• 18.16
  • 66.88
  • 76.18
  • 6480.19
Сюжет
19:07
22 Июня 2018 г.
«Война эта будет дикая». Что писали 22 июня 1941 года в дневниках
Поделиться:

«Война эта будет дикая». Что писали 22 июня 1941 года в дневниках

«Война эта будет дикая». Что писали 22 июня 1941 года в дневниках
Люди слушают объявление о начале войны в Баку
Фотография:
WikiCommons

77 лет назад, 22 июня 1941 года армия Германии напала на СССР. Началась Великая Отечественная война. Многих она застала врасплох — никто не думал, что на территорию Союза вторгнется Германия, с которой подписали пакт о ненападении за два года до этого. RTVI собрал записи о первом дне войны из дневников писателей, художников, актеров и других известных людей той эпохи.

Елена Мухина
Елена Мухина,
советская художница, автор «Блокадного дневника Лены Мухиной»

«Итак, самое ужасное из всего, что можно было ожидать, совершилось. Мы победим, но победа эта будет не легкая, это тебе не Финляндия. Война эта будет дикая, ожесточенная»

Из дневника Софьи Аверичевой — театральной актрисы. Во времена Великой Отечественной служила разведчицей. Войну встретила в Рыбинске, Ярославская область.

Аверичева.jpg
Фотография:
кадр из видео «Городской телеканал Ярославль» / YouTube
 

«Война! Мы о ней знаем только по книгам и кинофильмам. Даже в песнях говорилось, что если будем воевать, то на чужой территории. А немцы с четырех часов утра топчут нашу советскую землю.

Здесь, в Рыбинске, не верится, что где-то уже льется кровь.

Коллектив театра весь в сборе. Начался митинг. Выступает артист Стагронский: „Враг не пройдет дальше!“ — читает Маяковского. Артистка Чудинова: „Не будет гранат, камнями будем драться“. Артист Политимский: „Встанем все, как один, на защиту отечества!“

Хорошие, верные слова. Но почему так много пафоса, а глаза испуганные, растерянные, тревожные?

Вечером, на открытии гастролей, в огромнейшем зале Дворца культуры 18–20 человек. Открыли занавес. От пустого зала стало на душе холодно. Война! За кулисами все ходят на цыпочках и говорят шепотом. Война!» 


Дневник Константина Симонова — советского писателя, поэта, киносценариста. Во время начала войны был в Одессе.

Ilya_Vlasenko_Konstantin_Simonov_near_Ponyri._Battle_of_Kursk._1943.jpg
Константин Симонов (в центре). Фотография:
WikiCommons
 

«Двадцать первого июня меня вызвали в радиокомитет и предложили написать две антифашистские песни. Так я почувствовал, что война, которую мы, в сущности, все ожидали, очень близка.

О том, что война уже началась, я узнал только в два часа дня. Все утро 22 июня писал стихи и не подходил к телефону. А когда подошел, первое, что услышал: война.

Сейчас же позвонил в политуправление. Сказали, чтоб позвонил еще раз — в пять.

Шел по городу. Люди спешили, но, в общем, все было внешне спокойно.

Был митинг в Союзе писателей. Во дворе столпилось много народу. Среди других были многие из тех, кто так же, как и я, всего несколько дней назад вернулся с лагерных сборов после окончания курсов военных корреспондентов. Теперь здесь, во дворе, договаривались между собой, чтоб ехать на фронт вместе, не разъединяться. Впоследствии, конечно, все те разговоры оказались наивными, и разъехались мы не туда и не так, как думали».

Писатель Иван Бунин был в Грасе, когда Германия напала на Советский Союз. 

Ivan_Bunin-1901.jpg
Фотография:
WikiCommons
 

В своем дневнике он писал: «С новой страницы пишу продолжение этого дня — великое событие — Германия нынче утром объявила войну России — и финны и румыны уже „вторглись“ в „пределы“ ее.

После завтрака (голый суп из протертого гороха и салат) лег продолжать читать письма Флобера (письмо из Рима к матери от 8 апр. 1851 г.), как вдруг крик Зурова: „И. А., Герм. объявила войну России!“ Думал, шутит, но то же закричал снизу и Бахр. Побежал в столовую к радио — да! Взволнованы мы ужасно. [...]

Тихий, мутный день, вся долина в беловатом легком тумане.

Да, теперь действительно так: или пан или пропал».

Из дневника писателя Владимира Гельфанда. Войну встретил в Днепропетровске, на фронт ушел из Ессентуков. 

Gelfand1.JPG
Фотография:
частный архив семьи Гельфанд / WikiCommons
 

«Война изменила все мои планы относительно проведения летних каникул. Уже сдал почти все испытания, осталась только математика — мой самый нелюбимый и трудный предмет. Дал себе слово заниматься неустанно и ежедневно для того, чтобы быть летом свободным и хорошо провести летние каникулы. 

22 числа прошлого месяца посетил вместе с Олей и ее подругами Валей Иашковой и Майей Белокопытной Малый театр, который тогда у нас гастролировал. Шла комедия Островского А.Н. „Правда хорошо, а счастье лучше“. Комедия ставилась знаменитыми народными артистами союза и республики и прошла с большим успехом, несмотря на свойственную раннему Островскому слабость сюжета.

Веселые и возбужденные постановкой, мы покинули зрительный зал драматического театра Горького.

По улицам суетилось множество людей. Трамваи были переполнены и люди висели на подножках, так, что нам с трудом удалось сесть и выбраться из него на нужной остановке.

У Оли узнали, что Германия объявила нам войну. Это было ужасно и неожиданно. Ее вызвали в школу; и так как олиной мамы не было дома, я тоже пошел с ней. Там все ребята были уже в сборе. Комсомольцы и не комсомольцы клеили окна, рыли ямы, хлопотали, шумели и вообще все были в необычном состоянии».

Ученого Владимира Вернадского перед началом войны эвакуировали из Москвы в казахское село Боровое. Вот что он написал в своем дневнике.

1934-V_I_Vernadsky.jpg
Фотография:
Архив АН СССР / WikiCommons
 

«В 4 часа утра — без предупреждения и объявления войны — в воскресенье 22 июня германские войска двинулись на нашу страну, застав ее врасплох.

Мы узнали об этом в Узком в санатории через радио из речи В. М. Молотова.

Он сообщил, что в этот час немецкие аэропланы бомбардировали Киев, Житомир, Каунас и [нас атаковали] с румынской границы. Больше 200 убитых и раненых. Одновременно произошло нападение на наши пограничные войска на западной границе — и в Финляндии.

Из речи как будто выходит, что хотя немцы и были отбиты, не застали [нас] врасплох — но находятся на нашей территории. Граф Шуленбург в 5½ утра сообщил, что это вызвано сосредоточением наших войск на немецкой границе.

Речь Молотова была не очень удачной. Он объявил, что это вторая отечественная война и Гитлера постигнет судьба Наполеона. Призывал сплотиться вокруг большевистской партии.

Ясно, что [нас] застали врасплох. Скрыли все, что многие, по-видимому, знали из немецкого и английского радио.

Они говорят, что Германия предложила Англии заключить мир (Гесс? — я не верил). Говорили, Рузвельт это предложение отверг. Мне кажется маловероятным, чтобы Англия могла пойти на заключение мира с Германией в этой обстановке — за счет нас».

Шведская писательница Астрид Линдгрен жила в Стокгольме. 

Lindgren_1960.jpg
Фотография:
WikiCommons
 

В своем она дневнике писала: «Утром в половине пятого немецкие войска перешли российскую границу... Так что бывшие союзники воюют друг с другом, и бедная Финляндия снова в огне. Германия утверждает, что Россия вовсе не выполнила условий договора с Германией, а, напротив, делает все, чтобы ей навредить, а Россия утверждает обратное, и что Германия напала без повода. Колоссальные армии стоят друг против друга вдоль всей границы от Северно-Ледовитого океана на севере до Черного моря на юге. Будущее представляет собой один огромный вопросительный знак. Что будет со Швецией? Все увольнительные из армии на праздник Середины лета отменены. У Фурусунда стоят пароходы и ждут, некоторые развернулись и ушли, потому, что они не могут добраться до порта назначения. Крупные пространства Балтики заминированы немцами.

День сегодня был замечательно теплый и солнечный. Стуре пришел из города на совершенно переполненном корабле и не имел о войне никакого понятия, потому, что плыл с 8 утра. Но все равно, было достаточно тревожно. Только бабушка спокойна и говорит, что «скоро все закончится». Я думаю, напротив, что все только начинается. Странно, что теперь надо быть за Германию. Будет затруднительно быть на стороне Германии и против России и на стороне Англии против Германии. Одна сплошная каша. Мы слышим пушечную канонаду в своем новом, взятом напрокат, радиоприемнике. Оказалось правдой: Италия объявила, что находится в состоянии войны с Россией».

Из дневника журналистки и писательницы Лидии Осиповой (настоящее имя Олимпиада Полякова). Она жила в Пушкине, когда началась война.

Олимпиада Полякова
Олимпиада Полякова,
русская журналистка и писательница, 22 июня

«Сегодня сообщили по радио о нападении немцев на нас. Война, по-видимому, началась, и война настоящая»

 
«Неужели же приближается наше освобождение? Каковы бы ни были немцы — хуже нашего не будет. Да и что нам до немцев? Жить-то будем без них. У всех такое самочувствие, что вот, наконец, пришло то, чего мы все так долго ждали и на что не смели даже надеяться, но в глубине сознания все же крепко надеялись. Да и не будь этой надежды, жить было бы невозможно и нечем. А что победят немцы — сомнения нет. Прости меня, Господи! Я не враг своему народу, своей родине. Не выродок. Но нужно смотреть прямо правде в глаза: мы все, вся Россия страстно желаем победы врагу, какой бы он там ни был. Этот проклятый строй украл у нас все, в том числе и чувство патриотизма».

Из дневника советского скрипача и драматурга Льва Маргулиса.

Лев Маргулис
Лев Маргулис,
советский скрипач и драматург

«В 10 часов утра позвонил папа и сообщил, что в городе неспокойно»



«Я не обратил внимания и собирался с Мусей пойти на Невский, купить ей кофточку к белому костюму. Она хотела непременно дорогую, крепдешиновую, а я бы ничего против не имел купить попроще, а на оставшиеся деньги купить продуктов, так как время все-таки тревожное. Мы вышли в одиннадцатом часу и направились прямо на Невский. Купили кофточку крепжоржетовую за 60 рублей и пошли к Соломону, хотя имели в виду зайти раньше в сберкассу, вынуть 700 рублей для поездки в Сочи. Люба еще была в больнице, она родила девочку. По радио передали, что в 12 часов состоится выступление товарища Молотова, передаваемое по всем станциям СССР. Мы строили догадки о поводе для выступления и ждали. В. М. Молотов объявил, что германские войска перешли нашу границу на всем ее протяжении от моря до моря. Соломон схватился за голову, но в конце речи аплодировал Молотову в знак согласия, что враг будет разбит. Оттуда мы пошли и, постояв немного в очереди, взяли в сберкассе деньги. По дороге домой Муся высказывала свои мысли о никчемности теперь и костюма, и кофточки. Ночью тревоги».

Сергей Вавилов
Сергей Вавилов,
советский физик

«Ленинград. Гитлер начал войну с нами»

Что с ними было после войны

TASS_1226284.jpg
Фотография:
Евгений Умнов / ТАСС
 

В 1942 году Елену Мухину эвакуировали из Ленинграда в город Горький. Осенью 1945 году она вернулась и поступила Ленинградское художественно-промышленное училище. После войны сначала работала чернорабочей, потом — художником-оформителем. Умерла в 1991 году в Москве. 

Софья Аверичева вернулась с войны в 1945 году и поступила в Волковский театр в Ярославле. Там она прослужила до 1991 года. Умерла в 2015 году — ей было 100 лет. 

Известность Константину Симонову принесло стихотворение «Жди меня», которое опубликовали в 1942 году. Как военный журналист, он был на фронтах в Румынии, Болгарии, Югославии, Польше и Германии. После войны опубликовал несколько своих книг. Умер в 1979 году в Москве.

В годы войны Иван Бунин c семьей был в эмиграции в Грасе. В 1943 году в США на русском языке издали «Темные аллеи». После войны семья вернулась в Париж. Бунин мечтал приехать в Союз, но из-за плохого состояния здоровья ему пришлось уехать лечиться на юг Франции. Писатель умер в 1953 году в Париже. 

После войны Владимир Гельфанд вернулся в Днепропетровск, где жила его мать. Он работал педагогом в 21-ом профессиональном училище города, где, по его воспоминаниям, регулярно сталкивался с проявлениями антисемитизма. Умер в 1983 году в Днепропетровске. 

Владимир Вернадский вернулся в Москву из эвакуации в конце августа 1943 года. В 1944 году, когда ученому было уже 80 лет, у него случился инсульт. В следующем году он умер. 

Астрид Линдгрен жила в Швеции, которая во время Второй мировой официально придерживалась политики нейтралитета. Тем не менее в своих дневниках она описывала военные события, которые происходили за границами страны. За свою жизнь Линдгрен издала множество книг, среди которых «Пеппи Длинныйчулок» и «Малыш и Карлсон, который живет на крыше». Писательница умерла в 2002 году в Стокгольме. 

Лидия Осипова вместе с мужем первую военную зиму пережили в Пушкине, в мае 1942 года перебрались в Павловск, через год — в Тосно, в октябре 1943-го — в Гатчину, а потом — в Ригу. В ее «Дневнике коллаборантки», который вышел после войны, говорится, что супруги в той или иной степени сотрудничали с нацистами, хотя в итоге разочаровались в их миссии. В 1944 году их эвакуировали в Германию. Чтобы избежать выдачи в СССР после войны, супруги (настоящая фамилия Поляковы) сменили имена. Лидия Осипова умерла в 1958 году в немецком Обераммергау.

Перед блокадой Ленинграда Лев Маргулис отправил жену и дочь в эвакуацию, а сам остался в городе. Во время блокады он работал в оркестре Дома радио. В его дневнике говорится, что музыканты в прямом эфире играли на радио для всего Союза. Записи делали, чтобы показать, что город «живет нормальной жизнью». После войны семья вернулась в Ленинград. Маргулис умер в марте 1975 года.

Во время войны Сергей Вавилов вместе с женой были в эвакуации в Йошкар-Оле, а их сын остался в блокадном Ленинграде. В 1945 году Вавилов возглавил Академию наук СССР. Он также был главным редактором второго издания Большой советской энциклопедии. В конце 1950 года здоровье ученого значительно ухудшилось — после тягот эвакуации у него начались проблемы с сердцем. Он умер от инфаркта в 1951 году в Москве.


Авторы сюжета:
/