Грабежи, наемники и алмазные месторождения. Кто и зачем мог убить российских журналистов в ЦАР

Фотография: Иван Краснов / RTVI

В Центральноафриканской Республике, все последние годы раздираемой гражданской войной, были убиты журналист Орхан Джемаль, режиссер Александр Расторгуев и оператор Кирилл Радченко. Они готовили расследование о российских частных военных компаниях, которые, по многочисленным свидетельствам, вот уже несколько месяцев находятся в Центральной Африке.

Обстоятельства нападения

Все подробности гибели съемочной группы, которые стали известны за последние сутки, собрал корреспондент RTVI Сергей Морозов.

Убийство российских журналистов в ЦАР. Сюжет RTVI

Орхан Джемаль, Александр Расторгуев и Кирилл Радченко не хотели, чтобы их работа привлекла внимание местных или российских властей: они прилетели в столицу Центральноафриканской Республики как туристы. Как утверждает российский МИД, то, что здесь работала съемочная группа из России, было для Москвы полной неожиданностью.

Это был их секретный проект — съемки фильма о частной военной компании Вагнера в Африке. И заговорили о нем только тогда, когда вся съемочная группа погибла. Еще в воскресенье группа выходила на связь с Москвой, примерно два раза в день по телефону. Связь держали с Центром управления расследованиями — этот фильм был совместным проектом Центра и режиссера Александра Расторгуева.

В понедельник четыре человека, съемочная группа и водитель, сели в джип и доехали из столицы ЦАР — Банги — до городка Сибю. Дальше, как сообщает местное радио, машина повернула на север по направлению к Декоа. На блокпосту правительственных сил их остановили и сказали, что дальше ехать опасно — уже темнело. Но журналисты все равно поехали.

Проехать они смогли всего 20 километров. На дороге между деревнями Кене и Кпакоу, примерно в 10 вечера, они попали в засаду. Неизвестные обстреляли машину с обочины. Автомобиль со следами пуль позже найдет патруль ООН.

Это все, что известно точно, дальше начинаются странности. Из четырех человек выжил только один — водитель. По его словам, журналисты погибли сразу же, а он сумел бежать. Вероятно, бежал он быстро, если его нападавшие не убили. Но до города 20 километров, туда он добирался около восьми часов. Только в 5 утра во вторник водитель рассказал властям о нападении. Тела все это время лежали на дороге.

Нападавшие, очевидно, забрали с собой съемочную технику и деньги, а также паспорта убитых, но почему-то оставили журналистские удостоверения. Выживший водитель о нападении рассказывал по-разному: сначала он говорил, что журналистов сначала похитили, а потом казнили, а потом стал утверждать, что съемочная группа погибла в первые же секунды.

Стоит отметить: в районе, где убили журналистов, очень опасно: там обычно не ездят по ночам. Если бандиты устроили засаду посреди дороги, вероятно, они знали, что машина должна проехать.

Во вторник патруль сил ООН подобрал тела и отвез их в Сибю. В России только ближе к вечеру узнали, что в Центральноафриканской Республике погибли россияне — имена не назывались. AFP назвало имена, которые были написаны на журналистских удостоверениях — как потом оказалось, верные.

Уже когда тела перевезли в столицу, там их увидели российские дипломаты. Фотографию показали супруге Орхана Джемаля, она опознала мужа. Еще до того, как МИД России официально назвал имена погибших, агентство «Интерфакс», ссылаясь на источник в местной полиции, заявило, что, скорее всего, россиян убили с целью грабежа. Никакие другие агентства об этом источнике не упоминают.

Пока в Москве журналисты лихорадочно пытались понять, кто погиб в Африке, свое расследование вел Михаил Ходорковский (Центр управления расследованиями — это его медиапроект) и довольно быстро пришел к выводу, что погибли действительно Джемаль, Расторгуев и Радченко.

Вечером вторника мобильные телефоны погибших еще были включены, но по номерам никто не отвечал. В среду местные власти выпустили целый залп противоречивых версий. Мэр города Сибю пересказал слова водителя о том, что нападавшие выскочили из кустов. А по словам представителя администрации Марселин Йойо, нападавших было десять человек, они были в тюрбанах и говорили по-арабски (все это со слов водителя, у которого было примерно полторы секунды на то, чтобы бежать из-под огня).

Как сообщила представитель российского МИДа Мария Захарова, Москва следит за расследованием и параллельно ведет свое дело об убийстве журналистов. По ее словам, присутствие российских военных в Центральноафриканской Республике — не секрет: там находятся российские советники, и это не нарушает резолюции ООН. Правда, как сказала представитель МИДа, съемочная группа ехала совсем не в том направлении, где работают официальные российские советники.

В ближайшие дни тела погибших журналистов будут доставлены в Москву. Это может произойти уже 3 августа. О месте и времени прощания пока не сообщается.

Джемаль, Расторгуев, Радченко и ЦУР

Орхан Джемаль, Александр Расторгуев и Кирилл Радченко находились в Центральноафриканской Республике в рамках проекта, который они делали в сотрудничестве с Центром управления расследованиями (ЦУР) Михаила Ходорковского. 

Что делали журналисты в последние дни перед убийством, в эфире RTVI рассказала заместитель руководителя ЦУР Анастасия Горшкова.

Анастасия Горшкова: «Они не говорили нам, что собираются изменить маршрут»

Тихон Дзядко: Анастасия, приветствую вас.

Анастасия Горшкова: Здравствуйте.

Т.Д.: Скажите, удалось ли вам какую-то новую информацию, может быть, получить за последнее время, за последние часы?

А.Г.: Нет, нового ничего. То, что вы рассказываете, той же информацией мы обладаем. Из важных противоречивых моментов нужно отметить то, я к тому, о чем вы сказали до этого, что они направлялись в Бамбари. По сообщениям социальных новостей, они почему-то поехали на северную сторону в Декоа. Они не говорили нам о том, что собираются изменить свой маршрут и поехать на север, потому что дорога в Бамбари была на восток, а они от города Сибю поехали ночью на север. Это момент, который мы не понимаем уже.

Т.Д.: В тот момент, когда они меняли маршрут, вы с ними не были на связи?

А.Г.: Нет-нет, не знаю ни одной причины, почему они могли сменить маршрут в пути, так как они ехали к Вагнеру или, собственно говоря, до него.

Т.Д.: Скажите, Анастасия, сегодня была информация, что главный редактор Центра управления расследованиями Андрей Коняхин пробовал получить визу в Центральноафриканскую Республику и туда поехать, чем это закончилось?

А.Г.: Мы сегодня все поехали в посольство, где говорят, что посол в отпуске, и советник, который там сейчас работает, на встрече. Мы стояли и звонили внизу, охранник сказал, что не может пропустить нас просто, нужна предварительная запись. Девушка-секретарь и сказала, что она сама не знает, где они все. Мы позвонили еще раз, и она сказала, что они на встрече и туда невозможно попасть.

Т.Д.: Скажите, вы, возможно, слышали и видели уже, что за эти сутки в адрес Центра управления расследованиями звучит некоторое количество критики в связи с тем, как эта поездка организовывалась. Можете более подробно об этом рассказать, поскольку в частности звучит критика, что не была должным образом организована охрана, не был продуман маршрут и так далее, можете немного рассказать, как все это происходило?

А.Г.: Мы планировали все это вместе и давно, еще с начала марта, когда наемники начали общаться с Орханом. Дальше речь шла о поездке в Сирию: мы что-то смотрели, готовились, поняли, что нет смысла туда ехать, потому что наемники перемещаются в Африку, собрали все данные о локации. Последние два месяца мы занимались подготовкой поездки в ЦАР, мы делали это совместно. Дело в том, что с учетом опыта ребят, их работы в военных точках, мы слушали друг друга, разговаривали. Помощник, который был назначен ОНН, помог по поводу жилья, договорился с водителем, договорился там рядом снимать месторождение.

Т.Д.: Это голландец Мартин на встречу, с которым, по сообщениям, наши коллеги направлялись.

А.Г.: Да-да, а Мартин… Там очень плохая связь. Контактируем с ним мы уже полтора месяца, он общался в WhatsApp, писал сообщения там раз в два дня. Он решал какие-то конкретные организационные вопросы. Последнее общение с ним касалось того, что ребята должны были прилететь только в понедельник, потому что у них была большая пересадка, но авиалиния предложила им пересесть в Касабланке личный самолет. Из-за плохой связи в ЦАРе было непонятно, направил ли Мартин водителя, который повезет их в дом, где они должны жить, или нет.

Последние организационные моменты были в том, что Мартин написал, что он нашел водителя, который найдет их городе, так как они сами поехали из аэропорта в отель. Это была последняя переписка с Мартином. Мы написали ему, так как ребята выехали в понедельник утром в Бамбари, а по его словам, дорога могла занять до полутора дней, поэтому какой-то созвон или списывание должно было произойти во вторник вечером. Они так ничего и не написали, мы спросили у них: «Как дела?», на всякий случай написали Мартину, чтобы спросить, доехали они или нет, но он не был в WhatsApp онлайн, то есть сообщение не прочитано.

Т.Д.: Скажите, а что касается обеспечения безопасности, охраны, были сообщения, что вы обсуждали с ООН что-то, это верно?

А.Г.: Нет-нет, мы заранее не обсуждали, он нам сказал, что он договорился на блокпостах, что их пропустят, что им нужно будет приехать и обсудить, как работать.

Т.Д.: Я вас понял. У меня последний вопрос к вам, если позволите. Михаил Ходорковский в социальной сети у себя написал, что сделает все для того, чтобы виновные были наказаны. Каким образом? Вы собираетесь проводить расследование того, что там произошло?

А.Г.: Мы занимаемся поиском людей, которые бы могли срочно прийти на место и помочь разобраться со случившимся.

Т.Д.: Я вас понял, благодарю вас. На прямой связи со студией RTVI была Анастасия Горшкова, заместитель руководителя Центра управления расследованиями.

Что российские ЧВК делают в Центральной Африке

Официальный представитель МИДа России Мария Захарова прокомментировала расследования о работе российских наемников в своем фейсбуке: «Никакой сенсации в наличии российских инструкторов в ЦАР нет, никто ничего не скрывал». И все же военные инструкторы и сотрудники частной военной компании — это разные категории, притом о второй известно категорически мало.

Что известно о работе российских военных в Центральной Африке, в студии RTVI рассказал глава группы расследования военных конфликтов Conflict Intelligence Team Руслан Левиев.

Руслан Левиев: «Официально мы находимся в ЦАР только для того, чтобы помочь укрепить армию и порядок в стране»


Тихон Дзядко: Руслан, я приветствую вас.

Руслан Левиев: Здравствуйте.

Т.Д.: Вы много занимаетесь расследованием деятельности частных военных компаний в Сирии, Украине, теперь Африке. Вы писали про Африку еще месяц назад, я так понимаю, что последние сутки вы занимались тем, что вы пытались выяснить какие-то подробности про то, что произошло там в последние два дня. Что вам удалось установить?

Р.Л.: Скорее, нам удалось связать некоторые факты, которые мы знали ранее. Еще в апреле мы получали информацию от местных изданий о том, что в Кага-Бандоро приземлялся маленький легкомоторный самолет с четырьмя военными русскими экспертами, которые заключали договоры с местными повстанческими группировками, касающимися добычи алмазов. Есть фотографии, в том числе этого самолета, где виден человек в военной форме, явно не африканской внешности. Виден регистрационный российский номерной знак. Местное население пыталось противодействовать самолету, чтобы он не взлетел, пытались заставить русских убраться из страны.

Мы считаем, что в информации, которая публиковалась, относительно цели поездки убитых журналистов названо два города: Кага-Бандоро и Бамбари. Либо они ехали из Кага-Бандоры, возвращаясь в столицу Банги, либо ехали на встречу с фиксером. Оба города находятся под контролем группировок, раньше входивших «Селека», близ этих городов находится как раз алмазное месторождение.

Т.Д.: Соответственно, они не подконтрольные официальным властям.

Р.Л.: Да, они не подконтрольны правительственным силам. Возможно, после неудачи с посещением баз в Беренго журналисты решили поехать поговорить с представителями группировок, с которыми, возможно, вели переговоры российские наемники о добыче алмазов. Это особенно интересно, потому что официально мы находимся в Центральноафриканской Республике только для того, чтобы помочь укрепить армию, порядок в стране.

Т.Д.: Вот эти военные инструкторы, о которых сегодня говорила Мария Захарова.

Р.Л.: Да, именно на этом основании ООН разрешила России в обход эмбарго поставить оружие в Центральноафриканскую Республику. Если же, действительно, наши наемники и инструкторы ведут переговоры с повстанческими группировками, тем более как-то участвуют в добыче алмазов, это прямо разрушает разрешение Организации Объединенных Наций по обходу эмбарго. Возможно, ради этих фактов поехали на север страны убитые журналисты.

Т.Д.: Есть какая-то информация о том, какова численность этих самых сотрудников ЧВК, наемников, называйте их, как угодно, которые там находятся?

Р.Л.: Когда Министерство иностранных дел заявило о том, что были направлены инструкторы, как они сказали, в эту страну, они назвали численность в 170 гражданских инструкторов. Мы нашли базу, где, как мы считаем, находятся российские наемники. На снимках видно количество палаток, в которых, видимо, располагаются российские военные, плюс были фотографии президента Центральноафриканской Республики, которую он опубликовал в фейсбуке, где происходит экзаменовка солдат этой армии. На ее фоне видны как раз, как мы считаем, российские наемники. Численность их палаток, их вместительность, мы полагаем, примерно соответствует цифре в 170-200 человек, которые называло Министерство иностранных дел.

Т.Д.: Иначе говоря, это военные инструкторы, которые выполняют не те задачи, которые официально заявлены?

Р.Л.: Параллельно к тем задачам, которые заявлены, они, возможно, выполняют еще некоторые другие. Плюс местные издания говорят, что местный самолет, который приземлялся в Кага-Бандоро с российским военными экспертами, он летел из Судана. В Судане, как мы считаем, наши военные наемники тоже присутствуют. Об этом писала Комсомольская правда, показывала видеозапись, где российские наемники тренируют тоже местных солдат.

Т.Д.: Прошу прощения, я просто хочу, чтобы не было какой-то неразберихи. Насколько я себе представлял, есть энное количество российских инструкторов, которые были туда направлены после того, как несколько месяцев назад был официальный запрос от властей ЦАР к России помочь. Благодаря этому, в обход эмбарго поставлялось оружие с тем, чтобы Россия тренировала войска ЦАР, чтобы они вернули себе контроль на территории республики, от которой они контролируют 1/5 или около того.

Р.Л.: По-моему, у них под полным контролем находится только столица, а все остальные государства они не контролируют.

Т.Д.: Это одна часть. Другая часть, как я себе представлял, есть некие наемники, сотрудники частных компаний, которые там выполняют задачи, которые до конца не понятые, что это две разные группы. Boots on the ground, как это называется по-английски. Так это или нет? Слушая вас, я так понимаю, будто это одни и те же люди.

Р.Л.: Мы полагаем, что это действительно одна и та же организация. Может быть, часть из нее посвящена только обучению солдат, а другая часть занимается переговорами с местными группировками относительно месторождений, но мы считаем, что это одна и та организации. Она связана с ЧВК Вагнера и Евгением Пригожиным. Так же, как и в Сирии, где они занимались охраной нефтяных и газовых месторождений, компания «Европолис».

Т.Д.: По сути, если опять же продолжать эту логику, эти люди выполняют функции, скажем так, ЧОПов. ЧОПов, поясню для наших зрителей, которые, может быть, не знают: ЧОП — частное охранное предприятие. Это люди, которые занимаются охраной тех или иных объектов: магазинов, супермаркетов, чего угодно. Просто здесь речь идет о защите алмазных месторождений.

Р.Л.: Наверное, даже не защите, потому что алмазные месторождения находятся глубоко в тылу, скажем так, той территории, которая контролируется различными боевыми группировками. Возможно, они гарантировали, что территория, которую эти группировки сейчас занимают, останется за ними. Гарантию этого могут дать российские инструктора, наемники, взамен на это они, может быть, получат долю от прибыли с алмазных месторождений. Такое предположение, например.

Т.Д.: Это пока лишь предположение? Нет подтверждения.

Р.Л.: Есть только инцидент с самолетом, слова французского политолога, эксперта Франсуа Дидьё, который в апреле писал, что российские наемники на северо-востоке от Центральноафриканской Республики и начали вести переговоры, заключать договоры с представителями местных повстанческих группировок относительно месторождений алмазов.

Т.Д.: В какой момент все это началось? Это начало года, я правильно понимаю?

Р.Л.: Первое сообщение о том, что идет новый набор наемников для отправки в Африку без конкретизации страны, мы начали замечать еще в конце прошлого года, примерно в декабре. Мы полагали, что речь идет о Судане.

Т.Д.: Это где-то было в социальных сетях?

Р.Л.: Вконтакте есть различные группы, такие как «Солдаты удачи», «Армия будущего» и тому подобное, которые напрямую никак не связаны ни с Минобороны, ни с ЧВК Вагнер, но там люди постоянно обсуждают текущую обстановку. В том числе есть люди, которые воевали либо в группе Вагнера, либо воевали как ополченцы в Донбассе, Сирии и других местах. Там появлялась информация, что идет новый набор именно специально для службы в Африке. Это было примерно в декабре.

Около марта с нами связались французские журналисты, которые находятся в Центральноафриканской Республике. Они сказали, что встретили там российских то ли солдат, то ли наемников, пытались их снять, они нас прогнали. Есть ли у вас какая-то информация, что ваши наемники прилетели сюда в Африку? Мы начали это исследовать, подтвердилась информация. Потом появилось заявление Министерства иностранных дел о том, что наши люди были направлены туда.

Т.Д.: Пока мы можем с относительной долей уверенности говорить о том, что эти самые ЧВК были, скажем так, замечены в странах: Украине, Сирии, Судане, Африке? Есть какие-то данные об их участии где-то еще?

Р.Л.: Ходят пока что различные слухи, но никаких подтверждений этому мы не находили. Вроде того, что в Ливии они якобы участвовали, какой-то охраной занимаются. Это был вопрос на уровне тех же слухов в социальных сетях, пока мы им не доверяем, потому что никаких подтверждений этому не было.

Т.Д.: Я уже частично задавал этот вопрос несколько минут назад, но вернусь к этому. Есть ли какая-то общая логика в деятельности этих ЧВК во всех перечисленных четырех странах? Это решение боевых задач или задач по защите тех или иных важных объектов?

Р.Л.: Мы полагаем, что они выполняют по указанию правительства в лице либо Минобороны, либо Кремля задачи общеполитические. Вроде того, что в Центральноафриканской Республике обучают солдат, помогают с восстановлением порядка, а взамен им позволяют те или иные вещи. В Сирии — охрана нефтяных и газовых месторождений, в Центральноафриканской Республике — добыча алмазов. Им просто дают взамен их услуг какое-то позволение, как мы считаем.

Т.Д.: Можно нарисовать портрет среднестатистического бойца ЧВК Вагнера?

Р.Л.: Чаще всего биография у них очень похожа. Это мужчины в возрасте от 25 до 34 лет и старше, которые служили в российской армии когда-то. Огромное количество из них участвовало в боевых действиях в Донбассе, многие из них вербовались в группу Вагнера через Союз ветеранов Донбасса, либо многие знали своих сослуживцев по Донбассу. Вот человек поехал в Сирию, хорошо подзаработал. Подавляющее большинство из них из провинции, не из Москвы, Питера, а из мелких городов, где проблема с зарплатой, доходами. Тут они видят, что могут хорошо подзаработать. Они едут в Молькино, поступают на службу, их отправляют либо в Сирию, либо в Африку.

Т.Д.: Соответственно, пообщаться с ними и получить от них свидетельства практически невозможно?

Р.Л.: Да, потому что они заключают договоры, в соответсвии с которыми они и их родственники обязываются молчать. Только на этих условиях они там будут получать зарплату, в случае ранения или гибели — компенсацию. Именно поэтому они довольно успешно соблюдают сейчас информационную тишину, скажем так.

Т.Д.: Есть информация о том, сколько примерно хотя бы людей продолжают оставаться в Сирии? Такой всплеск разговоров был об этом, когда в марте, если я не ошибаюсь, ударом коалиции с воздуха была разбита колонна из нескольких сотен сотрудников ЧВК Вагнер. После этого все как-то опять пошло на спад, разговоры об этом, я имею в виду.

Р.Л.: Это было в феврале. Тем не менее после этого продолжались бои близ столицы, потом уже на юге Сирии. Мы не заметили того, чтобы как-то наемников стали активно вывозить. Мы не заметили какого-то конкретного сокращения после гибели наемников и так далее. Мы полагаем, что примерно численность в полторы или две тысячи российских наемников в Сирии так и осталась.

Т.Д.: Какая-то информация была вчера, что гибель российских журналистов в Центральноафриканской Республике совпала или произошла через несколько дней после того, как, по неподтвержденной информации, там были убиты четыре или пять русских военных. Вам что-то известно об этом?

Р.Л.: Да, это было сообщение в местной прессе о том, что якобы российские наемники убили местного мирного жителя, и из-за этого начались столкновения, восстания местного населения. Якобы они убили то ли одного, то ли трех, то ли четырех российских солдат или наемников. Кроме этого сообщения в местном маленьком СМИ, никому не известном никаких других фактов, подтверждающих это, не было, поэтому и мы, и другие эксперты пока что склонны не доверять этому сообщению.

Т.Д.: То есть это мало вызывает доверия?

Р.Л.: Да, пока особого доверия эта информация не вызывает.

Т.Д.: Благодарю вас, что вы нашли время прийти к нам в студию. В московской студии RTVI был Руслан Левиев, основатель Conflict Intelligence Team, группы, которая занимается сбором информации, в том числе и о частных военных компаниях России, которые действуют на территории Украины, Сирии, Судана и Центральноафриканской Республики.

Почему ЧВК не имеют четкого правового статуса

Термин «частная военная компания», а также ЧВК Вагнера стали широко известны во время войн на востоке Украины и в Сирии, где российские граждане были неоднократно замечены. Особенно зимой, когда в Сирии большая группа российских наемников была убита в ходе удара авиации международной коалиции. 

Тогда же в России заговорили и о необходимости законодательно определить статус таких полулегальных вооруженных групп. Один из группы парламентариев, которые выступали с законопроектом на эту тему, депутат Госдумы от «Справедливой России»Михаил Емельянов в эфире RTVI рассказал, почему документ даже не стали рассматривать.

Михаил Емельянов: «Деятельность частных компаний настолько очевидна и открыта, что избегать их правового регулирования просто несерьезно»


Тихон Дзядко: Михаил, я приветствую вас.

Михаил Емельянов: Здравствуйте.

Т.Д.: Можете рассказать, пожалуйста, а в какой стадии, в итоге, оказался этот документ, законопроект? Закон ведь не был принят или был? Напомните, пожалуйста.

М.Е.: Нет, он не был принят и даже не рассмотрен Государственной думой, потому что по регламенту Госдумы этот законопроект был оставлен на обеспечение правительства. Правительство дало отрицательное заключение, поэтому сейчас мы решаем, стоит ли его вносить или нет. Или его можно как-то переделать, потому что при отрицательном заключении правительства, да еще при существующем составе Государственной думы законопроект почти точно не будет принят. Я думаю, что окончательное решение фракция примет в ходе осенней сессии. По крайней мере, пока пенсионная реформа идет, его тоже придется переносить.

Т.Д.: Скажите, а чем вы объясняете, почему не было положительного заключения на ваше предложение?

М.Е.: Мне трудно сказать, потому что это сложный законопроект. Только что вы сказали и еще раз подчеркнули актуальность этого законопроекта. Замечания правительства, как бы сказать, несколько несерьезные, там была ссылка на Конституцию, что общественные организации не имеют права образовывать военные формирования. Речь как раз-таки шла о том, что ЧВК как коммерческая организация к общественным организациям не имеет никакого отношения.

Я думаю, что какие-то ведомственные разногласия могут быть или в принципе правительство не готово пока признавать ЧВК. Хотя опять же хотелось бы услышать более содержательные аргументы. По крайней мере, на содержательном уровне со мной никто дискутировать не стал.

Т.Д.: В первую очередь, какое это ведомство? Это Министерство обороны отказывается вести дискуссии на этот счет?

М.Е.: Мне трудно сказать, мы получаем заключение от правительства в целом, от аппарата правительства. Его подписывает руководитель аппарата правительства, поэтому то, как обсуждался законопроект в этом ведомстве, мы, к сожалению, этого не знаем. Это такая внутренняя, бюрократическая процедура, и понять, кто был «за», а кто «против», очень сложно.

Т.Д.: Скажите, а в Госдуме таких людей, как вы, которые хотят разобраться, урегулировать, ввести в какое-то правовое поле всю эту ситуацию, их много, или вы практически одиноки в своем стремлении?

М.Е.: Нет, я считаю, что если бы было положительное заключение правительства, то практически все депутаты в Государственной думе законопроект бы приняли, потому что главная его задача — обеспечить определенные социальные гарантии бойцам ЧВК. Сейчас они гибнут, получают травмы, но никакой легальной социальной помощи они не имеют.

В нашем законопроекте было предложение о том, что работодатель обязательно их страховал, и тем самым в случае увечия они бы получали какую-то помощь для того, чтобы могли лечиться. А в случае гибели какую-то компенсацию получала семья.

Т.Д.: Создается ощущение, во всяком случае, из тех сообщений, которые мы получаем в последние месяцы, что выведение частных военных компаний в какое-то легальное поле слабо соотносится с теми интересами, которые играют основную роль, когда эти частные военные компании используют. Поскольку создается ощущение, что главной задача как раз в том, чтобы все было максимально скрытно и тайно. Так это или нет, как вы думаете?

М.Е.: Мне трудно судить о таких конспирологических вещах, но по-моему, деятельность частных компаний, не только тех компаний, о которых говорят в России, но и в других странах, они настолько очевидны и открыты, что избегание их правового регулирования просто несерьезно.

Т.Д.: Я вас понял, благодарю. На прямой связи с московской студией RTVI был депутат Михаил Емельянов, один из авторов законопроекта о частных военных компаниях, законопроекта, который признан обеспечить правовое регулирование ЧВК, в том числе и ЧВК Вагнер, о котором больше всего говорят в контексте деятельности частных военных компаний. Документ, который, как мы только что слышали, принят, в итоге, до сих пор не был и даже не рассматривался, поскольку российское правительство не дало положительного заключения на него.

Новости партнеров

реклама
У RTVI появилась эксклюзивная еженедельная рассылка. Подпишитесь, чтобы узнавать об интересном:
Необходимо дать согласие на обработку персональных данных!