Реклама
Сюжеты
22:49
30 Августа 2018 г.
От русской мафии до Белого дома: как складывалась карьера бывшего адвоката Дональда Трампа
Поделиться:

От русской мафии до Белого дома: как складывалась карьера бывшего адвоката Дональда Трампа

Видео
От русской мафии до Белого дома: как складывалась карьера бывшего адвоката Дональда Трампа
Фотография:
Mary Altaffer / AP

Майкл Коэн, признавшийся в нарушении правил финансирования избирательной кампании Трампа, участвовал в отмывании российских денег. По данным RTVI, экс-адвокат Дональда Трампа сделал стартовый капитал благодаря дружбе с иммигрантами из стран бывшего СССР.


Коэн, не раз заявлявший, что на первом месте для него семья, в 1995 году женился на дочери Фимы Шустермана — авторитетного иммигранта украинского происхождения. Его называют одной из самых загадочных и влиятельных фигур не только на Брайтон-Бич, но и во всем Нью-Йорке. В том, какую роль Шустерман сыграл в сближении Коэна с Трампом, — разбирался Гарри Княгницкий.

Кеннет Маккаллион — отставной прокурор, который расследовал отмывание в США иностранных денег и неоднократно выходил на Майкла Коэна.

Кеннет Маккаллион, бывший федеральный прокурор: «Чтобы начать бизнес в Нью-Йорке, Коэну нужен был такой человек, как Фима Шустерман».

На Фиму Шустермана записана доля в Трамп-уорлд-тауэр — это небоскребе в трех кварталах от нынешнего офиса Маккаллиона.

Сева Каплан, радио и телеведущий: «Фима Шустерман — это представитель первого крыла старейшей эмиграции. То есть он приехал, видимо, я думаю, где-то в конце 70-х. Он засветился на общем рынке, где шла отмывка денег на одном уровне с Лучезе и Дженовезе. Есть две такие итальянские мафии. Русские наиболее изобретательные по этой части. Он был просто как паук, к которому тянулась паутина. Не от которого, а к которому тянулась паутина денег».

Однажды в Брайтоне потянулся к нему и Майкл Коэн. А Шустерману импонировало, что молодой юрист родом из Лонг-Айленда не гнушался защищать преступников, любил его деньги и его дочь. Фима принял Коэна в семью.

Кем был бы Майкл Коэн, если бы не Брайтон-Бич? Именно благодаря связям в русскоязычном иммигрантском районе Нью-Йорка, будущий адвокат Трампа сделал первые серьезные деньги. Женился на дочери тогдашнего воротилы Фимы Шустермана украинского происхождение, в 1993 году тестя посадили за мошенничество, но это не помешало Коэну благополучно пережить лихое десятилетие и даже приумножить свои капиталы.

Собственно, капиталы были сначала Фимины, а позже перешли к партнерам в России и Украине, которые хотели легализовать преступные доходы. Шустерман ввел Коэна в бизнес на медальонах такси: разрешения на право извоза. Их не выдают уже 80 лет — лицензию можно только выкупить у предыдущего владельца.

Кеннет Маккаллион, бывший федеральный прокурор: «Учет финансовых операций по ним был не очень строгий. Вы могли купить медальон за 30, 40, 50 или даже $100 тысяч, а потом продать намного дороже. И вы получали наличность, которую уже могли задекларировать, показать налоговой службе».

В конце 90-х Коэн познакомился с еще одним выходцем из бывшего СССР — одесситом Саймоном Гарбером. У них была совместная фирма «Manhattan Maintenance»

Гарбера называли «королем такси» — он скопил под тысячу медальонов, каждый из которых еще лет 10 назад стоил миллион долларов. У Коэна с женой таких лицензий было всего три десятка. Семья переключилась на недвижимость: стала помогать клиентам прятать выведенные из России деньги в трамповских стройках.

Сева Каплан, радио и телеведущий: «Эта квартира становится для тебя кредитной карточкой. Если тебя взяли за задницу на Руси там, скажем, — у тебя осталось здесь 5 квартир по 5 миллионов долларов. Трудно сомневаться в том, что Шустерман с его связями через отмывку денег не имел контактов с людьми, которые хотели продолжать заниматься этим, пряча деньги на Западе. И лучшей инвестиции, чем в Трамп-тауэр, в частности, не найти. Таким образом, Трамп становится должен Шустерману. После этого Шустерман приводит Коэна в аппарат к Трампу.

Денег из Восточной Европы приходило столько, что будущий американский президент просто перестал вкладывать свои. Скажем, в небоскреб в Сохо он инвестировал лишь свое имя, за которое получал 18% дохода. Этой стройкой управлял еще один выходец из бывшего СССР — Тамир (он же Тимур) Сапир — легендарная фигура на Брайтоне.

Он начинал таксистом, потом открыл магазин на Пятой авеню и продавал советским дипломатам и просто командированным из Москвы магнитофоны и прочий дорогой дефицит. В 90-е и нулевые эти люди стали богатыми, но Сапира не забыли и платили ему комиссионные, чтобы пристраивал в Америке их миллионы.

Кеннет Маккаллион, бывший федеральный прокурор: «По той информации, что у нас есть, Сапир и Коэн с Шустерманом точно вращались в одних и тех же кругах, знали друг о друге и встречались. Какого рода сделки они заключали, сейчас и изучают прокуроры Южного округа Нью-Йорка и люди Роберта Мюллера. Надеюсь, Майкл Коэн сейчас или в будущем поможет установить эти связи».

Он уже согласился рассказать спецпрокурору Мюллеру все о Трампе. А может, и о Фиме Шустермане и русских деньгах. Поэтому так неохотно на Брайтоне сегодня говорят о тесте Коэна — ключевом человеке, который ввел будущего адвоката Трампа если не в русский, то в русскоязычный мир.

Об отношениях между Майклом Коэном и криминальными авторитетами с Брайтон-Бич, характере преступлений Фимы Шустермана и связях Роберта Мюллера с Россией в эфире RTVI поговорили с частным детективом Стивом Дудником.

Стив Дудник: Коэн стал интересен только после того, как стали копать под президента
Стив Дудник: Коэн стал интересен только после того, как стали копать под президента
Стив Дудник: Коэн стал интересен только после того, как стали копать под президента
Фотография:
Mary Altaffer / AP


Авторы сюжета:
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ