«Тревожный звоночек». Кого заставят платить за продолжение СВО

В России спорят о мобилизации и защите заводов от дронов, пока на Украине рассчитывают за 40 дней ударов по НПЗ усадить Путина за стол переговоров. Военный аналитик RTVI Алексей Сочнев объясняет, почему «успехи» ВСУ на картах вызывают сомнения, чем опасен санкционный законопроект Конгресса США и когда может начаться вторая волна частичной мобилизации.

Почему украинские «успехи» на карте вызывают вопросы

На днях украинский OSINT-проект DeepState наконец обозначил на карте те самые украинские успехи, о которых раньше «нельзя было говорить», — села в Днепропетровской области вроде Вербового и Новохатского. Я ставлю эти успехи под большое сомнение. Это похоже на отработку заказа, вытекающего из заявлений главкома ВСУ Александра Сырского, — тот говорил об украинском контрнаступлении на этом направлении, и теперь его слова прикрыли, показав на карте эти села.

Да, бои тут были и очень серьезные, но территориями сегодня легко жонглировать. На карте любого OSINT-проекта, российского или украинского, к привычной «серой зоне» давно пора добавлять еще одну — зону контроля дронов, потому что дроновая война растянула ее неимоверно. Мы не раз сталкивались с историями, когда о контроле над населенным пунктом заявляют за счет одного человека. Сидит боец в избушке, его снимает собственный дрон, это подается как контроль, а сам он несколько дней просто выживает под ударами БПЛА противника. Именно поэтому «удержание» этих сел сложно представить в классическом понимании контроля территории.

Не исключаю, что это к тому же запаздывающая информация — с украинской стороны мы чаще всего имеем дело именно с ней. До сих пор не признана утеря контроля над Часовым Яром, а из Купянска россиян «выбивали» столько раз, что счет потерян. Стоит подождать дополнительных данных и сравнить с дальнейшими событиями. Справедливости ради отмечу, что в Новохатском подразделения группировки войск «Восток» 16 июля проводили зачистку зданий после удачного штурма села.

Было ощущение, что в Киеве от действий сил специальных операций, которые штурмовали этот поселок, были куда большие ожидания, но российские войска не дали им его взять.

Зачем России Запорожье и есть ли недостаток личного состава в российской армии

Днепропетровское направление вообще не является ключевым в нынешнем конфликте. Запорожье — вот главное направление удара, о котором говорил Путин. При имеющихся силах и средствах контроль над Ореховом и нагнетание ситуации в окрестностях города являются основной задачей конфликта сейчас. При этом удачное выполнение этих целей приведет к краху обороны Славянска и Краматорска без всякой наступательной операции. Запорожье огромное, и чтобы организовать там оборону, мало нарыть рвов, набросать путанки и «зубы дракона». Оборонительные ряды надо насытить людьми, а сил у Украины на это не хватит, вот и придется отступать из Славянска и Краматорска ради защиты Запорожья.

Да, военкоры пишут, что после падения Константиновки открылись ворота на Славянско-Краматорскую агломерацию, и это правда. Но сил для наступления как там, так и на Запорожье сейчас мало, поэтому об одном из направлений пока придется забыть.

В то же время украинская пропаганда активно разгоняет тезис, мол, у российских частей жуткий некомплект, люди истощены, и если раньше наступление шло на шестнадцати направлениях, то теперь только на девяти.

Тут стоит отметить, что заявления о нехватке людей основываются либо на наглой пропаганде, либо на реальных записях в российских военных блогах. Однако военные любой армии в любом конфликте на вопрос «чего не хватает?» — если отвечать не под камеру и диктофон — скажут, что не хватает всего. Так всегда было, потому что боевые действия — это всегда неуверенность. Хочется больше снарядов, людей и направлений, чтобы чувствовать себя увереннее. А если человек говорит, что ему всего хватает, он, скорее всего, лукавит.

Прямой связи между некомплектом штурмовиков и снижением числа наступательных действий нет. Штурмы сейчас ведутся «двойками» и «тройками» — в таком формате их можно вести на многих направлениях даже при нехватке людей. Большинство направлений сейчас второстепенны, и действия в Сумской или Харьковской области — давление, а не реальное наступление. Никто уже не готовится «наступать на Харьков», как говорили пару лет назад, или на Сумы, как обещал Зеленский. Давление нужно, чтобы противник держал на определенном участке силы в кратном размере и не мог перебрасывать резервы туда, где идут основные бои. Вести серьезное наступление по всем направлениям невозможно, а давить — можно, и я вижу тут скорее разумный ход, чем признак слабости.

Есть и еще одна закономерность, которую мы наблюдаем на протяжении всего конфликта. Как только российская армия занимает крупный населенный пункт, интенсивность наступательных действий снижается — нужна перегруппировка, идет зачистка и разминирование территории. Так будет и после занятия Константиновки. Все ожидали немедленного рывка на Дружковку, но это фантазии людей, которые не выезжали на фронт.

Хватает людей или нет — зависит в первую очередь от той задачи, которую поставят в Генштабе. Пока на фронте проходят операции, для которых людей вполне хватает.

Зачем Зеленскому 40 дней ударов по НПЗ

Украина прямо декларирует, что к сентябрю надеется додавить Россию ударами по нефтепереработке и усадить Путина за стол переговоров. Но стоит ориентироваться не на украинских спикеров и болтунов из научных центров, а на реальных западных военных. Самое свежее из этой сферы — заметка на сайте люфтваффе авторства бригадного генерала Йоахима Кашке, который возглавляет в Минобороны Германии штаб по командованию и управлению, постоянно ездит в Киев и недавно оттуда вернулся.

Генерал считает, что наступил решающий момент — те самые 40 дней до сентября, о которых заявлял Зеленский. Видимо, в плане, разработанном Германией вместе с украинскими военными, запасов ракет и дальнобойных дронов для массированных ударов хватает ровно на 40 дней, и за это время они рассчитывают вынести все НПЗ, какие только можно. Удары генерал называет стратегией, которая «ослабляет российскую военную машину», «ломает военную логистику» и «загоняет Путина в угол», после чего тот будет вынужден пойти на переговоры. А заодно удары «демонстрируют Путину, что он не сможет отбить Донбасс».

Не знаю, кто навешал генералу лапши на уши, но реально эти удары бьют по гражданскому населению, а не по военной машине. Люди стоят в очередях за бензином, в Севастополе из-за дальнобойных ударов отключается электричество — а на продвижение на фронте это пока не влияет примерно никак. А дальше генерал говорит вещь, которая действительно имеет место, констатируя, что российское наступление значительно замедлилось, но вывод делает неправильный. Ведь оно замедлилось до учащения украинских дальнобойных ударов и по совершенно другим причинам еще в апреле-мае. Украина умело выставила замедление как собственное достижение, а немецкий генерал был и рад обманываться.

Никто не сядет за стол на выдвигаемых условиях, а под дальнобойными ударами — тем более. По расчетам всех этих людей Россия давно должна была рухнуть, блогеры на зарплате и без годами выпускают ролики «крах наступил, Путин в панике». Но экономика показала устойчивость, и топливные вопросы постепенно будут решаться. Да, избытка бензина не будет, но на основные нужды он найдется, экстренные службы им обеспечены. Страна ведет боевые действия, и это обычные разумные ограничения, а не катастрофа, которую рисуют западные СМИ.

Чем опасен санкционный законопроект Конгресса США

Отдельная надежда Киева — законопроект о драконовских тарифах против покупателей российской нефти, закреплении санкций против ЦБ РФ и так называемого «теневого флота». Таким образом, Россию еще больше превращают в осажденную крепость.

В результате становится понятно, что с США договариваться уже смысла нет, а значит, работать нужно с Китаем, Индией и другими нейтральными и дружественными странами. Индия не может жить без российских ресурсов. Китай не может. Да что далеко ходить — Бельгия не может жить без российского газа, и уж ей-то точно устроят обход санкций.

При этом испытание будет серьезным, и вот что важно помнить. Трамп есть сейчас, и Трампа не будет потом, а введенные санкции останутся — в Америке их очень сложно снять, вспомните поправку Джексона — Вэника, введенную против СССР в семидесятых и снятую только в 2010-х. Важно помнить и то, что Россия ведет боевые действия на свои средства, а Украина — на чужие, свои у нее кончились в 2022 году, и дальше за нее платили Британия, ЕС, Япония и МВФ, а до определенного момента и Америка.

Зачем Соловьев вспомнил футболистов

Теперь про человеческий ресурс. Тема нехватки людей в сфере ПВО дошла до федеральных каналов, и тут показательны слова Владимира Соловьева — влиятельного человека, к которому прислушиваются в самых верхах. Он обрушился на российский футбол, и посыл его понятен — Соловьев дал понять, что деньги в стране есть. Укрыть НПЗ пассивной защитой, сетками, для серьезных нефтегазовых компаний стоит копейки, а на покупку западных футболистов тратится больше, чем нужно, чтобы защитить все НПЗ наглухо. Год не покупать легионеров — и защита оплачена навсегда. Почему это не сделано, Соловьев спрашивает риторически — думаю, ответ он знает. Я бы к нему присоединился. Раз российские клубы все равно не участвуют в западных соревнованиях, разумно ограничиться своими игроками, а средства пустить на защиту заводов.

Злого умысла я во всем этом, впрочем, не вижу — здесь происходит столкновение зашоренности с реальностью. Люди, которые могли защитить свои НПЗ, сидели в ресторанах и курортных городках, куда все эти годы ничего не прилетало, и о боевых действиях могли узнать, только случайно неудачно переключив канал. Они жили в своем пузыре, попивая мохито, и вот этот пузырь лопнул. Сейчас идет болезненное принятие того, что конфликт касается и их.

Можно поставить бронированную дверь и нанять охрану, но пока его не выгонишь, ситуация не изменится. Нужна работа на фронте по расчетам, запускающим беспилотники. Разогнал «курятник» — можешь спать спокойно. Дальше по цепочке — склады, разведка, железная дорога и фуры подвоза. Только комплексная работа даст результат, а пока в ней видна заторможенность. Само ПВО при этом работает очень хорошо — процентов на 90. То, что прилетает в Москву и другие города, — единицы по сравнению с тем, что могло бы. Противник просто перегружает систему количеством, и, увы, эти единицы проходят.

Можно ли мобилизовать 1,2 млн человек и сколько людей нужно на фронте

Российский военкор Романов называет цифру мобилизации больше миллиона и даже говорит о дате — 15 октября, после выборов. Зеленский вслед за Романовым называет дату — 23 сентября. За это цепляются украинские пропагандисты и разгоняют панику. Я считаю это безумными фантазиями — с таким количеством призывников единовременно не справится ни одна призывная система мира, да это и не нужно. С военной точки зрения необходимая численность варьируется от 300 до 500 тыс. Этого хватило бы, чтобы сформировать несколько дивизий и устроить ВСУ «растяжку на шпагате», например, на Черниговском направлении, которую они не смогут купировать, или подкрепить действующие армии. Думаю, в Генштабе это прекрасно понимают, цифры в докладах обозначали, но одобрения пока не получили — руководство устраивает то, что происходит на фронте. А происходит забег на истощение, взаимное изматывание, и весь вопрос в том, кто этот забег выдержит.

Пока набор в войска в России остается добровольным, и люди идут примерно в тех же количествах, в каких на Украине забривают насильственно, — таким образом, по мобилизуемым у обеих сторон паритет. На Украине тем временем уже случился бунт против особо лютовавшего ТЦК во Львовской области. Власти, впрочем, умело обернули это в свою пользу — участников поймали, заставили публично извиняться и отправили в армию, разменяв одну сожженную машину на партию новых призывников. Но все же для них это тревожный звоночек.

Конфликт во Львове поставили в вину министру обороны Федорову — сочли, что он не справился с реформой ТЦК, — после чего его отправили в отставку. Зеленский не терпит рядом с собой конкуренции, а Федоров был весьма популярен в США и обласкан мировой прессой как реформатор и борец с коррупцией. На его должность будет поставлен министр МВД генерал Клименко. Клименко, занимая должность министра МВД в 2019 году, в интервью сразу обозначил — в политику я не лезу, а это как раз то, что нужно Зеленскому. Но ревность Зеленского — не единственная причина.

На что министр отвечал, что в его ведомстве считают, что на направлении лучше использовать дроны. Федоров на брифинге перед отставкой заявил, что предлагал Зеленскому снять Сырского.

В то же время во вторую волну российской частичной мобилизации в октябре, после выборов, я вполне верю. Средства ПВО надо насыщать, фронт тоже, а финансовые возможности страны сужаются, и расширять выплаты контрактникам, думаю, возможности уже нет — государство должно быть прагматично.

Технически все готово — создан реестр, подготовлены казармы, минусы первой мобилизации учтены. Но сразу на фронт призванных никто не кинет, дыр, которые надо срочно затыкать, на фронте нет, он держится и движется в сторону противника. Значит, подготовка займет минимум пять месяцев по необходимым военным специальностям.

В общем, если мобилизацию объявят в октябре, прибавляйте сюда еще полгода — раньше эффекта от нее на фронте мы не увидим.

---

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции