писателя советских корней вместо привычного аншлага впервые тишина. Прямая трансляция со сцены в интернет.

Владимир Каминер, писатель: «Этих людей же нет. Я не знаю, слушают они меня или нет. Может, они в это время сигаретки крутят или обед готовят, или хоккей смотрят по телевизору. Хотя какой хоккей… Уже ж ничего нет!»

Каминер читает первые главы из книги, которую он на днях начал писать. Она называется «Германия аплодирует с балконов».

Владимир Каминер, писатель: «Я очень надеюсь, что мне не придется эту книжку дописывать до конца, что эти первые пару глав, которые я буду читать, я их просто отложу куда-нибудь на полочку. И забуду, как о страшном сне».

Но это теперь дистанционная явь, с которой свыкаются все европейские театры. Крупнейшие из них за зрителя на удаленке боролись и до коронавируса. Не покидая России, побывать на литературных чтениях в Германии. Не покидая Германии, насладиться в прямом эфире балетом в Большом театре. Вместо оваций отныне комментарии и лайки. Железный занавес однажды рухнет, но искусство уже безраздельно будет принадлежать ютьюбу и скайпу. И если бы только оно.

Си Цзиньпин, председатель КНР: «Твердо верю, что, действуя сообща, руководствуясь коллективной ответственностью, мы одолеем эпидемию и создадим лучшее будущее для человечества».

На саммите «Большой двадцатки» лидеры стран должны были обменяться рукопожатиями осенью, слетевшись в Эр-Рияд. Цена общих фраз, вроде произносимых главой КНР Си Цзиньпином, достигает, по опыту бюджетов прежних встреч, двухсот миллионов евро. Помпа за счет налогоплательщиков, перекрытые города, протесты.

Но оказалось, что дежурные слова о мировой солидарности можно зачитать, не выходя из президентского кабинета. А не выходя из квартиры — руководить германским правительством. Ангела Меркель на связи с избирателем по телефону.

Ангела Меркель, канцлер Германии: «Я решилась на такой непривычный формат общения с вами, поскольку, как знаете, сама сижу дома, на карантине».

Сигнал местами глохнет, но ничего, страна живет. А вот Брюссель, Европарламент. Внутри почти никого. Бюллетени для голосования по законопроектам все 750 парламентариев получат на дом. Среди них на даче под Берлином и русскоязычный депутат Сергей Лагодинский.

Сергей Лагодинский, депутат Европарламента от Германии (партия «Зеленые»): «Вот сейчас, пока мы разговариваем, идет пленарная сессия в Брюссельском парламенте. То есть тогда, когда-то мы все туда приезжали и голосовали. Сейчас это невозможно. Но вопрос-то в том, как мы будем голосовать. Вот сейчас мы голосуем по электронной почте. Мы получаем по сути документы в Word и делаем там крестики».

Лагодинский призывает коллег извлечь из этого кризиса выводы. И в будущем, чем содержать раздутый аппарат парламента, кататься между Брюсселем и Страсбургом, не лучше ли принимать часть законов онлайн? Только, конечно, не в Zoom и скайпе.

Сергей Лагодинский, депутат Европарламента от Германии (партия «Зеленые»): «Нам нужна платформа, где люди чекинятся: говоря по-русски, где видно кворум, где есть возможность подать голос, несмотря на дистанцию. Мне кажется, в этом и состоит будущее. Ну, не всегда ведь необходимо людей везти для того, чтобы с ними переговорить, чтобы получить экспертизу и для того, чтобы была какая-то парламентская дискуссия».

А раз незачем больше жать руки, встречаться, то зачем теперь авиаперелеты? Многострадальный аэропорт Берлина — его обещают ввести в строй к концу 2020 года. Вот только нужен ли такой колосс и другие авиахабы в новом мире? Пандемия в нем, может, и отступит, но наступят ли снова времена массового туризма? И не станут ли путешествия опять роскошью?

гольден сюжет
Фотография:
Michael Probst / AP


В Европе вставшие на прикол самолеты огорчили отнюдь не всех. Митинговали же за Грету Тунберг, против глобального потепления — так получите. Социолог Потсдамского института исследований будущего Эдгар Гелль прогнозирует, что это отчасти оно и есть.

Эдгар Гелль, социолог Потсдамского института исследований будущего и технологий: «Остается надеяться, что и политиков, и предпринимателей этот кризис заставит прийти к решению, при котором и в дальнейшем летать они будут меньше. Настолько меньше, насколько эти полеты сможет выдержать климат на планете».

Константин Гольденцвайг, RTVI: «Значит ли это, что времена массовых путешествий уходят в прошлое?»

Эдгар Гелль, социолог Потсдамского института исследований будущего и технологий: «Предположительно да. Мы много исследуем эту тему. И даже гигантам вроде Lufthansa уже стало ясно, что это проблема, которая будет лишь нарастать».

Пока последние отели закрываются, пока последних загулявших россиян забирают в Москву последними рейсами, первыми над тем, как строить новый мир, бьются работники туриндустрии. Перспектива банкротства вообще заставляет думать быстрее.

Юлия Вишке, экскурсовод: «Сейчас настало то, чем обычно пугают самозанятых людей: а вот когда-то они не придут, а вот когда-то закроют границы, а вот когда-то случится то, на что ты не сможешь повлиять. Вот оно случилось, да».

Нет худа без добра: на экскурсии по Берлину у гида Юлии Вишке обычно пара десятков клиентов. На первых же ее трансляциях в социальных сетях — пара сотен. Осталось только монетизировать это онлайн-краеведение.

Юлия Вишке, экскурсовод: «Я и еще четырнадцать европейских коллег — мы сейчас начали проект онлайн-экскурсий. Сегодня мы ходили по Мюнхену. Открываем наш смартфон, открываем инстаграм и идем за гидом. Он нам показывает свой Мюнхен. Я это вижу, как игру в долгую. То есть научиться делать сейчас что-то новое».

А все новое — хорошо забытое старое. Это похоже на советскую передачу «Клуб путешественников», когда зрителю тем интересней, что ведь сам он в эти уголки мира в скором будущем угодит вряд ли.

Эдгар Гелль, социолог Потсдамского института исследований будущего и технологий: «Неслучайно иные коллеги называют все это рубежом эпох. Сто лет назад у нас уже была большая эпидемия испанского гриппа. Однако масштабы были другими, ведь с тех пор жители большинства стран перемещаться по миру стали в разы больше».

гольден сюжет 2
Фотография:
Michael Probst / AP


И перестали. В Европе на этой неделе как раз собирались отметить 25-ю годовщину вступления в силу Шенгена. Юбилей вышел своеобразный: закрытые неизвестно насколько границы, полицейский контроль теперь не только между странами ЕС, но и, например, между землями Германии. В стране, где за несколько дней под замок, запреты, штрафы закрыли впечатляющую часть Конституции, мало кто жалуется: «А не слишком ли высока цена?» Одноименная статья историка Рене Шлотта в эти дни среди немцев вызвала бурные споры.

Рене Шлотт, историк: «Уже принятые меры: ограничение свободы слова, собраний, путешествий, вероисповедания; провозглашение науки, искусства, образования вещами, от которых можно и отказаться, — ведь все это выглядит, как готовый киносценарий, в финале которого власть захватывают правые популисты. Если так легко и быстро подобные шаги совершают из-за вируса, где гарантия, что впредь этим не будут злоупотреблять, прибегая к таким решениям по любому удобному поводу?»

От читателей на его имя посыпался поток из благодарностей и оскорблений. Шлотт не спорит с угрозой коронавируса, он об угрозе для демократии. И о покорности, с которой на Западе подчинились приказам, прежде вообразимым, скорее, в России или Китае. Это ли не привет из общего будущего?

Рене Шлотт, историк: «Взгляните на Израиль, где всерьез обсуждают закрытие Кнессета, а премьер-министр продолжает править, несмотря на выдвинутые против него обвинения. Посмотрите на Венгрию, в парламенте которой лежит чудовищный законопроект о наделении правительства правом не соблюдать законы неопределенно долгое время. Там же прописано наказание для граждан, критикующих на фоне эпидемии решения правительства. Весь этот кризис работает на то, чтоб постепенно выхолащивались демократические институты».

Неочевидный пример в эти дни показал все тот же Израиль. Власти страны запустили телефонное приложение для граждан под названием «Амаген», то есть «Щит».

Анна Магина, политтехнолог: «Я даю разрешение на получение данных от моего телефона, данных GPS-системы геолокации. И одновременно с этим Минздрав вводит в соответствующую базу данных карту перемещения тех людей, которые были идентифицированы как заболевшие короновирусом. И они рассказали тем людям, которые их опрашивали, медперсоналу, где, в какое время они находились».

Уберечь сограждан от инфекции так будет легче, утверждают власти страны, перенимая опыт Китая.

Анна Магина, политтехнолог: «Сегодня, в общем, здравомыслящий человек должен понимать — и коронавирус не должен быть тому триггером — что вычислить его местонахождение можно в любой момент».

Израильскому политтехнологу Анне Магиной теперь спокойней за ее здоровье. Израильскому историку Ювалю Ною Харари тревожно за здоровье общества. Наблюдение спецслужб за телефонами и умами не новость. Но теперь ведь, словно под кожу лезут.

гольден сюжет 3
Фотография:
Martin Meissner / AP


Юваль Ной Харари, историк: «Это могло бы придать легитимность новой чудовищной системе слежки. Одно дело, если вам, например, известно обо мне, что обычно я включаю не CNN, а Fox News. Таким образом вы узнаете кое-что о моих политических взглядах и даже обо мне в целом. Но если теперь вам удастся отслеживать и температуру моего тела, давление, сердцебиение, когда я, например, смотрю какое-то видео, то отсюда можно будет делать вывод и о том, что меня заставляет смеяться, плакать или очень сильно сердиться».

В программной статье для Financial Times Харари предсказывает: мир уцелеет после войны с COVID-19, но станет совсем другим. Каким? Это зависит и от того, кто одержит в этой войне победу: Китай или все-таки Запад. Но чья бы ни взяла, одно бесспорно всюду: возможность выключить камеру и выйти друг к другу станет бесценной. Какой едва ли когда казалась.

Владимир Каминер, писатель: «Я читаю Солженицына, „Архипелаг ГУЛАГ“. Это очень успокаивает, советую всем в карантине. Люди жили намного в более узких пространствах, да, в более тяжелых условиях. Слава Богу, что у нас вирус, а не Сталин».