Ожидание и реальность. Что получили старообрядцы из Бразилии в России

С 2021 года в Россию из Латинской Америки переехали порядка 20 старообрядческих семей. Российские власти специально для них еще в середине десятых годов создали госпрограмму по переселению: за счет многодетных старообрядческих семей, привыкших возделывать землю, в том числе хотели и решить вопрос малонаселенности Дальнего Востока. Сейчас к концу подходит пятый год их жизни на исторической родине. RTVI отправился в Приморье к старообрядцам и рассказывает, чего они ожидали от России и какой она оказалась в действительности. Это третья часть цикла RTVI о жизни старообрядцев из Латинской Америки в России.

«Посадили в лодку, а весла забрали — плыви как хочешь»

Планировать переселение старообрядцев в Россию начали еще в 2018 году. Тогда в Бразилию, Уругвай и другие страны Латинской Америки приезжали «посольства» из России — рекламировали старообрядческим общинам условия, которые можно получить на родине предков. В 2019 году Владимир Путин, который, по общему убеждению, и позвал старообрядцев обратно в Россию, специальным указом предоставил российское гражданство восьми главам старообрядческих общин из Бразилии, Боливии, Уругвая и США. После этого у старообрядцев не осталось сомнений в том, что в России их ждут с распростертыми объятиями.

Реальность оказалась несколько иной. Авраам Калугин, глава старообрядческой семьи, переехавшей в Россию в 2021 году из Бразилии говорит прямо, что власти ничего конкретного не обещали, кроме гражданства и возможности получить землю. Фактически государство свои обещания, закрепленные в программе, выполнило: гражданство у всех старообрядцев есть, и сдавать экзамены для его получения им не пришлось. Землю тоже дали — переехавшие в Приморский край смогли получить по 300 гектаров земель сельхозназначения на человека — у Авраама на семью вышло 1200 гектаров.

Но на словах обещали значительно больше — помогать во всем, давать гранты на посевные, на технику, выручать, если будут сложности, всячески оберегать и поддерживать. Однако поскольку этим обещаниям нет никаких доказательств, старообрядцы не обижаются на то, что к их исполнению власти отнеслись куда более вольно.

Гранты, например, получить удалось не всем. Семья Дениса и Агафьи Кузнецовых несколько лет пытались добиться такой поддержки. Им из раза в раз обещали помочь «на следующий год». «На другой год, когда мы пришли, нам сказали: „Вообще больше грантов не будет“», — вспоминает Агафья. В итоге грант семье дали только на четвертый год — на сельскохозяйственную технику. И то не на всю, так что пришлось брать кредит, чтобы докупить остальное, говорят старообрядцы.

«Раньше был грант на 50 миллионов: это весь комплект — и техника, и топливо, и химикаты, и семена. То есть человека поднимут, посадят в лодку — и плыви. А нас посадили в лодку, а весла забрали — плыви как хочешь», — говорят Кузнецовы.

«Это жизнь — по-другому не бывает»

Многие старообрядцы переезжали в Россию именно за землей. В Латинской Америке они были успешными фермерами, но земля там очень дорогая — до 25 тысяч долларов за гектар. Здесь же ее раздают бесплатно. Правда, в Бразилии, по словам старообрядцев, за год они получали два урожая, а в России из-за совсем другого климата — только один. И тот — не гарантированно. В 2024 году весь Приморский край пострадал из-за неурожая: проливные дожди сначала не дали засеять поля, а то, что удалось посадить — не уродилось из-за переувлажнения почв.

В результате старообрядцы, которые брали кредиты на посевную, не смогли отдать долги и еще глубже погрязли в обязательствах перед банками. К тому же сильно выросла ставка, а власти ввели экспортную пошлину на сою. Теперь каждая семья должна банкам по нескольку десятков миллионов, рассказывают старообрядцы. Некоторые даже заговорили о возвращении в Латинскую Америку — здесь перед ними уже маячит перспектива банкротства.

Так что пока никакого успешного агробизнеса в России у старообрядцев не получилось. Они говорят, что их подвел 2024 год — если бы не он, уже сейчас бы начали получать чистую прибыль и вкладываться в землю.

«Мы уже пятый год тут доживаем, и у нас не очень чего сложилось, как бы хотелось, — признается Авраам Калугин. — Вот этот 2024 год нас подвел. Но это жизнь, оно по-другому не бывает. И какими судьбами меня затащило сюда — мне это Богом послано».

В то, что проблема с долгами решится, старообрядцы не сомневаются — ждут, что кредиты поможет реструктурировать федеральное министерство сельского хозяйства. Туда несколько глав старообрядческих семей ездили со своими проблемами в феврале 2026 года.

«По-хорошему, мы должны взять урожай, и уже заработок в 2026 году быть должен. У нас он в 2025 году уже был, но так как у нас долгов куча, чистыми не остается», — объясняет Авраам.

Старообрядческая деревня

Когда старообрядцы только переехали в Россию, они планировали построить собственную деревню, «чтобы свои жили среди своих». Соседство с так называемыми мирянами их не смущает, но жизнь собственной общиной означает возможность построить свой «собор», сделать свою школу, чтобы дети учились вместе.

«Когда-то будем стараться делать свою деревню, чтобы свои между своих жили, чтобы обычаи одинаковые, чтобы был свой собор, своя моленная», — говорит он.

Место для деревни Авраам уже нашел — в 10 километрах от Жарикова, где они живут сейчас. Оформил землю в безвозмездное пользование, но денег на строительство пока нет. Поначалу власти очень поддерживали эту идею и говорили, что всячески помогут, даже просубсидируют строительство, но пока процесс стоит.

«Мы понимаем, что сейчас ситуация в стране напряжена, все понимаем почему. Сейчас я не могу рассчитывать на государство, я не хочу быть зависимым. И у самих не особо времени есть, чтобы заниматься определенными вещами. И с нашими финансовыми трудностями тоже не можем мы вкладываться пока. Надеемся, что все-таки когда потихоньку выйдем из всего этого, начнем сами вкладываться, большие вопросы решать», — говорит Авраам.

Основной вопрос в строительстве старообрядческой деревни, по словам Авраама, стоит даже не в том, чтобы возвести дома — с этим каждый справится сам. Главное — провести свет и отсыпать дорогу. При этом старообрядцы привыкли жить в комфорте — с канализацией, водопроводом и удобствами в доме.

Авраам говорит, что на начальном этапе для того, чтобы начать строительство деревни, нужно 10-20 миллионов рублей. Этих денег пока нет, но со временем обязательно появятся, верят старообрядцы.

«Как говорится, Бог дал дитя, даст и возможность вырастить. Так и это: когда Бог даст мечту, появится со временем и возможность, ресурсы — и сделается. Я верю в такое», — говорит Авраам.

О чем мечтают старообрядцы?

Работой и постоянным трудом жизнь старообрядцев не ограничивается. Авраам говорит, что на своей земле и в своем доме он умеет делать абсолютно все. Но остается и пространство для мечты — летать. Говорит, что управлять самолетом — небольшим, кукурузником — в полете может, а вот взлет и посадка пока только предстоит освоить.

«Просто полетать — это удовольствие, — говорит Авраам. — Ты летаешь так просто, для развлечения: смотреть с воздуха, чувствовать себя птицей».

Он добавляет, что с возрастом стал понимать, что привык жить очень рационально, а теперь хочется чаще испытывать эмоции. «Надо научиться быть немножко радостнее. Начинать с мелочей: заниматься больше в доме, иногда позволить себе поржать с друзьями. Надо постоянно напоминать себе, потому что житейское нас быстренько оттягивает от этого, это нехорошо», — объясняет он.

Помимо полета есть у Авраама и другая мечта: заняться копчением мяса. Он говорит, что в этом деле уже профи: местные друзья старообрядцев отзываются о его мясе восторженно. И даже несмотря на финансовые трудности, с которыми сейчас столкнулись старообрядцы, коптильному цеху быть уже летом 2026 года, говорит Авраам.

«Мне на это миллиона хватит, я тогда смогу делать по 100 килограммов в день. Должен я его запустить до середины лета — это уже долго продержалось, не могу больше держаться. Людям надо кушать супер-вкусное мясо», — смеется он.

Сомнений в том, что все мечты сбудутся, у старообрядцев нет. Они говорят: сейчас с божьей помощью расквитаются с долгами и будут жить. Авраам Калугин привез с собой из Бразилии на Дальний Восток несколько виноградных лоз своих любимых сортов — и мечтает однажды разбить здесь собственные виноградники.

«В будущем я хочу, может, гектаров пять винограду, когда я сумею сыновьям всё передать. Чтобы они этим двигались, а я буду заниматься копчением, выращивать хороший виноград и на самолете летать», — говорит Авраам.

«Для чего мы здесь?»

Несмотря на тяжелую финансовую ситуацию, в которой оказались многие старообрядческие семьи, они не отчаиваются и не падают духом. Авраам говорит, что принцип, их отношение к испытаниям — смирение и благодарность.

«Я понимаю так: даже если я получил по шапке, это случилось, чтобы не попасть в определенную ситуацию завтра, чтобы послезавтра быть на правильном пути. Поэтому ничего не бывает спроста», — говорит он.

И все-таки некоторые семьи, переехавшие чуть позже Калугиных и Кузнецовых, уже не стали рисковать и связываться с земледелием. Агафья рассказывает, что ее дочь с мужем тоже приехали в Россию, но свою землю брать не стали — работают на брата Дениса. Другие работают на агрофирмы, которые готовы давать работу трудолюбивым старообрядцам. При этом Авраам уверен, что власти помогут разобраться с долгами и реструктурировать кредиты, которые сейчас душат старообрядцев.

«Потому что сейчас возьми, обранкроться мы четверо-пятеро, так программа [переселения старообрядцев] сразу полетела, — объясняет он свою логику. — Будь я виноват, что я себе напокупал бы всякую дрянь и из-за этого обанкротился — это моя вина. А так как случилась ЧС, страдают все приморцы, все сельхозники в проблемах — и тут никто не поддержал, тогда кто поедет заниматься земледелием?»

С 2021 года в Россию переехало минимум 20 старообрядческих семей, и из них, по словам Авраама Калугина, пока никто не вернулся в Латинскую Америку. Но и новые переезжать в Россию пока не торопятся.

«Сейчас, правду сказать, сложно немножко, потому что военная операция, риски того, что взять на службу могут, — говорит он. — Покамест помогают, нам отсрочку дают. Но докуда? Придет в какой-то момент государство, скажет: „Извините, вам хватит, больше не дадим“. И все, и потом кто знает? Как говорится, государство — это государство. Оно правит страной, много миллионов людей, поэтому мы не знаем, на какой точке значимости мы стоим, для чего мы здесь?»