Западные препараты для похудения, такие как «Оземпик», «Вегови» и «Мунджаро», фактически ушли с российского рынка, но спрос на них не исчез. На их месте появились российские аналоги, которые заняли почти весь объем рынка и показали взрывной рост продаж. При этом оригинальных препаратов нет, конкуренции с ними тоже, а значит, нет и реального давления на цены. Разбираемся, как устроен этот рынок, кто на нем зарабатывает и почему лечение ожирения становится все дороже.

Что произошло с западными препаратами

Ozempic и Wegovy на основе семаглутида производит Novo Nordisk, а Mounjaro с тирзепатидом — американская Eli Lilly. Препараты класса ГПП-1, известные как ГПП-1 агонисты, превратились в один из главных фармацевтических трендов в мире. По оценке Novo Nordisk, в 2025 году мировые продажи брендированных препаратов для лечения ожирения выросли на 104%. Выручка самой компании от этого направления увеличилась на 26%, до $12,85 млрд.

После ухода иностранных компаний в 2023 году российские пациенты потеряли доступ к оригинальным брендам. Сам спрос на препараты для снижения веса никуда не исчез, поэтому освободившееся место быстро начали занимать российские производители.

Сегодня на рынке появились десятки отечественных препаратов, созданных на основе тех же действующих веществ — семаглутида и тирзепатида.

Поэтому важно понимать, чем отличаются эти две молекулы. Семаглутид имитирует действие гормона GLP-1, который участвует в регуляции аппетита, чувства насыщения и уровня сахара в крови. Препарат помогает дольше сохранять сытость и снижает потребность в еде.

Тирзепатид действует сразу через два гормональных механизма — GLP-1 и GIP. Первый участвует в регуляции аппетита, второй связан с обменом веществ и также влияет на жировую ткань. За счет такого двойного действия тирзепатид в клинических исследованиях показывал более выраженное снижение веса, чем препараты на основе одного семаглутида.

Российские аналоги: кто занял место оригинала

Как только Novo Nordisk и Eli Lilly покинули РФ, отечественные производители мгновенно включились в агрессивный передел освободившейся ниши. Спрос на «Оземпик» и «Мунджаро» был огромным, а маржинальность сегмента — колоссальной. В итоге фармкомпании буквально ринулись осваивать это прибыльное направление, стремясь как можно быстрее занять максимальную долю рынка.

Сейчас в России зарегистрировано не менее 17 препаратов на основе семаглутида и 4 — на основе тирзепатида. Среди известных названий — «Семавик», «Велгия», «Квинсента», «Тирзетта» и «Седжаро».

По итогам 2025 года аптечные продажи семаглутида в России достигли 29,2 млрд рублей. В первом квартале 2026-го продажи семаглутида и тирзепатида вместе составили 17 млрд рублей.

Появление российских аналогов само по себе не привело к резкому снижению цен.

Насколько доступен аналог?

В России цена терапии сильно зависит от препарата и дозировки. Например, упаковка «Тирзетты» на четыре введения сейчас стоит около 4 500 рублей на стартовой дозе 2,5 мг и доходит примерно до 17 000 рублей на дозе 15 мг. У «Седжаро» диапазон составляет примерно 4 100—14 600 рублей за упаковку.

Поскольку одну упаковку обычно используют на четыре еженедельных введения, даже без учета дальнейшего повышения дозы год терапии по текущей цене стартовой дозировки обойдется примерно в 54 тыс. рублей для «Тирзетты» и 49 тыс. рублей для «Седжаро». Если пациент переходит на более высокие дозы, расходы заметно растут: при цене упаковки 17 тыс. рублей 12 месяцев обойдутся примерно в 204 тыс. рублей, а при цене «Седжаро» около 14,6 тыс. рублей — в 175 тыс. рублей.

Ожирение не тренд, а хроническое заболевание

Всемирная организация здравоохранения относит ожирение к хроническим заболеваниям, повышающим риск сердечно-сосудистых и метаболических нарушений, а также некоторых видов рака. Снизить вес и удержать результат сложнее, чем просто «взять себя в руки»: во время похудения организм адаптируется, аппетит может усиливаться, а расход энергии — снижаться. Поэтому через некоторое время вес перестает уходить — наступает тот самый эффект «плато». После возвращения к обычному питанию потерянные килограммы нередко возвращаются.

Поэтому лекарственная терапия сегодня используется вместе с изменением питания и физической активностью. В России около 65% рынка препаратов от ожирения приходится на семаглутид и тирзепатид.

Кто зарабатывает на рынке препаратов для похудения

Высокий отложенный спрос и гарантированная маржинальность превратили сегмент препаратов на основе семаглутида и тирзепатида в один из самых привлекательных коммерческих активов.

В первом квартале 2026 года продажи семаглутида и тирзепатида в российских аптеках составили около 17 млрд рублей. В цепочке участвуют производители, дистрибьюторы и аптечные сети: производитель получает выручку от выпуска препарата, дистрибьютор — от его поставок, аптека — от розничной продажи. В конце этой цепочки находится пациент, который оплачивает препарат.

Для «Промомеда» это направление стало одним из заметных источников роста. В первом полугодии 2025 года выручка этого направления составила 4,8 млрд рублей, увеличившись на 118% год к году. Компания связывала рост с продажами Квинсенты, Велгии и Тирзетты. За девять месяцев выручка эндокринологического направления достигла 8 млрд рублей — на 157% больше, чем годом ранее.

Медиамаркетинг препаратов для похудения

Разница в ценообразовании фармацевтических компаний напрямую зависит от их бизнес-модели. Для крупного бизнеса с диверсифицированным портфелем отдельные препараты могут выступать социально значимым продуктом с минимальной наценкой. Для «Промомеда» же препараты этой группы — ключевые коммерческие «блокбастеры», обеспечивающие основную выручку. Ориентация на максимальную маржинальность может не позволять компании снижать розничную стоимость.

Стоимость препаратов оправдывают затратами на продвижение. За последние пару лет препараты Промомеда для похудения продвигали несколько звёзд шоубизнеса, а самым заметным стал промо-клип Сергея Шнурова. Сам клип, при этом, не был помечен как реклама и не подвергся проверкам со стороны ФАС.

При этом для создания искусственного ажиотажа используются и сомнительные вирусные инфоповоды.

Отдельный вопрос вызывает законность продвижения. Статья 24 ФЗ «О рекламе» строго запрещает рекламировать рецептурные препараты в СМИ и на ТВ. Несмотря на это, регулярные обсуждения и рекомендации Тирзетты происходят в эфире Первого канала, а реклама ротируется в масс-медиа.

Российское не значит плохое, но вопросы остаются

Российские препараты нельзя автоматически считать менее качественными только потому, что они произведены внутри страны. Часть из них зарегистрирована для лечения диабета 2-го типа и ожирения, а некоторые имеют более узкие показания. Например, «Семальтара» — отечественный семаглутид в таблетках для терапии сахарного диабета 2-го типа. Препарат выпускается на заводе «Биохимик» в Саранске. Производитель указывает, что основные этапы — от получения субстанции до выпуска готовой формы — проходят в России.

На той же площадке «Промомед» производит и «Тирзетту». Однако именно к организации производства «Тирзетты» у экспертов возникают серьезные вопросы. В отличие от предприятий с классическим бесшовным циклом, выпуск «Тирзетты» в значительной степени опирается на контрактные площадки, где отдельные технологические этапы (от синтеза субстанции до фасовки и конечной упаковки) распределены по разным заводам. При такой разрозненной цепочке производителю объективно сложнее гарантировать сквозной, строгий контроль качества на каждом этапе.

Отдельные риски для пациентов связаны с качеством инъекционных устройств: в отзывах на «Тирзетту» и «Велгию» пользователи массово жалуются на технический брак шприц-ручек от «Промомеда». Из-за нестабильной сборки на контрактных площадках и экономии на комплектующих механизмы дозаторов регулярно заклинивают, а сами иглы деформируются или отламываются, оставаясь в подкожно-жировой клетчатке живота при уколе. В результате пациенты, вынужденные платить высокую цену за препарат, столкнулись не только с ненадежностью конструкций и потерей дорогостоящих доз, но и с реальной угрозой здоровью — вплоть до необходимости хирургического извлечения обломков игл в травмпунктах.

Именно такие случаи показывают, почему для пациента важен не только сам препарат, но и то, как организован контроль качества на всех этапах его производства. Российское происхождение само по себе не делает лекарство ни хорошим, ни плохим: значение имеет прозрачность производственной цепочки и способность компании подтвердить, как именно она контролирует качество. В фармацевтике «полный цикл» означает, что производство начинается с фармацевтической субстанции и заканчивается готовой лекарственной формой.

У «Биохимика» производство действительно большое: предприятие выпускает препараты для разных направлений медицины, включая эндокринологию, онкологию, инфекционные заболевания и другие области. В 2023 году на заводе запустили производство фармацевтических субстанций по 130 наименованиям; компания сообщала о выпуске более 250 лекарственных препаратов.

И здесь возникает вопрос не к российским лекарствам, а к прозрачности производства: как распределяются производственные мощности между таким количеством препаратов, где проходит каждый этап создания конкретного лекарства и какие документы подтверждают его качество. Пациенту не обязательно разбираться в технологии синтеза, но он должен иметь возможность узнать, где произведена субстанция, где выпущен препарат, кто отвечает за его регистрацию и соответствует ли площадка требованиям GMP.

Есть и другой уровень вопросов — уже не к качеству самого препарата, а к правовым основаниям его производства и регистрации. В таких случаях важно понимать, кто выпускает лекарство, на каких основаниях и несет за него ответственность.

В августе 2026 года Арбитражный суд Москвы постановил взыскать с «Промомед Рус» и «Биохимика» 6,3 млн рублей в пользу Bayer. Спор возник из-за выпуска препарата с ривароксабаном — действующим веществом «Ксарелто»: Bayer посчитала, что компании использовали защищенное патентом изобретение до окончания срока его действия. Решение пока не вступило в силу.

Похожий спор возник вокруг семаглутида. В конце 2024 года российское правительство разрешило «Промомед Рус» использовать запатентованные разработки Novo Nordisk без согласия датской компании, чтобы обеспечить российский рынок препаратами с семаглутидом. Novo Nordisk попыталась отменить это решение через Верховный суд, но суд отказал компании. В июле 2025 года апелляция оставила решение в силе.

Риски самолечения

Популярность препаратов для снижения веса привела к их использованию без назначения врача — в том числе людьми, которые хотят сбросить несколько килограммов, но не имеют медицинских показаний к такой терапии. Семаглутид и тирзепатид требуют подбора дозировки и контроля лечения: врач учитывает противопоказания, сопутствующие заболевания, переносимость препарата и изменение веса.

Проблема в том, что при самостоятельном приеме человек может ориентироваться на рекламу, советы в соцсетях или чужой опыт. В результате препарат используют не по назначению или неправильно подбирают дозу, что повышает риск побочных эффектов.

Где может появиться новая сила

Российский рынок препаратов для снижения веса продолжает развиваться: сегодня на нем уже представлены десятки средств на основе семаглутида и тирзепатида, а объем продаж растет. Производители расширяют выпуск, но для большинства пациентов этот прогресс обернулся банальным разочарованием.

Освободившуюся после ухода иностранных брендов нишу отечественные фармгиганты воспринимают не как социальную ответственность, а как шанс колоссально нажиться на людях. Человек, столкнувшийся с проблемой лишнего веса или диабета, оказывается в ловушке: он просто хочет вернуть здоровье, но попадает в жернова бизнеса, где на его проблеме зарабатывают сверхприбыли, закладывая в цену товара многомиллионные шоу-бюджеты и звездные интеграции.

Пока сложно сказать, как будет выглядеть рынок через несколько лет. К уже представленным брендам могут добавиться новые игроки, а вместе с ними — новые ценовые предложения и подходы к производству. Насколько это изменит стоимость терапии и уровень конкуренции, покажет дальнейшее развитие рынка.