В центре внимания в контексте войны США в Иране в настоящее время находятся споры о судьбе ядерной программы Тегерана и устойчивости режима. Но ключевой вопрос, который должен обсуждаться мировой общественностью, заключается в том, почему США смогли начать войну почти в 10 тыс. км от своих границ, пишет Foreign Affairs. Ответ на этот вопрос предлагает доцент кафедры политологии и международных отношений Университета Джорджа Вашингтона Рейчел Метц, и заключается он в том, что союзники сами позволили Штатам это сделать.

По всем законам военной логики проецировать силу на такие большие расстояния крайне сложно. Дальность оружия ограничена, пилоты нуждаются в отдыхе, а запасы боеприпасов и топлива нужно непрерывно пополнять, несмотря на расстояния. Чем длиннее линия снабжения, тем уязвимее операция. Даже крупные армии быстро упираются в потолок логистических возможностей — особенно когда власти годами вкладываются в эффектные боевые системы, игнорируя тыловую инфраструктуру.

Тем не менее, только за последний год американские военные наносили удары по объектам в Венесуэле, Нигерии, Сомали, Иране, Ираке, Сирии и Йемене, отмечает Метц. По ее мнению, это стало возможным не только благодаря дальнобойному оружию и авианосным группировкам, но прежде всего — благодаря тому, что десятки государств по всему миру соглашались открывать свою территорию для американских операций.

Эта практика не нова для США и их союзников по всему миру. В 1986 году американские самолеты бомбили Ливию, вылетая с британских баз. В 2001-м Узбекистан принял спецназ для вторжения США в Афганистан, а Пакистан обеспечивал логистику и разведку. Иракская кампания 2003 года началась с территории Кувейта, а спецназ входил в Ирак через Иорданию. Операция в Иране в этом смысле не стала исключением.

Как это работает

«Доступ в военное время» — это решение государства позволить иностранной армии использовать свою территорию как транзитную и вести с нее боевые или вспомогательные операции. Форматы бывают разными: союзники могут открыть воздушное пространство, но закрыть наземные маршруты; разрешить оборонительные операции, но запретить наступательные. Они также могут полностью отказать в использовании своей территории.

В случае с Ираном союзники предоставили США все необходимое, пусть и не афишируя этого, считает Рейчел Метц. В феврале американские ВВС перебросили сотни самолетов из США и Европы на иорданскую авиабазу Муваффак-Салти, создав гигантский «воздушный мост» с промежуточными посадками на союзных базах, пишет Foreign Affairs. Оттуда самолеты рассредоточились по всему Ближнему Востоку: F-22 и F-35 поднимались в воздух с баз в Катаре и в ОАЭ, другие боевые и вспомогательные самолеты базировались в Бахрейне, Иордании и Саудовской Аравии. Разведывательные самолеты работали с баз в Кувейте и ОАЭ.

Флот США в текущем конфликте с Ираном тоже зависит от союзников. Авианосцы Abraham Lincoln и Gerald Ford действовали в Аравийском море, но поддерживались через порты союзных государств. Когда Gerald Ford получил повреждения от пожара, он отошел на базу в греческой Суде для ремонта. Блокада Ормузского пролива без доступа к региональным портам была бы практически невозможна, уверена Рейчел Метц.

Кто сказал «нет»

Boris Grdanoski / AP

Тем не менее не все союзники согласились поддержать операцию США в Иране. Испания отказала Вашингтону в доступе к совместным базам Рота и Морон и закрыла воздушное пространство. По словам Трампа, то же сделала Франция. Италия не пустила американские бомбардировщики на Сицилию. Анкара разрешила использовать Турцию лишь для систем ПВО в защитных целях, официально отрицая участие в боевых операциях — хотя база Инджирлик при другом решении стала бы идеальной площадкой с учетом близости к Ирану.

Большинство стран Персидского залива поначалу дистанцировались от конфликта, однако с началом операции открыли свои территории для американских сил. Швейцария отклонила несколько запросов на пролет, затем часть одобрила. Великобритания после публичных сомнений Стармера все же предоставила свои базы США.

Цена гостеприимства

Государства Персидского залива, открывшие свои территории для операции США, поплатились за это, констатирует Метц. Иран выпустил по целям на Ближнем Востоке более 5 тыс. ракет и дронов — сначала по базам, затем по критической инфраструктуре. Под удар попали объекты в Саудовской Аравии, Кувейте, Катаре, Бахрейне и Омане. Сильнее других пострадали ОАЭ: по данным военного ведомства Эмиратов, страна перехватила около 3 тыс. иранских ударов.

Тегеран преследовал две цели: сорвать американские операции и вынудить принимающие страны отказаться от поддержки США. Первая задача решена частично, считает Метц: ряд баз пострадал, силы пришлось перебрасывать на запасные позиции. Вторая задача, по мнению эксперта, провалилась: вместо того чтобы дистанцироваться от Вашингтона, многие страны, напротив, расширили доступ для американских войск, а ОАЭ и вовсе присоединились к совместным ударам по Ирану.

Гарантии, которые перестали работать

Десятилетиями государства по всему миру могли открывать территорию для американских операций, не опасаясь серьезного возмездия. США защищали союзников за счет технологического превосходства, их военные технологии давали преимущество обороняющейся стороне.

Сегодня эта логика меняется. Противники США могут производить дешевые дроны в огромных количествах, а их перехват обходится союзникам несравнимо дороже. Иранская тактика — массированные залпы ракет и «Шахедов» — поставила под вопрос способность США надежно прикрыть союзников даже при сохранении общего военного превосходства, пишет Foreign Affairs.

Особенно остро эта проблема встанет в гипотетическом столкновении США и Китая из-за Тайваня. Американские планы обороны острова строятся на доступе к базам в Австралии, Японии, а также, возможно, на Филиппинах и в Южной Корее. Но у США нет надежных способов нейтрализовать китайские ракеты, не прибегая к крайней степени эскалации — ударам по спутникам или целям на материке. Токио, Канберра, Манила и Сеул должны будут всерьез взвесить риски и тщательно оценить, не превратятся ли их военные объекты в мишени для Народно-освободительной армии Китая, и стоит ли участие в конфликте, пусть и только путем предоставления своих территорий Вашингтону, такого риска.

Что будет дальше

Если союзники начнут массово отказывать США в доступе к своим территориям, американская «глобальная досягаемость» окажется под угрозой. Тогда и военная гегемония, определявшая послевоенный мировой порядок, постепенно сойдет на нет, считает Метц. Вашингтону придется либо предложить союзникам более убедительные гарантии защиты, либо смириться с тем, что порог для применения силы повысится.

Парадокс в том, что это может оказаться не катастрофой, а благом. Легкость, с которой США способны начать войну в любой точке земного шара, снижает и политические, и военные издержки таких операций. Если доступ к территориям станет менее вероятным, Вашингтону придется тщательнее взвешивать, стоит ли военная операция своей цены. Барьер, который сложнее преодолеть, — это барьер, удерживающий от опрометчивых решений, пишет Foreign Affairs.