Парламентские выборы в Армении 2026 года могут оказаться не традиционным процессом с борьбой программ и идей, но голосованием под влиянием страха. К такому выводу в своей колонке для армянского аналитического центра «Арвак» пришел кандидат политических наук Норайр Дунамалян.

За последние пять лет природа выборов в Армении качественно изменилась, считает Дунамалян. По его словам, в 2021 году парламентские выборы характеризовались протестным настроением населения — люди голосовали не «за» кого-то, а «против» возвращения старых порядков.

Победа Никола Пашиняна на выборах 2021 года, которые состоялись вскоре после прекращения боевых действий в Карабахе, объясняется тем, что избиратели предпочли сохранить существующий порядок вещей, чтобы не создавать риск реставрации старой системы.

«Это была эмоциональная, но вполне понятная логика выбора меньшего из зол», — пишет Дунамалян.

По мнению политолога, в обществах, переживших конфликт, расхождение между «ожиданием» и «реальностью» может приводить не к протестной мобилизации, а наоборот, к страху перемен, политической апатии и стремлению сохранить даже неудовлетворительный статус-кво.

В 2026 году Армения входит в новый электоральный цикл в состоянии сильного разрыва между базовым ожиданием безопасности и реальным положением дел. Утрата Нагорного Карабаха стала серьезной коллективной травмой, уверен Дунамалян. И растущие экономические показатели не могут сгладить тяжесть этой травмы. Хотя ВВП в Армении растет — на 7,2% в 2025 году, — общественное недовольство не сокращается.

Это объясняется тем, что после очередного обострения карабахского конфликта в 2022-2023 годах армянское общество воспринимает обеспечение безопасности как фундаментальную основу коллективного существования, но гарантий такой безопасности нет.

Однако и партия власти, и оппозиция предлагают обществу одну и ту же риторику запугивания будущими конфликтами и потерями, если именно они не получат место в правительстве. Партия власти угрожает новой войной, если проиграет выборы, а оппозиция говорит о «потере государственности», «тюркизации Армении», «сдаче суверенитета», «демонтаже армии» и «окончательном разрыве с Россией». В итоге участники предвыборной гонки не предлагают решений по улучшению будущего Армении, а только соревнуются в том, чье поражение станет большей катастрофой.

«Обе стороны выстраивают мобилизацию не вокруг позитивного образа будущего, а вокруг угрозы необратимой потери», — пишет Дунамалян.

В итоге в Армении формируется модель «негативной стабильности», считает эксперт. Ее суть в том, что как бы недовольны действующей властью ни были граждане, они слишком боятся радикальных перемен, чтобы эту власть сменить. В 2026 году именно эта модель особенно укрепилась, и если в 2021 году в Армении еще была вера в возможность внутриполитического перезапуска, то в 2026 году ее нет.

Такая ситуация способствует трайбализации общества, его разделению на непримиримые группы, которые объясняют свои проблемы не обстоятельствами, а действиями внешних или внутренних врагов. Такие замкнутые группы не способны к конструктивному диалогу, считает Дунамалян.

Радикальная борьба партий с алармистской повесткой в этой ситуации становится новым инструментом привлечения тех, кто поддерживает «негативную стабильность», но не поддерживает действующую власть. Социологические опросы показывают, что около 40% избирателей все еще не определились и не отдают предпочтение власти или оппозиции, и именно от их решения будет зависеть исход выборов, которые состоятся 7 июня 2026 года.

При этом оппозиция расколота. К выборам зарегистрированы 17 партий и два блока. Лидеры партий не объединяются вокруг единого центра силы, вместо этого конкурируют за узкие сегменты протестного электората. В таких условиях общество не может объединиться и представить единую альтернативу действующей власти.

Вместе с тем усиливается и внешнее давление. Внутриполитический кризис превращается в инструмент геополитического воздействия: любое ухудшение социально-экономической ситуации ведет к повышению запроса общества на появление «стабилизатора». Но после 2022-2023 года армянское общество расколото в отношении к внешним силам, то есть вмешательство извне одновременно порождает и запрос на восстановление связей, и стремление к дистанцированию от них.

В итоге выборы 2026 года рискуют стать не состязанием политических программ, а констатацией того, насколько сильно общество устало от бесконечного кризиса. Политическая логика, при которой выигрывает не тот, кто дает надежду, а тот, кто умело дозирует тревогу — крайне опасная ловушка для любой демократии, считает Дунамалян.

Фундаментом политической конструкции страны стали страх новой войны, угроза международной изоляции и ощущение необратимой исторической потери. Причем увеличение европейского присутствия в регионе встраивается в эту логику, а не нарушает ее. Европейский вектор представляется обществу очередной угрозой потери. Поведение России также способствует сохранению текущего политического статуса-кво: жесткая постановка вопроса о выборе между ЕС и ЕАЭС только усугубляет противоречия внутри общества.

«В перспективе именно здесь может проявиться «молдавский сценарий» — включение евроинтеграции в новую конституционную рамку как дополнительного способа переопределения политической идентичности государства», — пишет Дунамалян.

«Именно это делает выборы 2026 году в Армении не просто электоральным циклом, а тестом на способность постконфликтного общества выйти из состояния политической травмы. Главный вопрос заключается уже не только в том, кто победит на выборах, а в том, сможет ли армянский политический класс вновь говорить с обществом языком будущего, а не языком страха», — заключает политолог.