После марта 2022 года из России ушли сотни иностранных компаний. Логично было бы ждать, что иностранного бизнеса в стране стало меньше. Но все наоборот: с конца 2021 года число компаний с иностранным участием выросло почти в 2 раза — с 39 301 до 66 802 к 26 августа 2026-го. Разгадка — в графе «страна учредителя»: число компаний с китайскими учредителями выросло почти в 12 раз. Это следует из исследования, которое для RTVI подготовил Rusprofile: аналитики разобрали, что на самом деле осталось от «дочек» IT-гигантов — и кто пришел на их место.

Ушли по-настоящему

Полноценных «смертей» среди IT-гигантов немного — и почти все они пришлись на тех, кто уходил через суд. Google стал главным символом этого сценария. Компания сворачивала работу с 2022 года: в марте приостановила продажу рекламы после требований Роскомнадзора, тогда же Bloomberg сообщил о негласном вывозе сотрудников московского офиса. С июля 2022-го ООО «Гугл» — в банкротстве, а в октябре 2023 года суд признал «дочку» банкротом и открыл конкурсное производство, которое с тех пор продлевается раз за разом (последний раз — весной 2026-го). Выручка компании с 2023 года нулевая. Для контраста: в 2021-м «Гугл» заработал 134,3 млрд рублей — правда, уже тогда ушел в минус на 26,4 млрд.

Схожая судьба постигла еще несколько «дочек», хотя юридические сценарии различались. «Дочка» Microsoft — «Майкрософт Рус» — сама подала на банкротство еще в 2025 году, а в апреле 2026-го суд признал ее банкротом и открыл конкурсное производство (в 2021-м ее выручка составляла 6,9 млрд рублей, теперь — 43,3 млн). «Оракл Компьютерное Оборудование» (Oracle) признали банкротом еще в августе 2023-го по иску российских кредиторов — от «Крока» до Сбербанка. А Cisco пошла по другому пути и ушла едва ли не демонстративно: свернув продажи, компания уничтожила в России запчастей на 1,9 млрд рублей, а ее ООО «Сиско Системс» было не обанкрочено, а полностью ликвидировано к декабрю 2023 года.

Юрлица-призраки

Самая многочисленная группа — компании, которые формально «действуют», но по факту заморожены. Их юрлица живы, отчетность сдается, а выручка — ноль. И так годами.

Самый яркий пример — Apple. Прямые поставки на паузе, продажи и Apple Pay свернуты еще в марте 2022-го, выручка ООО «Эппл Рус» с 2024 года нулевая, а прошлогодний убыток составил 2 млрд рублей. И это компания, которая в 2021 году сделала в России 386 млрд рублей выручки — больше всех в этом обзоре. В том же анабиозе — «Интел а/о», «Нокиа Солюшнз энд Нетворкс» (23 млрд в 2021-м) и «Эрикссон Корпорация»: статус «действует», выручка ноль.

Отдельный парадокс — компании, у которых выручки нет, а прибыль есть. «Делл» с 2023 года не имеет выручки, но ее чистая прибыль в 2025-м выросла почти в 3,5 раза — до 486,9 млн рублей. При нулевой выручке такая прибыль могла сформироваться за счет прочих доходов, не связанных с продажами, — например, переоценки активов или курсовых разниц.

Кто остался в игре

Есть и те, кто под материнским брендом продолжает реально зарабатывать. В ряде случаев в России работают исследовательские и сервисные структуры этих корпораций.

«Исследовательский центр Samsung» в 2025 году показал выручку 2,7 млрд рублей — на уровне 2021 года, — а прибыль выросла более чем вдвое, до 544 млн рублей. «Самсунг СДС Рус» заработал 3,1 млрд. У SAP продолжает работать «Сап Лабс» (154,2 млн рублей выручки), у HPE — российское юрлицо с выручкой 54,3 млн. А «ЭйчПи Инк» (HP) и вовсе прошла обратный путь: начатую в 2023 году процедуру ликвидации свернули, и с октября 2024-го компания снова числится действующей.

Свято место пусто не бывает

Пока западные бренды банкротятся, замирают или тихо переформатируются, освободившуюся нишу занимают другие. Именно поэтому общая арифметика противоречит интуиции: громкие уходы не уменьшили присутствие иностранного бизнеса, а перекроили его географию.

Ключевая цифра — китайская. На компании с китайскими учредителями теперь приходится 25,6% всего иностранного бизнеса в России, а их число за это время выросло почти в 12 раз — с 1 434 до 17 099. Именно рост числа компаний с китайскими учредителями стал главным фактором увеличения общего числа фирм с иностранным участием.