Сюжет
17:13
27 Мая 2018 г.
Таблетка за тысячу долларов. Почему в США слишком дорого болеть
Поделиться:

Таблетка за тысячу долларов. Почему в США слишком дорого болеть

Таблетка за тысячу долларов. Почему в США слишком дорого болеть

Растущий в последнее время рейтинг, видимо, подвиг американского президента заговорить о социальных проблемах: Трамп представляет программу, цель которой — снижение цен на медикаменты, в особенности на те, что выдают только по рецепту. Лидер США возмущен тем, что фармацевтические компании устанавливают невероятные цены просто потому, что могут. А почему могут — в репортаже Регины Фокс.

Фармацевт Рейчл Раентович пустила съемочную группу RTVI туда, куда вход посторонним воспрещен. Девушки-провизоры, словно Золушки, ловко сортируют совершенно одинаковые на первый взгляд таблетки. Эта аптека — самая первая на Брайтоне, а возможно, и во всем Нью-Йорке, где заговорили по-русски по обе стороны прилавка. Это было еще на заре 1980-х. Все названия и состав препаратов Рейчел знает наизусть. Сложно угнаться только за стоимостью лекарств, потому что она постоянно растет.

Рейчл Раентович
Рейчл Раентович ,
фармацевт

«Новые лекарства — дороже, дороже, дороже. Есть лекарство от Гепатита С, оно обходится 3 месяца - около ста тысяч долларов.»

Звучит внушительно, но это вовсе не предел. Например, годовой курс нового препарата от рака, разрешенного в Америке совсем недавно, обойдется пациенту в $156 тысяч. А лекарство от мышечной дистрофии — в $300 тысяч. Самым дорогим препаратом в мире признан Soliris — $409,5 тысяч в год. Он помогает страдающим от редкого расстройства иммунной системы. Таковых в Америке восемь тысяч человек. Без лекарства врачи дают им не больше десяти лет жизни. Вопросом о том, смогут ли эти больные платить за заветную инъекцию $35 тысяч месяц, производитель не обеспокоен. Ведь Soliris альтернативы нет, а государство вмешаться не может — цены американские власти не контролируют.

Рейчл Раентович
Рейчл Раентович ,
фармацевт

«В Европе — намного дешевле, потому что лекарства контролируются государством. Стоимость лекарств контролируется государством. Здесь такого контроля нет»

«Это мы исправим», — заявлял Дональд Трамп. Президент США пообещал решить вопрос, и тем самым, разумеется, угодить миллионам избирателей.

Дональд Трамп
Дональд Трамп,
президент США

«В некоторых случаях таблетки, которые стоят за рубежом пару долларов, в Америке — та же самая таблетка, с тем же составом, в той же упаковке, изготовленная на том же заводе, но в Америке — стоит сотни долларов. Это нечестно, это возмутительно и так не должно быть!»

Президент не преувеличивает — американские лекарства действительно могут стоить дешевле за пределами Америки, потому что попадают под законы стран, куда их экспортируют.

Джонатан Йигли из Пенсильвании раз в три месяца преодолевает сотни километров до Канады и обратно, чтобы сэкономить на лекарстве для сына. За границей оно стоит в три раза дешевле.

Джонатан Йигли
Джонатан Йигли,
житель Пенсильвании

«Вот она, моя контрабанда. В Канаде это стоит $1,266, а в США — $3808. »

Йигли был бы рад, если бы Трамп разобрался с ценами, но до этого хозяину Белого дома придется каким-то образом уладить вопросы с мощным фармацевтическим лобби в Вашингтоне.

Цена любой таблетки начинается с расчета средств, потраченных на разработку формулы, исследования, клинические испытания, лоббирование в вашингтонском госагентстве, раздающем патенты, затем производство рекламы и продвижение в СМИ, плюс возможные судебные издержки. 

Из каждых десяти тысяч синтезированных препаратов лишь один доводится до уровня коммерческой реализации. На это уходит около десяти лет работы и в среднем $2,5 миллиарда. И вот когда новый препарат прошел путь от пробирки до аптеки, получивший патент производитель становится фактически монополистом по его выпуску и устанавливает цены на свое усмотрение. Иногда это похоже на грабеж средь бела дня. Хотя, казалось бы, фармацевтические компании, как и врачи, должны людей спасать, а не убивать неподъемными ценами. 

Наиболее известный пример — дело Turing Pharmaceuticals. Купив права на лекарство Daraprim — оно применяется в лечении паразитической инфекции и среди прочего назначается пациентам с ВИЧ — компания на следующий же день повысила стоимость препарата на 4000%: с $18 до $750 за таблетку. Такая наглость возмутила всю страну, и под давлением общественности Turing снизила цену — но только до $375. В Великобритании такое же лекарство, хоть и от другой компании, стоит всего лишь 60 центов. В Америке такой же дешевой альтернативы этому лекарству или, как здесь это называют, generic — нет. 

Лекарство Advil многим хорошо знакомо как лекарство по рекламе из телевизора. Там утверждают, что это самое быстрое и эффективное средство от головной боли. Но оказывается, что, поддавшись на рекламу, люди уже много лет за свою же головную боль переплачивают. Дорогой Advil на самом деле — обыкновенный Ибупрофен, который стоит рядом, на одной полке, но стоит в два раза дешевле. Это у фармацевтов называется generic — дешевый аналог запатентованного лекарства.

Это подтверждает врач — педиатр Борис Рипа  — говорит, что никакой разницы между запатентованным лекарством и его более дешевым братом — быть не должно. 

Борис Рипа
Борис Рипа,
врач

«Ингредиенты должны совпадать. Бывает, конечно, что говорят, что я хочу brand, потому что generic я пробовала и мне не помогает. Но врачу, который знает, для меня — не играет роли это ибупрофен или это advil»

Но далеко не у всех медикаментов есть такой аналог. Патенты в Америке могут держаться от пяти до 12 лет. И только по истечению этого срока состав препарата становится доступен для массового производства более дешевого generic. Сокращение срока патента было бы выгодно покупателям, но не производителям: в момент выхода в продажу generic, брендовое лекарство теряет 80% продаж.

Чип Дэйвис
Чип Дэйвис,
представитель фармацевтической компании

«Америка — это то место, где мы пытаемся сохранять баланс между финансированием исследований и разработкой новых лекарств, и при этом сдерживать натиск более дешевых конкурентов»

А потому интересы фармацевтических гигантов на Капитолийском холме представляет мощное лобби — по силе влияния его сравнивают с оружейным. За последние десять лет на продвижение интересов производителей лекарств было потрачено больше $2 миллиардов. Инвестиции себя оправдали: 15 раз в Конгресс вносили законопроекты о снижении цен на лекарства, но ни один из них даже не попал на слушания профильных комитетов. 

Теперь за дело берется мастер сделок Дональд Трамп, но ведь он тот самый человек из бизнеса, который обещал защищать интересы американских производителей. Выходит, президенту придется выбирать: либо пациент скорее жив, либо припеваючи жить будет тот, кто снабжает его медикаментами.

Видео
Таблетка за тысячу долларов. Почему в США слишком дорого болеть