Конфискация в пользу Украины российских государственных активов, которые были ранее заморожены Соединенными Штатами и Европой, может стать нарушением международного права и создать опасный прецедент. Об этом пишет газета The New York Times со ссылкой на юристов в Вашингтоне, Брюсселе и Лондоне.
Вопрос о том, на какие средства восстанавливать украинскую инфраструктуру, когда вооруженный конфликт завершится, по-прежнему остается открытым.
«Европа поклялась заставить Россию заплатить <…>. Но это не так-то просто», — отмечает NYT.
Цена вопроса
Международные эксперты прогнозируют, что на восстановление Украины может уйти до $500 млрд. Некоторые называют цифру $1 трлн. Первоначально предполагалось пустить в ход замороженные западными странами золотовалютные резервы российского Центрбанка на сумму более $330 млрд.
«Поскольку основная часть этой суммы, более $217 млрд, была заморожена в ЕС, [председатель Еврокомиссии] Урсула фон дер Ляйен пообещала в прошлом месяце <…> представить «к летним каникулам» законный способ использования этих активов на благо Украины. Но ее заявление вызвало беспокойство среди официальных лиц блока и дипломатов, вовлеченных в многомесячные обсуждения этой идеи. <…> Она оказалась гораздо сложнее, чем представлялась на первый взгляд, и теперь кажется все менее и менее реалистичной», — признает издание.
Пока решение отложено до осени. Эксперты констатируют, что «прямой захват российских государственных активов сопряжен со значительными юридическими и финансовыми рисками». В теории активы государства могут быть арестованы в результате голосования в Совете Безопасности ООН, по решению Международного суда или в рамках «послевоенной сделки».
Sergey Dolzhenko / EPA / TASS
В поисках законного пути
Однако, во-первых, Россия как постоянный член Совбеза наложила бы вето на подобную резолюцию. Во-вторых, никакая сделка не возможна, пока продолжаются боевые действия. В-третьих, ни одно дело не было передано в суд. Но даже если бы это произошло, международное право стоит на защите государственной собственности.
«Чтобы избежать рисков, необходим хорошо продуманный, скоординированный и срежиссированный договор между западными странами, — говорит Дуглас Редикер, старший научный сотрудник вашингтонского Института Брукингса. — И этого трудно достичь. Основная проблема заключается в том, что активы Центрального банка должны оставаться неприкосновенными. Речь идет о государственном суверенитете».
Европейские официальные лица в конфиденциальном отчете, с которым ознакомилась The New York Times, подтвердили: «не существует надежного юридического пути, позволяющего конфисковать замороженные или обездвиженные активы только на том основании, что они находятся под ограничительными мерами ЕС”. Также министр финансов США Джанет Йеллен заявила конгрессу в прошлом месяце, что конфискация российских активов, замороженных в стране, «вероятно, потребует внесения изменений в американское законодательство».
«Поскольку вариантов остается все меньше, Еврокомиссия сосредоточилась на том, что она назвала самым безопасным решением.
Последняя идея состоит в том, чтобы использовать прибыль, полученную европейскими финансовыми компаниями, которые владеют активами, и направлять эту прибыль на Украину.
Этот сценарий мог бы приносить около €3 млрд, или $3,3 млрд в год. Таким образом, сумма первоначально замороженных российских активов осталась бы неизменной на случай, если когда-нибудь их потребуется вернуть», — поясняют в Брюсселе.
Adrian Grycuk / Wikimedia Commons / CC BY-SA 3.0
Брюссельский ребус
Большая часть замороженных активов принадлежит Euroclear — крупной брюссельской компании, предоставляющей услуги на мировых финансовых рынках. Из-за санкций возврат доходов, связанных с этими активами, в Россию был заблокирован. Деньги от транзакций накапливались на балансе Euroclear, увеличив его примерно на €125 млрд с начала конфликта.
«В соответствии с нормативными требованиями Euroclear инвестировала дополнительные деньги и заработала около €1,7 млрд в первом полугодии, сообщила компания на прошлой неделе. При нормальных обстоятельствах она сама бы решила, что делать с этими деньгами. Но, учитывая неопределенность, вызванную военной ситуацией, правление заявило, что решило «отложить эту прибыль в сторону». Там озабочены минимизацией «потенциальных юридических, технических и операционных рисков», которые могут возникнуть», — отмечает NYT.
Издание напоминает, что прибыль Euroclear уже облагалась налогом в Бельгии, что принесло казне около $111 млн, которые премьер страны Александер де Кроо пообещал перевести Украине.
«Хотя облагаемая прибыль Euroclear не принадлежит России, чиновники опасаются нанести ущерб репутации евро и послать сигнал иностранным инвесторам о том, что их деньги в Европе небезопасны», — признают в Брюсселе.
Опасения по поводу возможной конфискации выражал в прошлом месяце и Европейский центробанк.
Lev Radin / Pacific Press via ZUMA Press Wire / TASS
«Единства пока нет»
Между тем некоторые бывшие чиновники администрации Байдена предложили пойти по другому пути и «творчески использовать замороженные активы России, чтобы те могли принести пользу Украине, не будучи переданными ей напрямую».
«Одна из идей, выдвинутых Дэйлипом Сингхом, бывшим заместителем советника нацбезопасности по международной экономике, заключается том, чтобы поместить иммобилизованные активы на депозитный счет, который может быть использован Украиной в качестве обеспечения для новых облигаций, которые она могла бы выпустить. Если Украина сможет успешно погасить долг в течение 10 — 30 лет, то Россия потенциально сможет получить обратно свои замороженные активы», — предусматривает один из сценариев.
В Еврокомиссии также все больше склоняются к тому, чтобы эти активы оставались нетронутыми и «потенциально могли быть возвращены в будущем, защищая Европу от любых судебных исков со стороны Москвы».
«Налогообложение прибыли, полученной в результате инвестирования активов, не должно повлиять на финансовую стабильность Евросоюза», — написали европейские чиновники в конфиденциальном отчете.
Внутри ЕС нет единства по этому вопросу, признает издание. Такие страны, как Польша, по-прежнему требуют максимально жестко «наказать Россию». В то время как министр иностранных дел Австрии Александр Шалленберг, к примеру, заявил в прошлом месяце, что любые действия в отношении российских активов должны быть «предельно выверенными».
«Мы защищаем международный порядок, основанный на правилах, — заявил Шалленберг в интервью Bloomberg. — Если бы какое-либо из этих действий было отменено судьей, это стало бы дипломатической и экономической катастрофой».