Премию «ТОП-100 предпринимателей БРИКС» впервые провели в 2022 году. Ее основатель Татьяна Селиверстова задумывала проект как постоянную площадку, где предприниматели из стран объединения ищут партнеров для выхода на новые рынки, а не как разовую церемонию. Она рассказала RTVI о том, кто подает заявки на премию, что мешает российскому бизнесу работать в странах БРИКС и какие механизмы сотрудничества уже работают.

Татьяна Селиверстова
Основатель премии «ТОП-100 предпринимателей БРИКС»

Как возникла идея премии и какую задачу вы поставили перед собой в самом начале?

Идея премии «ТОП-100 предпринимателей БРИКС» родилась из моей личной практики в 2022 году. Я много лет работала с предпринимателями из стран БРИКС и ШОС и наблюдала одну и ту же ситуацию: большинство сильных, состоявшихся в своей стране предпринимателей просто не знают, как выйти на международные рынки, к кому обратиться, кому можно доверять, с чего начать разговор с партнером из другой страны. Тогда и появилась идея создать Международную премию «ТОП-100 предпринимателей БРИКС» не как разовую церемонию, а как постоянно работающую площадку. На ней предприниматели из стран БРИКС находят друг друга, проверяют друг друга благодаря экспертизе членов жюри и дальше уже сами выстраивают сотрудничество.

Чем ваша премия отличается от других бизнес-наград и рейтингов?

Главное отличие в том, что мы не рейтинг и не разовое награждение, мы конкретный механизм. Многие премии заканчиваются на сцене: вручили, сфотографировались, разошлись. У нас церемония — это точка старта, а не финал. Мы целенаправленно собираем в одном месте предпринимателей, инвесторов и экспертов из разных стран БРИКС, чтобы они могли лично познакомиться, обсудить проект и договориться о следующих шагах. Дальше мы эти договоренности сопровождаем: B2B-встречи, бизнес-миссии, совместные мероприятия, работа в жюри и партнерства, которые вырастают из знакомства на премии. То есть это не про признание ради признания, а про реальные бизнес-контакты, которые потом превращаются в конкретные сделки и проекты. Именно это я считаю нашей ценностью — работающий механизм, а не красивая витрина.

Кто чаще подает заявки: малый бизнес, средний или стартапы? Есть ли «портрет» типичного участника?

Портрет довольно четкий. Это не начинающие стартапы и не гиганты. Это предприниматель, который уже успешно реализует бизнес-проект у себя в стране, доказал свою состоятельность на локальном рынке и теперь осознанно хочет выйти за его пределы. Такой предприниматель приходит не за подтверждением, что его идея работает, — он это уже знает, — а за возможностью ее масштабировать. И что особенно важно, как правило, это интернациональные по своей природе проекты: то, что можно адаптировать и повторить в другой стране БРИКС, а не решение, жестко привязанное к специфике одного рынка. Именно такие проекты мы вместе с членами жюри стараемся отбирать, потому что у них есть реальный потенциал для международного развития.

С каким главным скепсисом вы сталкиваетесь, когда рассказываете о премии, и что отвечаете?

Самый частый вопрос звучит примерно так: «Сейчас, в период экономической турбулентности, вообще реально ли говорить про международное расширение бизнеса?» И я понимаю этот скепсис — риски правда выросли, ситуация непростая. Но мой ответ всегда один: да, это возможно, если рядом есть надежные партнеры. В одиночку в чужую страну и правда лучше не соваться: слишком много нюансов, которые не видны снаружи. А вот когда есть проверенные контакты на местах, люди, которые понимают локальную специфику и которым можно доверять, картина меняется полностью. Собственно, для этого премия и существует: мы даем не абстрактную возможность, а конкретных людей и структуры, с которыми можно работать уже сейчас.

Какая история участника запомнилась вам больше всего?

Конечно, лучше всего я помню истории тех, с кем нас до сих пор связывают личные и деловые отношения. В 2022 году в номинации «Социальные проекты» победил Раймонд Матлала из ЮАР. Он представил свою организацию South African BRICS Youth Association (SABYA). За эти четыре года Раймонд и его команда совершили настоящий квантовый скачок: сегодня SABYA проводит множество международных мероприятий для молодежи стран БРИКС и открывает перед ней уникальные возможности. Только вместе с нами за это время мы реализовали не меньше пяти проектов: международные бизнес-миссии и форумы в России и Китае, международные музыкальные конкурсы, а совсем скоро, в октябре, пройдет наша первая совместная бизнес-миссия в ЮАР. Сегодня Раймонд — член международного жюри нашей премии, его организация — партнер мероприятия, а сам он — наставник Молодежной лаборатории БРИКС по искусственному интеллекту и один из самых известных представителей молодежной дипломатии Южной Африки.

Еще один пример — наш победитель из Индии Рохит Сарохи, основатель сети гостиниц в заповедной зоне страны. После победы в номинации «Экология» Рохит нашел несколько крупных бизнес-партнеров, которые организуют большие туристические группы в его гостиничные комплексы.

Это как раз те случаи, когда премия сработала так, как задумывалась: не разовая встреча, а начало многолетнего партнерства. Мы гордимся такими партнерствами с десятками наших победителей.

Какой результат через 3—5 лет вы сочли бы успехом проекта?

Успехом я бы считала ситуацию, когда премия перестанет быть точкой входа и станет постоянно действующей экосистемой. Когда десятки, а лучше сотни проектов, прошедших через нее, будут реально работать на двух и более рынках БРИКС, а не только планировать выход туда. Для меня важен и качественный переход, как с Раймондом, когда победители прошлых лет сами становятся членами жюри, наставниками, партнерами мероприятия, то есть система начинает воспроизводить себя. И конечно, хотелось бы, чтобы через 3—5 лет премия ассоциировалась не с церемонией награждения, а с конкретными бизнес-миссиями, коммерческими сделками и совместными проектами. Чтобы наш результат измерялся не количеством победителей, а количеством работающих партнерств.

С какими главными трудностями сталкиваются российские предприниматели, выходя на рынки БРИКС: языковыми, регуляторными, платежными?

Все три фактора присутствуют, но по остроте я бы поставила на первое место платежные вопросы. Это по-прежнему самое узкое место, которое требует индивидуального решения под каждую страну и каждую сделку. Регуляторные и юридические различия — тоже серьезная трудность, но она решаема, если рядом есть локальный партнер, который понимает правила игры изнутри, а не разбирается в них с нуля. Языковой барьер, как ни странно, часто оказывается наименьшей из проблем: сегодня почти всегда можно найти способ выстроить коммуникацию. А вот настоящая трудность, о которой говорят реже, — недостаток доверия и личных связей. Без них даже при решенных юридических и платежных вопросах сделка часто просто не случается или затягивается на долгие годы. Именно поэтому мы делаем акцент на живых контактах, а не только на снятии формальных барьеров.

Что реально изменилось для бизнеса на пространстве БРИКС за последние годы: появились рабочие механизмы или пока в основном декларации?

И то и другое, если быть честной. На макроуровне многое действительно пока остается декларациями: крупные инициативы вроде общей платежной инфраструктуры или единых стандартов обсуждаются уже давно, но до их полноценной реализации еще далеко. Зато на уровне конкретного бизнеса перемены реальные и ощутимые: выросло число прямых расчетов в национальных валютах, появились и продолжают появляться логистические маршруты, бизнес-миссии стали регулярной практикой, а не разовым событием. Я вижу это по нашей собственной работе: бизнес-миссии в Китай, в Россию, скоро в ЮАР — это не абстракция, а конкретные поездки с конкретными предпринимателями и конкретными результатами. Так что я бы сказала так: крупная инфраструктура еще строится, а вот низовые, практические механизмы уже вполне рабочие, и именно они сегодня двигают дело быстрее, чем декларации сверху.