С 2008 года государственный долг США вырос с 39% ВВП до 100% в 2026-м. Экономический консультант и бывший председатель Совета экономических консультантов при администрации Джо Байдена Джаред Бернстин в своей колонке для The Atlantic рассуждает о том, почему для рядовых американцев это становится проблемой.

К 2026 году госдолг США вырос до 100% ВВП. Это значит, что страна должна ровно столько, сколько производит за год. По мнению Бернстина, сложившаяся ситуация должна серьезно беспокоить американцев, потому что изменилось и положение дел в мире, и в экономике США.

Раньше растущий госдолг не был критической проблемой для американцев, потому что экономика росла быстрее, чем накапливались проценты по долгу, уверен он. Теперь же ситуация изменилась: процентные ставки обогнали темп роста экономики, так что каждый год страна уходит в минус все глубже. Этот процесс Бернстин называет долговой спиралью.

«Допустим, ваш годовой доход составляет 100 долларов, столько же — долг. Процентная ставка по долгу — 2%, а зарплата растет на 4% в год. Заплатить два доллара кредитору из прибавки в четыре доллара не составит труда. Но стоит поменять эти цифры местами, и каждый год вы будете уходить в минус все глубже», — пишет Бернстин.

Процентные ставки в США уже поднимаются, на этом сказывается в том числе и война с Ираном, которую отказывается прекращать президент Штатов Дональд Трамп, считает Бернстин. Продолжающийся конфликт толкает инфляцию вверх и вынуждает кредиторов повышать ставки, чтобы компенсировать обесценивающиеся из-за инфляции деньги будущих платежей должников.

Причем инфляция будет только усугубляться: учитывая разницу между обязательствами по расходам и ожидаемыми налоговыми поступлениями, правительство будет вынуждено выпустить триллионы долларов долга в ближайшие годы. Получается, что долговая нагрузка государства напрямую бьет по кошельку обычного человека. Уже сейчас обслуживание государственного долга — это самая быстрорастущая статья бюджета США.

Но здесь есть не только математическая проблема, в которой увеличение госдолга влечет за собой рост ставок, а тот — рост стоимости жизни. Есть и политическая проблема, считает Бернстин. Она заключается в том, что политики рассматривают дефицит финансирования как возможность облагодетельствовать своих приближенных. Например, Рональд Рейган, будучи президентом, настаивал на том, что его налоговые льготы, которые в основном принесли пользу богатым, принесут пользу и среднему классу. Однако они лишь усугубили ситуацию для простых американцев, сыграв на руку богатым.

И хотя Бернстин утверждает, что госдолг не всегда плох, и государству необходимо занимать деньги, чтобы продолжать развиваться, инвестиции должны приносить прибыль, которая компенсирует издержки. Но такая логика не работает в отношении налоговых льгот, которые финансируются за счет дефицита бюджета, уверен Бернстин. Поэтому сторонники снижения налогов — будь то Рейган в 80-е или Трамп сегодня — кривят душой, уверяя, что льготы окупают себя. Исследования показали, что именно снижение налогов становится причиной роста отношения госдолга к ВВП.

«Если бы налоговые льготы Буша и Трампа никогда не были приняты, отношение долга к ВВП снижалось бы, а не росло», — приводит Бернстин в своей колонке цитату старшего директора по федеральной бюджетной политике Центра американского прогресса (Center for American Progress) Бобби Когана.

Бернстин предупреждает, что нынешняя бюджетная политика может привести к разрушительным последствиям для США. И хотя Америка может позволить себе значительно больший госдолг, чем любая другая страна, поскольку от доллара зависят и другие страны, тем не менее возможности США для дефицитных расходов не безграничны.

При этом политики не могут себе позволить объявить гражданам о том, что им придется смириться с сокращением расходов и ростом налогов — это будет крайне непопулярная риторика, уверен Бернстин. Особенно если оппоненты продолжат предлагать решать все проблемы за счет экономического роста и не откажутся от идеи снижения налогов.

«Попытки компенсировать сокращения [налоговых сборов] отменой необходимой медицинской и продовольственной поддержки для малоимущих не только позорны, но и обещают усугубить кризис доступности и вопиющее неравенство, которые уже сказываются на экономически уязвимых семьях, при этом не оказывают существенного влияния на бюджет», — уверен Бернстин.

Единственным выходом из сложившейся ситуации экономист видит введение налога на богатство, так как только он может обеспечить справедливый и устойчивый бюджет. Опросы общественного мнения показывают, что американцы сомневаются в том, что богатые платят справедливую долю налогов, а следовательно, считают и всю систему налогообложения несправедливой.

Для решения этой проблемы администрация Байдена предлагала ввести налог на дорогостоящие «нереализованные» приросты капитала — активы, стоимость которых выросла, но они не были проданы, уточняет Бернстин. При этом риск введения налога на богатство в том, что обеспеченные избиратели могут отвернуться от авторов подобной инициативы.

«Те из нас, кто обеспокоен траекторией роста государственного долга, обязаны помочь американскому народу понять взаимосвязь между недальновидной фискальной политикой и стремительным ростом расходов домохозяйств. Если мы будем действовать разумно, мы, по крайней мере, сможем начать двигаться к более устойчивому пути, руководствуясь принципом: когда ты в яме, первый шаг — перестать копать», — заключил Бернстин.