Фотография: Hussein Malla / AP

Ливан находится в самом жестком политическом кризисе со времен гражданской войны 1975-1990 годов. Лидер суннитской партии «Движение за будущее» Саад Харири, которому доверили формирование правительства, ушел в отставку, так и не сумев договориться о составе кабмина. Что происходит в стране, которую раньше называли «ближневосточной Швейцарией» и почему ситуация в Ливане важна для России — в материале RTVI.

Президент Ливана Мишель Аун назначил на 26 июля парламентские консультации по выдвижению кандидатуры нового премьер-министра. Девять месяцев назад Сааду Харири был выдан мандат на формирование правительства, но все его планы потерпели фиаско и 15 июля он подал в отставку. «Техническим» премьером Ливана с января 2020 года остается беспартийный профессор Американского университета в Бейруте Хасан Диаб.

Харири должен был как можно скорее подобрать состав кабинета министров, который бы устроил президента. Без выполнения этого условия Ливан не может получить столь необходимую ему сейчас помощь извне, поскольку выделить деньги иностранные доноры обещали только в случае проведения антикоррупционных реформ. Все это время Харири опирался в первую очередь на поддержку Франции и США. Но вот добиться поддержки президента-христианина Мишеля Ауна он, суннит по вероисповеданию, так и не смог.

Два политика не сумели договориться о распределении министерских постов и кандидатах от христианских и мусульманских общин, которые войдут в его состав. Свою роль тут сыграло своеобразное политическое устройство Ливана. Согласно Конституции, пост премьер-министра всегда должен занимать политик-суннит, спикером парламента может быть только шиит, а президент республики, чьи полномочия, впрочем, достаточно ограничены, избирается из членов общины маронитов, к которой принадлежит большинство местных христиан. Все общины должны быть представлены и в составе правительства — и тут президент Аун потребовал исключительного права назначать всех министров-христиан. Харири согласиться на это не мог.

На пороге гражданской войны?

Помощь других стран Ливану сейчас жизненно необходима. Страна переживает острейший кризис. Всемирный банк назвал ситуацию в Ливане «одним из тяжелейших экономических кризисов за последние 150 лет». Ливанский фунт за два года обесценился в десять раз. Поиски автозаправки, где можно было бы купить бензин, превращаются сегодня в настоящую одиссею. Очереди из автомобилей растягиваются на километры. Более половины населения живет за чертой бедности. Акции протеста не утихают и грозят перерасти в гражданскую войну.

«Почти закрылись аптеки. Лекарств нет даже первой необходимости: панадола, капель для глаз, таблеток для сердца, ЖКТ, жаропонижающих. Если есть, то тебе выдают один блистер – не более. Для хронических больных это смерть. У меня есть зарегистрированное благотворительное общество, но мы так и не смогли открыть счёт в банке, так как банк требует от $3000 до $5000, чтобы открыть счёт. Это препятствует получению финансовой поддержки», – рассказала русская жительница города Триполи Алла в разговоре с RTVI. Она переехала в Ливан более 20 лет назад.

Заправка в Ливане
Фотография: Zuma / TASS

«Говорят, школы в этом году тоже будут онлайн, потому что дорого обходятся автобусы, которые возят детей в школу, бензин дорогой. Некоторые водители спят в своих машинах, чтобы набрать чуть-чуть бензина. Электричество нам дают, может, на час в день. Остальное все от генератора у нас. Во многих районах отключают мотор, чтобы он отдохнул, не перегрелся, и бывает, что по 4-5-6 часов без света сидят», – говорит жительница Бейрута Нидаль Кериакос. В Ливан она переехала из Украины в 1993 году, когда ей было 13 лет.

Уже два года страна не может выкарабкаться из экономической «ямы», которая стала еще глубже после мощного взрыва, прогремевшего в Бейруте год назад и унесшего жизни более 200 человек.

Средств не хватает даже на армию – единственную силу, которая потенциально может предотвратить в стране новую гражданскую войну.

«Как солдат может содержать семью, если его зарплата не превышает $90? – спросил в середине июня командующий армии генерал Жозеф Аун (однофамилец президента) во время онлайн-встречи, организованной французскими властями. – Ситуация критическая. Если не принять меры, экономический и финансовый кризис неизбежно приведет к краху всех государственных институтов, включая Ливанские вооруженные силы». От безысходности местные военные решили зарабатывать на туристах: все желающие сегодня могут полетать на военном самолете. Экскурсия обойдется в 150 евро.

Катар уже пообещал, что будет отправлять ливанским военным по 70 тонн продуктов в месяц. Госдеп также сообщил, что выделит дополнительные $15 млн для помощи ливанским военным, но из-за огромной инфляции это фактически капля в море. У кого-то уже лопается терпение: недавно верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель заявил, что Евросоюз готов ввести санкции против ливанских политиков, которые мешают стране выйти из кризиса.

«Хезболла» против

Против любой помощи извне выступает движение «Хезболла», которая поддерживается иранскими властями. Как заявил лидер движения шейх Хасан Насрулла, «призывы к международному вмешательству обернутся расколом страны, анархией и войной».

«Хезболла», которая в некоторых странах Запада и в Израиле признана террористической организацией, – это особая составляющая политического ландшафта Ливана, политическая партия, имеющая свое военизированное крыло. Фактически это квазигосударственное формирование, влияние которого распространяется не только на Ливан, но и на Иран, Ирак и Сирию. У «Хезболлы» есть свое налогообложение, своя полиция, свои суды и тюрьмы.

«Хезболла» и «Коалиция 8 марта», в которую она входит — главные просирийские силы Ливана. С точки зрения Дамаска, Ливан — часть «Великой Сирии». В свое время именно Сирия силой помогла завершить гражданскую войну в Ливане и на полтора десятилетия фактически оккупировала страну. Внешнее управление Ливаном в основном сошло на нет после «кедровой революции», начавшейся 14 марта 2005 года — именно поэтому блок антисирийский партий Ливана носит название «Коалиция 14 марта». В каждой из обеих коалиций есть партии, представляющие практически все этнокофессиональные группы Ливана — маронитов, православных арабов, суннитов, армян. Исключение составляют шииты. Своя шиитская партия есть и у «14 марта», но это крошечная искусственно созданная организация. Главные шиитские силы — умеренная «Амаль» и радикальная «Хезболла» — твердо стоят на просирийских (вернее, проиранских) позициях.

Hezbollah in Lebanon
Фотография: Mohammed Zaatari / AP

«Хезболла» – [партия, за которой] шиитская часть населения. Они считают, что стабилизация Сирии будет полезна для безопасности Ливана, учитывая постоянные угрозы из Израиля. Суннитские группы – самые антиасадовские», – сказал эксперт Российского совета по международным делам Руслан Мамедов в интервью RTVI. Можно еще вспомнить слова Харири об Асаде, сказанные еще в 2016 году. Бывший премьер-министр Ливана тогда обвинил сирийского президента в том, что тот убил много людей еще до появления ИГИЛ (запрещена в России).

Ливанский историк, лектор Американского университета в Бейруте Макрам Рабах считает группировку одним из препятствий на пути поиска выхода из кризиса. «Реальная помеха – это истеблишмент и их союз с «Хезболлой». «Хезболла» – часть проблемы, она не может допустить проведения реформ, потому что, если реформы произойдут, это означает, что их оружие станет доступно всем», — заявил он в разговоре с RTVI.

«Россию рассматривают как независимого арбитра»

В отношениях с Ливаном Россия не занимает жесткой позиции и не поддерживает открыто ни одну из сторон. У Бейрута и Москвы достаточно теплые отношения, российские власти регулярно встречаются с представителями разных политических сил.

«Сейчас Ливан – перекрестье всех тем, всех вопросов на Ближнем Востоке. Участие ливанцев и западных партнеров в сирийском конфликте, например, зачастую идет опосредованно на ливанской площадке», – говорит ведущий научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Алексей Сарабьев.

Ливан - Россия
Фотография: Дмитрий Астахов / ТАСС

Независимый аналитик, эксперт РСМД Полина Василенко также указывает на важность сирийской темы в отношениях России и Ливана. Россию, по словам эксперта, часто рассматривают как независимого арбитра. «Обе страны заинтересованы в восстановлении, преодолении политического кризиса в Сирии, который дестабилизирует весь регион. Понятное дело, что ливанские власти хотят, чтобы активизировался процесс возвращения сирийских беженцев на родину, потому что они живут не в самых лучших условиях. Этот вопрос особенно остро встал во время пандемии».

Ливан просил Россию помочь вернуть на родину сирийских беженцев – их сейчас в Ливане около 1,5 млн. Россия также оказывает помощь ливанским силам безопасности. Как заявил недавно начальник Главного управления общей безопасности МВД Ливана Аббас Ибрагим, «российские власти и российские спецслужбы не жалеют усилий для тренировок ливанских сотрудников общественной безопасности в течение последних двух лет. Они готовы предоставить нам все необходимое, и мы постоянно обмениваемся информацией с российскими спецслужбами, особенно по таким вопросам, как борьба с терроризмом».

Несколько месяцев назад Саад Харири встретился с премьером России Михаилом Мишустиным. Глава правительства РФ тогда заявил, что из-за коронавируса товарооборот между двумя странами сократился на 38% и составляет сейчас $320 млн, и призвал создавать максимально благоприятные условия для инвесторов.

«Для этого есть хорошие возможности в промышленности, машиностроении, агропромышленном комплексе, транспортной инфраструктуре», – сказал Мишустин. Премьер-министр России тогда сообщил, что российская сторона готова предложить Ливану современные цифровые технологии и сервисы в различных сферах промышленности и экономики.

Алексей Сарабьев напоминает также о взаимодействии по газовому вопросу. «Сейчас после начала фазы непосредственного соперничества [с Израилем] за газ на шельфе ливанцы приобретают все больше и больше влияния. Россия действует через свои фирмы «Новатэк» и «Газром». Затем речь идет о реконструкции терминала в Триполи, и о бейрутском порте, и о контрактах по электроэнергии, потому что Ливан сейчас испытает ее острую нехватку, и собственных крупных электростанций у Ливана нет».

Как спасти Ливан?

По мнению Мамедова, решений может быть несколько. Первое из них – возвращение США в ядерную сделку с Ираном и снятие санкций, что позволит исламской республике вести более активную торговлю с Ливаном. Второе – достижение договоренностей между Ливаном и Израилем об эксплуатации газовых месторождений на шельфе.

 Leviathan
Фотография: Ariel Schalit / AP

«Единственное, что могут сделать сами власти, – это договориться о новом правительстве. Они смогут под себя попробовать «выбить» новые кредиты в международных структурах и заключить новые крупные сделки».

Как считает Полина Василенко, первое, что должны сделать власти Ливана, – оставить в стороне «свои корыстные интересы» и найти консенсус для формирования правительства. Что же касается помощи извне, то, по мнению эксперта, внешние силы должны оказывать гуманитарную помощь, предоставлять топливо и иные ресурсы, а не деньги, которые могут быть разворованы.

Автор Марика Димитриади

По теме:

Новости партнеров

У RTVI появилась эксклюзивная еженедельная рассылка. Подпишитесь, чтобы узнавать об интересном:
Необходимо дать согласие на обработку персональных данных!