Сюжет
21:27
21 Декабря 2018 г.
«Я давал характеристику на своего начальника». Истории людей из рассекреченной картотеки КГБ
Поделиться:

«Я давал характеристику на своего начальника». Истории людей из рассекреченной картотеки КГБ

Видео
«Я давал характеристику на своего начальника». Истории людей из рассекреченной картотеки КГБ

На сайте Латвийского национального архива опубликовали больше десяти с половиной тысяч карточек из архива КГБ Латвийской ССР. Среди местных жителей и журналистов карточки вызвали интерес — тем более, что среди них обнаружили около двухсот известных в Латвии личностей. Мы поговорили с несколькими людьми, карточки которых оказались в сети.


Депутат латвийского сейма Игорь Пименов узнал о существовании своей карточки в архивах КГБ еще в 2000 году, когда подавал документы на получение гражданства Латвии. За разъяснениями он тогда обратился в прокуратуру. В итоге суд признал, что Пименов на органы госбезопасности не работал — не был ни информатором, ни агентом.

Сам депутат признается, что никогда не понимал, как мог попасть в картотеку. Хотя в его биографии есть эпизод, из-за которого действительно могла появиться эта запись: в годы советской власти Игорь Пименов был гидом молодежного бюро «Спутник» и работал с иностранными туристами, которые приезжали в Ригу.

Игорь Пименов, депутат сейма Латвии: «После того, как группа уезжала, согласно инструкции, нужно было сдать отчет о своей работе. Что группа? Какие вопросы они задавали? Иногда нас представляли работникам КГБ, которые задавали какие-то уточняющие вопросы по программе. Это были рутинные, недолгие разговоры».

40258811_1850508631665108_6612736252573646848_n.jpg
Игорь Пименов, депутат сейма Латвии
Фотография:
 Игорь Пименов / Facebook

Пименов предполагает, этих и недолгих рутинных разговоров хватило для того, чтобы поставить его на учет в органах. Депутат обращает наше внимание на то, что на карточке нет ничего, кроме его имени и адреса. При этом остается неясно, откуда появился указанный в документе псевдоним «Кривичев».

Среди прочих в интернете появилась карточка латвийского писателя-фантаста Николая Гуданца. Он в картотеку попал неслучайно.

Николай Гуданец, писатель: «Сегодня, когда все открылось, я чувствую себя дискомфортно. Это довольно тяжелое моральное бремя — смотреть в зеркало и говорить: „Ну да, я был стукачом‟. Я прошлого поправить не могу. Но я хотел бы сказать тем, кого, возможно, будут вербовать, — сто раз хорошенько подумайте. И не играйте с дьяволом. Просто отказывайтесь».

Uelfytw.jpg
 Николай Гуданец, писатель
 Фотография:
Николай Гуданец / Facebook

Сам Гуданец отказаться не смог. Его первый контакт с сотрудником был случайным: конце 70-х в гостях у своего друга он познакомился с полковником КГБ. Гуданцу он запомнился как «дородный обаятельный дядька», который, как вспоминает писатель, за чашкой чая рассказывал ему антисоветские анекдоты.

Описывая свои дальнейшие отношения с органами, Гуданец говорит, что в те годы Комитет уже работал в режиме социологического института — сотрудники выясняли, «кто чем дышит».

Николай Гуданец, писатель: «Во всех отношениях — их интеллектуальная подготовка, их психологическая подготовка — я видел, что это достаточно заурядные люди. Возникло ощущение, что они чиновники, которые отрабатывают своих агентов и их донесения. И когда я писал и говорил, что все в порядке, не наблюдается никаких антисоветских действий в моем окружении, они меня спрашивали про какого-то человека. Например, я давал характеристику на своего начальника — дал блестящую характеристику».

КГБ активно работал с творческой интеллигенцией Латвии. В архивах обнаружилась, например, карточка известного в советское время режиссера Яниса Стрейча. Он не стал подробно комментировать свои связи с органами — лишь сказал, что работал в сфере культуры, где всем приходилось сдавать отчеты. О чем ему приходилось отчитываться, Стрейч не уточнил.

screen копия.jpg

Из других любопытных находок в опубликованной телефонной книге сотрудников КГБ — имена полного тезки старшего брата виолончелиста и друга президента России Владимира Путина Сергея Ролдугина, а также митрополита Рижского Александра. Тезка главы латвийской православной церкви Александр Иванович Кудряшов, 1939 года рождения, числился в картотеке под кличкой «Читатель». Указана и его категория: «Агент». Согласно документам, завербован 26 января 1982 года. 

Иоанн_Миролюбов_на_единоверческой_конференции_Санкт-Петербургской_духовной_академии.jpg
Отец Иоанн Миролюбов
 Фотография: 
Saint-Petersburg Theological Academy

Митрополит Александр — не единственный священнослужитель в этой картотеке. Есть там, например, и данные на отца Иоанна Миролюбова. Но его документ, как рассказал сам отец Иоанн, латвийский суд в итоге признал сфабрикованным.

Роман Лункин, руководитель Центра по изучению религии Института Европы РАН: «В советский период сотрудничество проходило по разным параметрам. Это было и прямое взаимодействие, которое было связано с организацией сети агентов, которые прямо служили в КГБ и при этом работали в церкви. Во-вторых, это были так называемые сексоты, которые сообщали информацию о внутрицерковной деятельности. И особенно обе части — о широком участии церкви во внешнеполитической деятельности Совесткого Союза, что было фактом».

Латвийский политик и правозащитник Борис Цилевич утверждает, что сами документы из опубликованной картотеки сами по себе никакой роли не играют. «Эти карточки не содержат никаких подписей и пометок. Само наличие карточки юридически еще не дает основания утверждать, что человек сотрудничал с КГБ. А большинство документов, которые помогли бы сделать однозначные выводы, были вывезены из Латвии в Москву еще до провозглашения независимости», — объясняет Цилевич.

Рассекреченные архивы КГБ 30-летней давности вызывают сегодня много споров. Историк, заместитель председателя Совета Научно-информационного и просветительского центра общества «Мемориал» Никита Петров объясняет это так: «Агенты чаще всего представляли собой жертв системы КГБ. Им делали предложения, от которых они не могли отказаться. Это так называемый „отложенный позор‟: тогда человек скрывал свою сделку с КГБ, а теперь все открылось. Это надо было делать в 1990-х годах — сразу, когда мы ликвидировали последствия тоталитаризма», — рассказывает Петров.

Эстонский политолог Пеэтер Тайм говорит, что, когда в его стране была рассекречена картотека КГБ, в отличие от Латвии, общество отреагировало на это вполне спокойно. «В Эстонии был уникальный случай: люстрации в стране как таковой не было. Люди, которые сотрудничали с КГБ, должны были дать о себе знать в тайную полицию, на это у них было 2-3 года. В этом случае их имена не будут опубликованы. А список, который обнародовали, не шокировал никого, потому что там не было знаменитых персон, которые находились бы у власти», — объясняет Тайм.

Разоблачения на этом, судя по всему, не закончатся. Латвийские власти обещают обнародовать еще и личные дела агентов КГБ, и материалы по неудавшимся вербовкам.

Загрузка...