«Необходима точечная мобилизация». Кого может затронуть новая волна

Пока западные СМИ пишут о «переломе» на украинском фронте, доклад Пентагона для Конгресса рисует прямо противоположную картину. Военный аналитик RTVI Алексей Сочнев разбирает, зачем украинская разведка устроила показательную операцию в Степногорске, какие рычаги давления на Киев Вашингтон держит в кармане и почему России пора задуматься о точечной мобилизации для нужд ПВО.

Испугалась ли Москва массового налета дронов

Субботний налет на Москву не стал для меня неожиданностью. Удивительным было другое — реакция самих москвичей.

То, чем столица жила один день, прифронтовые города — Белгород, Брянск, Орел — живут ежедневно. Там дроны прилетают в жилые дома, там отключается электричество, и тем не менее люди продолжают работать, растить детей, иногда даже заходить в кафе. Ни о каком героизме речь не идет, это просто рутинизация подобных событий, и привыкание наступает быстрее, чем кажется поначалу.

Средства, накопленные для удара по праздничному городу, были применены после окончания перемирия, объявленного при прямом вмешательстве президента США Дональда Трампа.

ПВО сработала хорошо. Большая часть дронов была перехвачена еще над украинской территорией и на подлете к российской границе. Тех, что прорвались, система отработала настолько, насколько позволяет физика — ни одна ПВО в мире, включая израильскую с ее раскрученной репутацией, не дает стопроцентного результата. Людей по большей части напугал не звук дронов, которые жужжали, как мопеды, а работа самой противовоздушной обороны, просто москвичи ее раньше почти не слышали.

Среди версий, объясняющих эффективность прорыва, есть и использование украинской стороной систем спутникового интернета Starlink для навигации беспилотников, что фактически делает бесполезными российские системы радиоэлектронной борьбы. Официального подтверждения от Минобороны этого не было, но публикации в военных блогах выглядят вполне заслуживающими доверия.

Кроме того, применялись новые типы беспилотников, которые раньше в таких операциях не фигурировали. Западные партнеры Украины заблаговременно объявили о поставке огромных партий БПЛА, и куда они полетят, должен был понять любой, кто умеет складывать два и два.

В итоге то состояние, в котором Москва существовала все это время, считая, что боевые действия идут «где-то там», может начать меняться. Не за один раз, но процесс этот запущен. Однако ни о каком политическом кризисе, переосмыслении или внутреннем переломе речи не идет. Возьмем тот же Харьков, подвергающийся атакам почти каждый день, — его никто не эвакуировал и люди там продолжают жить. Российская столица при регулярных ударах адаптируется точно так же.

Победа на бумаге

Реальная картина на фронте и то, что транслируют украинские официальные лица, европейские издания и часть американских конгрессменов, — это два параллельных нарратива, которые почти не пересекаются. Я долго воспринимал этот разрыв как конспирологию, но потом понял, что это системная работа. Это информационная обработка американского истеблишмента, прежде всего тех, кто принимает решения по переговорному треку и влияет на позицию президента США Дональда Трампа. Главная цель — показать, что давить на Украину бесполезно, она сильна, Россия выдыхается, а наступление российской армии остановлено.

На поле боя между тем идет продвижение, иногда километрами, иногда по 200—500 метров в день, но со стороны ВС РФ, а не ВСУ. При этом ни разу в публикациях о «переломе» не назывались конкретные населенные пункты, где он якобы произошел, указывались только километры якобы отвоеванных территорий. Только общие слова.

Одновременно Пентагон подготовил аналитический доклад для Конгресса с противоположным содержанием. Согласно ему, у России имеется преимущество на поле боя, а у Украины наблюдается нехватка людей, оружия, систем ПВО, артиллерии и техники, а также огромные проблемы с мобилизацией. Мобилизационный ресурс России при этом не исчерпан, она доминирует, в то время как никаких территориальных успехов Украины в документе не обозначено, даже есть уточнение, что Украина не имеет больше возможности проводить серьезные наступательные действия.

С одной стороны — серьезный аналитический документ высшего разряда. С другой — публикации со ссылкой на непонятно кого (причем украинские осинтеры, на которых ссылаются как на источники этой информации, даже Покровск оставленным ВСУ до сих пор не признавали). Примечательно, что буквально накануне первое заявление об уходе украинских военных из руин Покровска сделал начальник связи одного из десантно-штурмовых подразделений. Однако без подтверждения на уровне высшего командования это признание долго еще будут пытаться не замечать.

Действительно ли ВСУ отбили Степногорск

Нарратив о переломе нуждался в подтверждении на земле. Слова и дальнобойные удары по нефтеперерабатывающим заводам продвижение на фронте не доказывают.

Первая попытка заключалась в создании видимости контрнаступления в районе Часова Яра перед Девятым мая. Туда украинское командование перебросило спецподразделения, но получить убедительную картинку не удалось, ведь в Часовом Яре любое передвижение пехоты с той и другой стороны значит, что она становится мишенью в тире. Город находится под контролем российских войск, оспорить который ВСУ не смогли.

Вторая попытка происходит прямо сейчас в Степногорске на запорожском направлении. В ГУР, украинской военной разведке, заявили о взятии этого населенного пункта под контроль, показав видео спецподразделения «Артан», едущего по проселочной дороге к частным домам на северной окраине. Никаких боев в кадре нет — видео малоинформативное, хотя присутствие ВСУ в северной части Степногорска подтверждает.

Понятно, почему выбрано именно это направление. Стратегически этот населенный пункт ничего не решает — даже взятый под полный контроль, он не меняет общую картину фронта. Но в политическом плане это очень важное направление, ведь несколько месяцев назад российские военкоры трубили на федеральных каналах, что до Запорожья российской армии осталось всего 15 километров (самые смелые называли цифру 11).

Как пишет бывший военнослужащий с позывным «Осетин», ВСУ в начале мая подтянули сюда не только операторов дронов, но и тысячи беспилотников — разведывательных, FPV и тяжелых ударных, которые здесь обычно не применяются. Подавить их с помощью РЭБ практически невозможно. В бой идут не линейные соединения. Это спецоперация, подготовленная за время перемирия ради единственной цели — поднять флаг над Степногорском и сделать из него доказательство того, о чем пишут западные СМИ.

Торопиться с выводами о «взятии» поселка не стоит. Одно дело выбить противника, другое — уверенный контроль, когда штурмовые подразделения уже оспаривают следующий рубеж и обеспечивают фланги. Этого пока нет.

Ждать ли мир

Переговорный трек мертв, и Пентагон это признает. Госсекретарь Марко Рубио — ближайший человек к Трампу — говорит о бесполезности посредничества. Но при этом рычаги у США есть, и мы видели это своими глазами — девятого мая по щелчку пальцев американского президента все прекратилось, ни один дрон никуда не полетел. Так что способы влияния на Киев действительно существуют, просто ими очень редко пользуются.

Позиции сторон зафиксированы. Россия готова прекратить боевые действия после вывода украинских войск с Донбасса. Украина на это не соглашается и параллельно требует гарантии безопасности от НАТО — либо вступление с четкой датой, либо размещение сил альянса на украинской территории после объявления перемирия. Для России отсутствие НАТО на Украине — одна из изначально заявленных целей спецоперации. Так что планка выставлена заведомо неприемлемой для Москвы, и сделано это намеренно.

Кстати, а что это за рычаги, может спросить читатель? Об одном можно говорить прямо. Отключение Украины от системы Starlink и прекращение передачи американских разведданных привело бы к мгновенному тотальному провалу на фронте. Заменить это нечем, и опыта работы с обычной полевой связью у ВСУ уже нет. Этот рычаг никто не применяет.

Меняется и отношение российских элит к эпохе Трампа. Изначальный оптимизм — надежда на многополярный мир, на то, что США займутся собственными делами, — столкнулся с реальностью. Договорились об одном — сразу хлопнули дверью. Потом договорились снова — и снова не то. «Дух Анкориджа» — наметившееся в начале 2025 года российско-американское сближение, которое сторонники переговоров связывали с приходом Трампа, — испарился, причем не без участия людей из его ближайшего окружения.

Сам Трамп работает по понятной схеме. Он действует исходя из позиции последнего человека, которого услышал. После визита в Китай он говорил о Тайване так, будто через него вещал Си. Для того чтобы Трамп двигался туда, куда нужно, необходима постоянная связь. Стиль работы Путина не такой, он привык, что единожды достигнутые договоренности соблюдаются. Тут, увы, так не работает.

Прибалтика и логика эскалации

Дроны летят через Прибалтику, и их над ней не сбивают (вчера разве что в первый раз показательно сбили над Эстонией один). Это не случайность и не слепота, а часть логики постепенного подталкивания России к ответу. В том, что он последует, сомневаться не стоит. Когда человек вооружен, но позволяет наносить по себе удары без возражений, простое наличие военного потенциала перестает работать как сдерживание.

Неопознанные беспилотники, неизвестно откуда залетевшие, способны устроить экономический коллапс в трех прибалтийских странах просто за счет режима «ковер» в аэропортах — именно то, что Украина не раз демонстрировала России. Но пока Кремль на эскалацию не идет.

Есть, кстати, еще один незадействованный рычаг. Практически все дроны, которые применяет Украина, — китайского производства. Переговоры с Пекином о перекрытии этих цепочек поставок — серьезный шаг, требующий встречных предложений, но он возможен.

Зеленский и его гадалка

Волна действий против Зеленского — интервью его бывшей пресс-секретарши Юлии Мендель, задержание главы Офиса президента Ермака силами НАБУ и САП (впрочем, его быстро отпустили под залог) — все это, по моему убеждению, не связано ни с Трампом, ни с каким-то внешним трендом, ни с побуждением Зеленского к миру, как рассказывают на федеральном российском ТВ.

Скорее всего, интервью Мендель связано с Петром Порошенко, которого Зеленский публично унижал и чуть не посадил, и тот показывает таким образом свою стойкость. Это их межвидовая борьба, нас она напрямую не касается.

Что касается антикоррупционных ведомств НАБУ и САП, то они решились на арест Ермака, когда увидели очевидное: он, несмотря на потерю поста, не потерял никаких реальных рычагов влияния, продолжая консультации с первым лицом государства. Это стало последней каплей. Против Ермака ополчился не только Порошенко, но и руководители пропрезидентской «Слуги народа». В итоге по нему ударили двойным способом — уголовное дело, плюс история с гадалкой-астрологом, с которой бывший глава ОП советовался буквально по всем вопросам. Вероятно, расчет был на то, чтобы высмеять Ермака среди «умных людей». Не получилось — обычные граждане отреагировали иначе, и на залог Ермаку потекли мелкие донаты от людей, для которых флер самородка, бывшего работника бара, пробившегося на вершину власти, работает совсем по-другому.

Уехавшие с Украины оппозиционеры констатируют — страна скатывается в авторитаризм. Но авторитаризм в стране, ведущей боевые действия с превосходящим по силам противником, неизбежен — и это не попытка оправдания происходящего, а закономерность. Диссонанс, конечно, заключается в том, что Зеленский приходил с прямо противоположными лозунгами — единство, демократия, мир, взаимопонимание с Россией, а теперь вот такое…

Дроны и мобилизация

В итоге мы упираемся в тупик. Производство беспилотников поставлено на поток — и не на Украине, а в Европе. Уменьшить их число ударами по производственным мощностям означает принять решение о прямой эскалации с европейскими странами НАТО. На это Россия идти не хочет.

Мобильные группы с зенитными комплексами, системами борьбы с дронами, пулеметными расчетами, все как во Вторую мировую, но с учетом прогресса военно-инженерной мысли. Только таким образом можно уменьшить количество беспилотников, которые доходят до цели. Мы уже видели создание мобильных групп ПВО на предприятиях, но противник нарастил возможности, и этого больше недостаточно, хотя решение лежит на поверхности.

Что же касается всеобщей мобилизации, то о ней отдельный разговор. При нынешней экономической ситуации объявить ее невозможно, это будет удар по и без того перегретой экономике, и никто не знает, выдержит ли она. Ограниченная мобилизация под конкретную задачу — насыщение ПВО на границе — совсем другое дело. Здесь практический эффект был бы абсолютно точно, и это реально необходимо сделать.

Ситуация на фронте не катастрофическая, как пишут западные СМИ, с их стороны это просто неприкрытая пропаганда, но продвижение российских войск действительно замедлилось. Связано это с известной проблемой противодействия дронам и отключением Starlink для российских пользователей. Поиск решений продолжается.

---

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции