Корпорации по всему миру увольняют десятки тысяч сотрудников, объясняя это успехами искусственного интеллекта. Проблема в том, что успехов пока нет — есть лишь старый добрый ритуал жертвоприношения акционерам, которому в этот раз придумали модное оправдание. Журналист Михаил Карпов объясняет RTVI, почему «ИИ-увольнения» — это ложь, которая рано или поздно станет правдой, и что будет, когда это произойдет.

В 2026 году в пресс-релизах американских корпораций поселилась новая универсальная формула. Cloudflare сокращает 20% штата — из-за ИИ. Cisco увольняет 4 тыс. человек — внедряет ИИ. Snap избавляется от тысячи сотрудников, потому что, по словам главы компании Эвана Шпигеля, «стремительный прогресс искусственного интеллекта» позволяет делать ту же работу меньшим числом людей. Oracle режет от 20 до 30 тыс. рабочих мест, Meta* — 10% штата, Salesforce — тысячи позиций в поддержке. По данным компании Challenger, Gray & Christmas, весной 2026-го ИИ впервые стал самой частой официальной причиной увольнений в США.

Казалось бы, вот оно — то самое будущее, которым пугали. Машины пришли за нашей работой. Но если присмотреться к происходящему внимательнее, картина выходит куда более странная. И куда более гнусная.

Ритуал для акционеров

Массовые увольнения в их современном виде придумали не вчера и не из-за нейросетей. В 1981 году генеральный директор General Electric Джек Уэлч провозгласил доктрину «акционерной стоимости» — идею о том, что корпорация имеет обязательства только перед своими акционерами, а не работниками, клиентами или обществом. За два десятилетия его правления GE избавилась примерно от 170 тыс. рабочих мест, а сам Уэлч получил прозвище «Нейтронный Джек» в честь нейтронной бомбы, которая убивает людей, оставляя здания нетронутыми. Уолл-стрит была в восторге, капитализация GE взлетела, и к середине 90-х биржа уже стабильно вознаграждала ростом котировок даже прибыльные компании просто за сам факт сокращения персонала.

С тех пор ничего принципиально не изменилось. Увольнение перед отчетом — это сигнал инвесторам, что менеджмент «оптимизирует расходы», и неважно, что стоит за красивой строчкой в презентации. Изменилась лишь упаковка. Раньше писали «реструктуризация», теперь пишут «ИИ-трансформация», ведь это звучит не как манипуляция, а как прыжок в будущее.

Цифры говорят сами за себя. Компании, которые громче всех рассказывают о замене людей алгоритмами, — Alphabet, Microsoft, Meta* и Amazon — в 2026 году потратят на ИИ-инфраструктуру суммарно около $700 млрд, при этом почти все они показывают рекордные прибыли. Финансовая корпорация Block уволила 40% сотрудников — и ее акции в тот же день подскочили на 24%.

Это не жест отчаяния тонущего бизнеса, а спектакль, и зритель у него один — инвестор.

Показательно, что даже бенефициары этого спектакля не выдерживают. Глава OpenAI Сэм Альтман публично признал существование «ИИ-вошинга» — практики, когда компании валят на нейросети сокращения, которые провели бы в любом случае. Глава Nvidia Дженсен Хуанг назвал руководителей, объясняющих увольнения искусственным интеллектом, «ленивыми». А исследование Oxford Economics, вышедшее в январе 2026-го, показало, что в макроэкономических данных массовой замены работников ИИ попросту не видно.

Обещали электронного раба, прислали счет

Тут стоит спросить — а может ли нынешний ИИ вообще выполнить то, что за него обещают акционерам? Практика показывает, что пока нет.

Хрестоматийный пример — шведский финтех Klarna. В 2024 году компания триумфально объявила, что ее чат-бот на основе технологий OpenAI заменяет работу 700 сотрудников поддержки, а гендиректор Себастьян Семятковски заявлял, что ИИ уже способен делать все, что делают люди. Штат сократили с 5,5 тыс. до 3,4 тыс. человек. Полтора года спустя Klarna начала нанимать живых операторов обратно — качество обслуживания рухнуло, клиенты взвыли, и Семятковски был вынужден признать, что компания «зашла слишком далеко» и «слишком сосредоточилась на издержках». Правда, вернувшиеся на место уволенных штатных сотрудников люди были уже фрилансерами без соцпакета. Капитализм умеет проигрывать красиво, и, как обычно, если может смачно при этом плюнуть пролетарию в удивленное лицо, — обязательно сделает это.

В мае 2026-го Meta* уволила 10% глобального штата и перебросила около 7 тыс. человек на ИИ-направления, исходя из того, что агенты — автономные ИИ-системы, способные выполнять сложные задачи без человека, — вот-вот возьмут на себя их работу. А уже 2 июля Марк Цукерберг на внутренней встрече с сотрудниками признал, что развитие агентов «не ускорилось так, как мы ожидали», а ставки на реорганизацию «пока не оправдались». То есть людей выкинули под соусом внедрения технологии, которая не готова к тому, что от нее ожидают, и теперь у компании нет ни институциональных знаний уволенных, ни обещанной эффективности.

Есть и совсем неприличная деталь, о которой в презентациях для инвесторов не рассказывают. Выяснилось, что содержать ИИ-агентов может быть дороже, чем платить людям. Каждый запрос к нейросети оплачивается токенами — единицами обрабатываемого текста, и хотя цена одного токена стремительно падает, агенты пожирают их в 5—30 раз больше, чем обычные чат-боты, а иногда и в сотни раз.

The Verge писал со ссылкой на внутренние отчеты Microsoft, что использование технологии обходится дороже зарплат сотрудников, которых она должна была заменить. Технический директор Uber признавался, что компания сожгла весь годовой бюджет на ИИ-инструменты за четыре месяца. Тот же Альтман в июне назвал вопрос о том, окупятся ли когда-нибудь вложения в ИИ, «самой справедливой претензией» к отрасли.

Иными словами, десятки тысяч людей уже потеряли работу ради технологии, которая пока не работает как обещано и стоит огромных денег.

Их принесли в жертву пока не роботам — их принесли в жертву квартальному отчету.

Изъян в фундаменте

Значит ли это, что можно выдохнуть? Нет. ИИ продолжит развиваться — возможно, медленнее, чем сулят евангелисты из Кремниевой долины, а возможно, в какой-то момент мы и правда сорвемся в пике сингулярности. И вот тогда ложь про «ИИ-увольнения» станет правдой, а вместе с ней обнажится главный изъян капитализма, который до сих пор удавалось не замечать.

Вся современная экономика держится на простой цепочке. Человек работает, получает зарплату, тратит ее, и этот спрос кормит бизнес, который нанимает человека. Найм — это единственный по-настоящему массовый механизм распределения капитала между людьми в нынешней системе (апологеты фундаментальности и безальтернативности рыночной экономики должны от слова «распределения» сейчас состроить кислую мину — но так ведь и есть). Уберите его, и цепочка рвется. Нет найма — нет доходов. Нет доходов — нет спроса. Нет спроса — непонятно, кому вообще корпорации собираются продавать плоды своей чудесной автоматизации.

Ответ, который предлагают мечтатели из Кремниевой долины, — безусловный базовый доход, по сути пособие, чтобы миллиарды лишних людей не умерли с голоду. Но весь опыт человеческой цивилизации подсказывает, что власть имущие никогда не распределяли блага по справедливости добровольно. А главное — деньги, за которыми не стоит труд и участие в экономике, превращаются в подачку, в поводок. И это еще мы не говорим, что современная культура занятости обеспечивает человека трудом — то есть по сути дает ему тот самый смысл жизни, пусть и в форме фастфуда, но ведь это лучше, чем ничего.

Здесь и вскрывается то, о чем обычно не принято говорить вслух. Начиная с определенного размера, состояние перестает быть богатством в бытовом смысле. Его невозможно потратить на себя — нельзя съесть триллион обедов за раз и спать одновременно в миллиарде кроватей. Нолики на счетах сверх этого порога бессмысленны, если только не конвертировать их во власть над другими людьми. И если ИИ действительно заберет найм, горстка владельцев вычислительной инфраструктуры превратится в новых феодалов, которые будут вертеть судьбами миллиардов — уже не метафорически, а буквально, решая, кому выдать доступ к средствам существования, а кому нет.

Никто этого не просил

А теперь давайте честно ответим на один вопрос — кто-нибудь вообще этого хотел?

Никто из нас по-настоящему не мечтает улететь на Марс. Это радиоактивная пустыня без атмосферы, пригодной для дыхания, никак не предназначенная для выживания человека, — туда рвутся не люди, а эго миллиардеров, насмотревшихся в детстве дешевой фантастики. Никто не просил машину, которая отучает нас думать, писать и творить самостоятельно, — а именно этим нынешний ИИ и занимается, подсовывая готовый однообразный текст всякому, кто разучился складывать слова. Никто в США и других странах не голосовал за дата-центры, которые высасывают воду и электричество из городов, где живут обычные люди.

Последнее — не фигура речи. В округе Фейетт в Джорджии жителей во время засухи официально просили не поливать газоны, а потом выяснилось, что соседний дата-центр компании QTS за полтора года незаметно выкачал из водопровода около 29 млн галлонов воды через подключения, о которых округ даже не знал. Штат тем временем горел в лесных пожарах, губернатор вводил режим ЧС. В соседнем округе жители жалуются, что после начала строительства дата-центра Meta* из их кранов течет мутная жижа. В Вирджинии окружные власти просят школы экономить электричество, потому что дата-центры разогнали цены на него.

Семь из десяти американцев, по опросам, не хотят видеть такие объекты рядом с домом, но их все равно строят. И хотя многие штаты, округа и т. п. пытаются принимать регуляции против строительства этих сооружений, федеральное правительство во главе с Дональдом Трампом исповедует совершенно другую философию: ИИ должно быть больше, поэтому дата-центр должен стоять в каждом дворе (а возможно, и вместо этого двора).

И все это происходит на фоне глобального потепления, которое — нет, не выдумка, а твердо и научно установленный факт, вызванный человеческой деятельностью. Последние годы стали самыми жаркими за всю историю наблюдений, и целый ряд климатологов предупреждает, что потепление ускоряется быстрее, чем предсказывали модели. В этот самый момент человечество решило застроить планету энергетически прожорливыми ангарами с чипами, чтобы генерировать бесконечный поток контента, который никто не просил.

Мы могли жить иначе. Мы умели думать сами, писать сами, делать сами — медленнее, да, но по-человечески. У нас были все ресурсы и все знания, чтобы построить мир, который не убивает сам себя. Вместо этого кучка людей, оказавшихся когда-то в нужное время в нужном месте, играет судьбами миллиардов — просто потому, что мы все условились, будто нолики на их счетах что-то значат.

Общественный договор устроен просто. Мы соглашаемся с правилами игры, пока игра дает нам место в ней — работу, доход, смысл, будущее для детей. Люди, миллионами выброшенные на обочину без всякой вины, а главное — без всякой на то реальной причины, просто ради максимизации и без того огромной прибыли, этот договор разорвут — истории известно, чем заканчиваются эпохи, когда элиты забывают о его существовании. И, вероятно, стоит перестать ждать, пока он порвется сам.

*корпорация Meta признана в России экстремистской и запрещена

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции