До $1,6 трлн — до такого уровня, по предварительной оценке ЮНКТАД, выросли мировые потоки прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в 2025 году. В топе источников — США, Китай, Япония и Люксембург: страна с населением меньше Екатеринбурга. Значительная часть роста прошла через финансовые центры — Великобританию, Люксембург, Швейцарию и Ирландию — транзитом, не создав ни завода, ни рабочего места. Если убрать эффект этих потоков, рост оказывается не 14%, а около 5%. А там, где инвестиции ближе к реальной экономике, картина хуже: число объявленных greenfield-проектов — новых производств и операционных объектов с нуля — за год упало на 16%.

По данным январского отчета ЮНКТАД, больше $140 млрд из прироста 2025 года обеспечили четыре юрисдикции — Великобритания, Люксембург, Швейцария и Ирландия. Годом ранее картина была еще резче: при формальном росте на 4% скорректированные данные World Investment Report показывали падение на 11%. По данным Евростата, Нидерланды и Люксембург вместе держат почти половину всех исходящих инвестиций из стран ЕС — две страны с населением 18 миллионов человек на двоих.

«Традиционная статистика ПИИ все чаще отражает не реальные инвестиции, а движение капитала через финансовые хабы, — рассказал Ярослав Кабаков, директор по стратегии ИК «Финам». — Миллиарды долларов проходят через Люксембург, Нидерланды или Ирландию, но не превращаются в заводы, рабочие места и новые технологии. Именно валовые показатели попадают в заголовки — они выглядят эффектнее и позволяют говорить об успехах инвестиционной политики. Скорректированные данные ЮНКТАД показывают куда менее оптимистичную картину: финансовые потоки растут быстрее, чем реальные вложения в экономику».

Как это работает

Возьмем Amazon: компания держит европейскую штаб-квартиру в Люксембурге — стране с населением 700 тысяч человек. Через люксембургские структуры Amazon, как и тысячи других транснациональных корпораций, ведет значительную часть европейского бизнеса.

Когда американская компания переводит деньги через связанную структуру в Люксембурге во Вьетнам — на строительство завода или центра обработки данных — статистика фиксирует два события: американские инвестиции в Люксембург и люксембургские инвестиции во Вьетнам. Реальное движение капитала одно, записей в статистике — две.

МВФ называет такие потоки «фантомными инвестициями»: никакого производства, никаких рабочих мест, только оболочки компаний, через которые деньги движутся туда, где их ждет более низкий налог.

Схема полностью законна — транснациональные корпорации используют налоговые правила, складывавшиеся десятилетиями. Страна, видящая рост входящих инвестиций, может решить, что реформы работают — и ослабить стимулы для привлечения капитала. Рейтинговые агентства учитывают потоки при оценке кредитного риска. Правительства отчитываются перед парламентами именно этими числами.

ЮНКТАД публично признает проблему уже несколько лет и даже публикует скорректированные данные. Но в отчеты по-прежнему берут красивую цифру — ту, что выглядит лучше, но которая не соответствует действительности.

«Greenfield-проекты — главный источник новых производств, технологий и занятости, — говорит Кабаков. — Если они сокращаются, экономика теряет будущие точки роста, даже если формальная статистика ПИИ остается высокой. Для развивающихся стран это особенно опасно: вместо интеграции в глобальные производственные цепочки они получают лишь движение капитала на бумаге. В итоге разрыв между финансовой статистикой и реальной экономикой становится все заметнее, а потенциал долгосрочного роста снижается».