Шесть лет назад основатель хедж-фонда Pershing Square Билл Экман появился на CNBC со слезами на глазах и объявил, что «ад грядет» — это был март 2020 года, первые недели пандемии COVID-19. Он уже держал ставку против кредитных рынков, и когда мир осознал масштаб происходящего, она принесла $2,6 млрд за три недели. В 2026 году история повторилась: мир снова рушился, Ормузский пролив оказался перекрыт, нефть выросла на 60% — а Экман эту ставку пропустил. 29 апреля его новый фонд вышел на биржу и в первый же день обвалился на 18%.

Когда 28 февраля США и Израиль ударили по Ирану и Ормузский пролив закрылся, у любого управляющего с позицией в энергетике начался лучший квартал года. У Экмана такой позиции не было. Его портфель — Alphabet, Amazon, Meta и еще десяток технологических и потребительских компаний — был собран под другую логику: рост ИИ, восстановление потребительского спроса, приватизация ипотечных агентств. Война в Иране в эту картину не вписывалась.

Экман между тем не молчал. В марте, когда фонд уже терял деньги, он подал документы на IPO управляющей компании и нового фонда Pershing Square USA. Это была вторая попытка — в 2024 году он уже пытался выйти на биржу, но отозвал размещение за несколько дней до старта торгов: интерес инвесторов оказался настолько слабым, что целевой объем пришлось сократить с $25 млрд до $2 млрд. Теперь он возвращался с теми же амбициями — и с убыточным портфелем за спиной.

Реакция рынка на IPO оказалась красноречивой. Акции нового фонда PSUS обвалились на 18% в первый день торгов — с $50 до $40,90. Бонусная схема, которую Экман придумал, чтобы заманить инвесторов — покупатели фонда получали бесплатные акции управляющей компании — не спасла. Итоговый объем привлечения составил $5 млрд — вдвое меньше нижней границы первоначального целевого диапазона и в пять раз меньше того, на что Экман рассчитывал два года назад.

Акции самой управляющей компании повели себя иначе: за две недели они выросли вдвое — с $24 до $52. Еще до начала торгов Экман купил дополнительно 800 тысяч акций на $19 млн — сигнал, который на Уолл-стрит принято читать однозначно: менеджмент верит в собственную бумагу. Или хочет, чтобы так думали другие.