Выставка-пьеса, крыша в зале и пять поколений художников: интервью с основателем «Масловки» о проекте «Полеты над временем»

Выставка «Полеты над временем. Пьеса о Штеренбергах» в Музейном центре «Масловка. Городок художников» продлена до 11 октября. В экспозиции — более 200 работ пяти поколений художественной династии Давида Штеренберга, а также их современников и последователей. Основатель и руководитель центра Василий Демин рассказал RTVI, почему проект называют «визуальной пьесой», как художникам удается унаследовать время и зачем для экспозиции крышу поместили внутрь комнаты.

Василий Демин
Основатель и руководитель Музейного центра «Масловка. Городок художников»

— Почему проект называется «выставка-пьеса»?

— История семьи Штеренбергов вполне могла бы стать основой сценария — так появилась идея «пьесы», где есть «время», охватывающее период с 1930-х до 2020-х годов, «место действия» — Городок художников, где обитают наши герои, и «действующие лица» — пять представителей художественной династии Штеренбергов. Это «визуальная» пьеса, где повествование ведется через произведения и значимые вещи, а зритель свободно путешествует, проходя пространства-декорации «Города», «Спальни», «Крыши» и «Мастерской».

— Чем вас лично зацепила династия Штеренбергов, что вы захотели сделать о них целый проект?

— В первую очередь эта выставка — о свободе и расширении личного пространства, о способах справиться с кризисом, пересобрать себя, обрести или вернуть контроль над собственной жизнью. И если в обычной жизни люди, как правило, наследуют вещи или деньги, то художникам удается унаследовать время, которым они готовы поделиться со зрителями. Игорь Штеренберг ныне может работать над одной пейзажной картиной в течение года, а Екатерина погружена в историю и, в отличие от предшественников, тяготеет к скульптуре, но скульптуре прозрачной, созданной из стекла.

Штеренберг-старший и его жена Мария Гранавцева уже были героями наших предыдущих выставок. Так мы познакомились с их внуком Игорем и узнали о наследии, которое он хранит. Как оказалось, это большой фонд, включающий работы старшего Штеренберга, его жены и их сына Давида. Отсмотрев материал, мы поняли, что это может стать выставкой экспертного уровня, интересной и специалистам, и широкой аудитории.

— Что вы находите особенного в творчестве Давида Штеренберга-старшего? Что современному зрителю стоит знать о нем?

— Штеренберг-старший — один из ключевых отечественных художников-модернистов. Живя в Париже рядом с Пикассо, Модильяни, Шагалом, Сутином и другими известными авторами, он создал свой стиль, совмещающий элементы различных модернистских направлений. Его главным жанром стал натюрморт. В своих произведениях Штеренберг работал с пространственными ощущениями, масштабами и фактурами.

В 1917 году он возвращается в революционную Россию, где становится крупным чиновником по делам искусств. Во второй половине 20-х Штеренберг — преподаватель Вхутемаса-Вхутеина и председатель ОСТ (Общества станковистов) — группы художников, выступавших за обновление станковой картины, современные сюжеты и новый стиль. С началом критики и гонений на «формализм» Штеренберг, лишившись всех постов, становится книжным иллюстратором, оказавшись на периферии советского искусства. После нескольких инфарктов он уходит из жизни в 1948 году.

В 1960-е, на волне интереса к искусству 1910—1920-х годов, Штеренберг выходит из забвения — его работы появляются на выставках, а к сыну Давиду приходят домой знакомые студенты, среди которых Эрик Булатов, Олег Васильев, Илья Кабаков, чтобы посмотреть работы отца. Влияние этого художника весьма обширно.

— Выставка рассказывает о московском периоде творчества Штеренберга-старшего. Чем он занимался в Европе?

— В 1907 году Штеренберг едет сначала в Вену, а потом в Париж, где поселяется в знаменитой художественной колонии «Улей» и оказывается в центре художественной жизни того времени. Там он учится искусству, знакомится с ведущими художниками-модернистами, активно участвует в выставках. В общей сложности в Европе он прожил 11 лет, вернувшись в 1917 году в Россию уже сложившимся автором.

— Кого бы вы назвали главным персонажем выставки? Давида Штеренберга, его сына, его внука?

— Так получилось, что выставка стала триумфом Давида Штеренберга-младшего — художника, почти не известного искусствоведам и зрителям. Его лучшие, в том числе программные, произведения оказываются ключевыми в экспозиции.

— Расскажите о том, как устроено пространство выставки, как по ней лучше путешествовать?

— Зрителей встречает большая картина «Море» Давида Штеренберга-младшего, много лет висевшая в его мастерской, и произведения его отца 1930-х годов. Пройдя в коридор, мы оказываемся перед стеной с главными героями, где через фотографии и художественные произведения знакомимся с участниками пьесы. Далее маршрут можно выстраивать свободно: через два тематических зала — «Город-окна» и «Спальню-сны» — или сразу выйти на «Крышу», в открытое пространство главного зала.

— Зал «Крыша», конечно, поражает своим видом. Кто придумал установить настоящую крышу в зале?

— Мастерская Давида Штеренберга-младшего находилась в башне конструктивистского дома Городка художников, откуда можно было выйти на солярий, изначально заложенный в проект здания, и отправиться гулять по крышам. Художники там работали на открытом воздухе, иногда устраивали дружеские посиделки. Прогулки по крыше, высота, ощущение полета становятся смыслообразующим моментом нашей истории. Почти сразу стало понятно, что зал «Крыша-небо» необходим. Мы спросили у нашего архитектора, возможно ли создать что-то напоминающее настоящую металлическую кровлю. Сначала это виделось как элемент дизайна, а дальше уже появилась идея инженерного сооружения, заменяющего пол. Так появилась крыша. Поначалу нас беспокоило, как будут себя чувствовать на ней наши зрители, но, похоже, она стала самым любимым залом экспозиции.

— Что из личных вещей или документов вас удивило больше всего при подготовке выставки?

— В семье сохранилась переписка, которую мы разбирали при подготовке выставки. Интересны письма 1930-х годов, где старший Штеренберг постоянно поддерживает свою молодую жену и бывшую ученицу Марию Гранавцеву в стремлении быть художницей, видит в ней продолжательницу исканий 1920-х годов.

На выставке есть еще несколько значимых предметов. Например, круглый столик 1930-х годов старшего Штеренберга, заставляющий вспомнить его натюрморты с развернутыми к поверхности холста столешницами, или самодельная палитра Давида Давидовича, изготовленная из фаянсовой плитки, которую принес из парикмахерской его друг Клим Сапегин. Как вспоминают знакомые, Давид Давидович обладал инженерным мышлением и умел делать вручную сложные вещи — от мебели до радиотехники. У нас есть телескоп, изготовленный собственноручно им самим, — он и сейчас работает, позволяя разглядеть кольца Сатурна или туманности на Венере. Художник занимался разработкой системы цветовых шкал, создав ряды карточек с воспроизведением различных полутонов, которые можно увидеть в специальном шкафчике на экспозиции, и мы иногда выборочно демонстрируем цветовые раскладки.