Бельгийские тюрьмы вошли в состояние, которое международные наблюдатели и профсоюзы описывают как «структурный», «хронический» и «катастрофический» кризис. Переполненность учреждений достигла отметки, при которой тысячи заключенных вынуждены спать на полу, персонал сталкивается с повышенным риском насилия, а психически больные преступники пациенты годами сидят в обычных камерах.

Одним из наиболее ярких проявлений этого кризиса стала пятидневная забастовка тюремных охранников, которая прошла с 6 по 11 сентября и охватила, по данным профсоюза ACOD, около 80% персонала пенитенциарной системы страны.

Масштаб проблемы: цифры говорят сами за себя

По данным ACOD, переполненность бельгийских тюрем составляет 2474 человека сверх предусмотренной нормы. Превышение вместимости достигает 23%, а нехватка персонала оценивается в 11%. Разрыв между этими показателями и есть та зона риска, в которой ежедневно работают охранники и находятся заключенные.

Европейские правозащитники, посетившие в мае пять бельгийских тюрем и два судебно-психиатрических центра — в Антверпене и Генте, — зафиксировали резкое ухудшение ситуации по сравнению с предыдущей проверкой 2017 года: число заключенных выросло на 4%, а количество людей, вынужденных спать на полу, увеличилось более чем вдвое.

«Переполненность влияет на все аспекты жизни в заключении», — констатировали проверяющие.

Многие заключенные располагают менее чем 4 кв. м личного пространства. В тюрьме Гента многие камеры загрязнены экскрементами. Недавно гражданский суд этого города обязал власти Бельгии снизить переполненность пенитенциарного учреждения до 110% от реальной вместимости под угрозой крупного штрафа.

Насилие, страх и уязвимые группы

Помимо бытовых условий, эксперты зафиксировали рост числа жалоб на физическое и словесное насилие — как со стороны охранников, так и со стороны привлекаемых в тюрьмы полицейских. Характерно, что инциденты чаще происходят в помещениях без видеонаблюдения. Некоторые заключенные признались, что боится выходить из камер.

Особую тревогу у наблюдателей вызывает положение психиатрических пациентов, которым годами не могут найти места в специализированных центрах и поэтому держат в обычных тюрьмах. В Генте они составляют 40% всех заключенных, в Турнхауте — 38%.

«У охранников отсутствует даже самая базовая подготовка для работы с этой уязвимой группой», — отметили правозащитники.

Они прямо предупредили: выявленные проблемы способны не просто создавать риск унизительного обращения с людьми, но и подорвать работу всей бельгийской системы правосудия. При этом участники проверки отметили, что часть обещанных решений — например, строительство новых судебно-психиатрических центров — анонсируется властями еще с 2017 года, но так и не реализована.

Забастовка как симптом системного сбоя

Представитель ACOD Робби Де Каю в интервью изданию De Wereld Morgen сформулировал претензии профсоюза предельно ясно:

«Переполненность, нехватка персонала, проблемы с безопасностью… Мы бастуем, потому что проблемы стали больше, чем раньше. Это правительство неправильно относится и к персоналу тюрем, и к заключенным».

Поскольку забастовка продолжалась больше двух суток, руководство тюрем получило право привлечь сторонний персонал для обеспечения минимального обслуживания — и воспользовалось этим шансом. По всей стране мобилизовали около 70 человек. В одной из тюрем в качестве подкрепления привлекли полицию.

Активнее всего в забастовку вовлеклись охранники тюрем в Брюсселе и Кемпене, в особенности столичных Левен-Сентраля и Сен-Жиля.

Ответ правительства: точечные меры против системного кризиса

Министр юстиции Бельгии Аннелис Верлинден признала масштаб накопившихся проблем, но предложила смотреть на них реалистично:

«Не существует магического решения, способного полностью устранить проблему, копившуюся десятилетиями, за полтора года».

По ее словам, уже достигнуто отраслевое соглашение, которое должно сделать профессию охранника финансово привлекательнее и повысить безопасность персонала; новые меры вступят в силу с 1 октября.

В долгосрочной перспективе власти рассчитывают на депортацию заключенных без легального статуса и создание дополнительных мест. Переговоры с профсоюзами на прошлой неделе, по признанию кабинета, прошли конструктивно, хотя и не привели к соглашению.

Однако именно эффективность этих мер профсоюзы и ставят под сомнение — и именно здесь обнаруживается ключевой разрыв между официальной риторикой и практикой на местах.

Почему предложенные решения не убеждают профсоюзы

Де Каю подверг критике сразу три направления политики министерства.

Во-первых — идею привлечь к охране тюрем частные компании, категорически отвергаемую профсоюзами:

«Мы выполняем властную функцию, и это касается только штатных сотрудников. Это важно, потому что штатный персонал дает клятву при поступлении на службу. Такого сотрудника нельзя просто уволить, как человека из частной компании».

Более того, по бельгийскому закону о частной безопасности сотрудники частных компаний не имеют права даже наблюдать за заключенными через камеры видеонаблюдения.

«Даже если бы у них на глазах один заключенный напал на другого, они не имели бы права вмешаться. В чем тогда польза с точки зрения безопасности? Мне спокойнее, когда рядом есть штатный сотрудник, который действительно может вмешаться».

Во-вторых — расширение практики электронных браслетов для лиц с короткими сроками заключения. Речь идет о 2 тысячах преступников, приговоренных к лишению свободы на сроки до 18 месяцев, но пока не отбывающих наказание. Существуют серьезные сомнения в наличии достаточного запаса браслетов для них — и в самой эффективности таких ограничений, считает Де Каю.

«Это не панацея», — подчеркнул он.

В-третьих — открытие новой тюрьмы в Антверпене, запланированное на ноябрь. По оценке профсоюзного деятеля, эта мера не решит проблему переполненности: в старом здании на Бегейненстраат при заявленной вместимости порядка 450 мест останется около 600 заключенных, а часть персонала переведут в новый комплекс, усугубив нехватку кадров.

Де Каю также отметил, что правительственные меры кажутся неэффективными не только профсоюзам: ими недовольны и руководители тюрем, и адвокаты, и профильные эксперты — то есть критика носит консолидированный, а не узкокорпоративный характер.