Реклама
Блоги
15:33
18 Июня 2020 г.
«Китайские газовые гранаты прожигают асфальт». Сергей Морозов — об изнанке протестов в Гонконге
Поделиться:

«Китайские газовые гранаты прожигают асфальт». Сергей Морозов — об изнанке протестов в Гонконге

Фотография:
Kin Cheung / AP

В феврале на RTVI стартовал проект «Специальный репортаж» — серия документальных работ наших репортеров, которые исследуют темы, за которыми с интересом следят в разных странах мира. Журналист RTVI Сергей Морозов представил новый фильм из этого цикла — о масштабных протестах в Гонконге, которые вспыхнули в 2019 году, а в мае 2020 года из-за очередных решений Китая по «усмирению» автономии разгорелись с новой силой. В своем блоге корреспондент RTVI рассуждает, что заставило жителей региона выйти на улицы и почему они так просто не сдались полиции.


В первый раз я приехал в Гонконг лет 15 назад. Он уже отошел к коммунистическому Китаю, но был полон какой-то задорной свободы. В арт-галерее продавались издевательские портреты Председателя Мао — на материке такие не то что выставить, нарисовать-то не дали бы. В этот последний приезд все было совсем по-другому. Несколько человек — иностранцы, живущие в Гонконге, — отказались говорить с нами даже не под запись. Один — музыкант, играющий в оркестре, — сказал, что если он слишком много будет себе позволять, ему не дадут визу, а тут такие хорошие условия. Другой, финансист, не стал даже объяснять: и так ясно. У Пекина длинные руки. И достают они не только до Гонконга.



В американских и европейских кампусах студенты из материкового Китая срывали акции в поддержку гонконгских демонстрантов. Причем я думаю, что часть из них делала это совершенно искренне. Пекин внушает своим гражданам, что протесты в бывшей колонии организуют иностранные агенты, которые только и мечтают оторвать Гонконг от Китая. На самом деле демонстранты требуют свободных выборов и ограничения полицейского произвола, но это, если подумать, тоже подрывная деятельность.

Гонконг невелик — каких-то 7,5 миллионов населения. Коммунистический Китай после воссоединения не очень-то пускал сюда своих граждан, поэтому прежний дух тут еще живет. Здесь много тех, кто бежал из маоистского Китая, а теперь видит, как коммунистический Китай снова пришел в их дом. И эти люди (а точнее, уже их дети) выходят на демонстрации.

Можно долго рассуждать и доказывать, что протесты в Гонконге выгодны Западу, что это только предлог, чтобы ввести санкции против Китая. А можно просто побывать в Гонконге и все увидеть своими глазами. Никакие это не проплаченные протесты. Это самое настоящее народное восстание. Даже удивительно, насколько наглядно все происходит: массы выходят на улицы, и тут начинают скрежетать шестеренки государственной машины, включается подавление, законы прочь, полиция всесильна, любые методы хороши. Прямо как у классиков марксизма все — хоть кино снимай революционное. Очень ярко все происходит, все в полную силу. Полиция не притворяется, что пришла творить добро, — она приходит как карательный отряд.

В первый день мы встретили группу местных журналистов, которые бесстрашно лезли в самое пекло и все снимали: видимо, они попали под газ и теперь поливали друг друга водой, чтобы полегчало. «Полиция, — говорили они, — затем и приезжает, чтобы всех потравить газом, они всегда это делают». Было ощущение, что полиция выполняет план по газификации Гонконга. Городские партизаны как-то показали нам свою коллекцию — гильзы от газовых гранат. Вот американская — эти еще были ничего, но потом Штаты перестали их продавать Гонконгу, и полиция перешла на китайский продукт — вот это дрянь: китайские газовые гранаты прожигают асфальт.



Нашу группу задержали на второй день. Мы как раз шли что-то снимать, а тут полицейские автобусы, мигалки. Интересно, думаем, за кем это? Оказалось, за нами. Целых два автобуса с полицейскими. Прижали к стене, обыскали, долго изучали документы. Отпустили в итоге. А в чем дело? Я был в черной майке, как демонстрант, а у оператора Саши Науменко к рюкзаку противогаз прикручен. Типичные экстремисты.

Это, кстати, сравнительно новое: полиция ловит партизан ДО акции. Или, еще лучше, внедряет своих в толпу — так что иногда видишь, как демонстранты вдруг хватают кого-то в маске и тащат в полицейский автобус. Замечательная тактика, только теперь не поймешь: вот, например, видео с демонстрантами, где они какого-то несогласного избивают, — это действительно демонстранты или переодетые полицейские делают? Потому что когда на видео полиция что-то нечеловеческое творит, то это, скорее всего, полиция и есть. Демонстранты-то своих агентов к полиции внедрить не могут.

Гонконг блог Морозова
Фотография:
Anthony Kwan / Getty Images


И все это продолжается какое-то немыслимое количество времени. Демонстранты как на работу выходят строить баррикады, бросать зажигательные бомбы и глотать газ, — в этом, надо сказать, довольно мало романтики. Честно говоря, революционерам это страшно надоело. Но они все равно не отступают, потому что понимают, что на кону свобода.

Когда в 97-м году Гонконг передавали Китаю, Пекин подписал обязательство еще 50 лет сохранять здесь режим «одна страна — две системы». Запад надеялся, что за это время Китай получит с Запада инвестиции, подобреет, забросит свои коммунистические идеи (как раньше забросил колхозы) и сам станет похож на Гонконг. Ничего подобного! Инвестиции Китай с удовольствием проглотил, а вот меняться — извините. Пусть другие меняются, становятся как Китай.

Вот, например, Макао — что за красота. Пекин приводит Макао в пример Гонконгу. Бывшая португальская колония вернулась к Китаю почти одновременно с Гонконгом, но все последние годы уступала пожеланиям Пекина. И все тишь да гладь. Но как только в Макао какие-то активисты попытались провести митинг солидарности с Гонконгом, им и голову поднять не дали. Вообще все запретили, и никакого митинга не было. Потому что если ты привык уступать, кто же тебе даст возразить?

Нет, конечно, в Гонконге есть люди, которые говорят, что все эти протесты ни к чему, от них только лишнее беспокойство и порча имущества. Мы виделись с такими людьми. Они делают печальные пустые глаза и говорят, что все это бесполезно, а Китай богат, и прилепиться к нему даже очень выгодно. Есть и деятельные люди, которые выходят помогать полиции, разбирают баррикады. Они не говорят, что свобода — это плохо, это, наверное, какой-то следующий этап, это впереди.

Пока мы монтировали этот репортаж в Москве, у меня с книжной полки все время вываливалась подшивка журнала «Пари Матч» за 1967 год. Книжные демоны! Открыл все-таки, посмотрел: так и есть, не зря вываливалась. В первом же номере за сентябрь — большой фоторепортаж: «Гонконг: террор во имя Мао». Фотографии: молодые демонстранты на улицах размахивают цитатниками Мао, полицейские в шортах и нелепых гольфах их хватают за шею и куда-то ведут. Да, это было знаменитое восстание в колонии 1967-го года. Трудовой народ выступил против английских колонизаторов — и чуть не сбросил власть британцев. Чего там только не было. Был даже эпизод, когда английские вертолеты высадили полицию на крышу дома, где засели повстанцы, а там — склад оружия, бомб и даже госпиталь с операционной для раненых.

Мощная была история. Удержались в итоге англичане. Но вот, 2019 год — и в Гонконге снова массы пришли в движение, а китайский председатель Си Цзиньпин (кстати, большой поклонник Мао) совсем этому не рад, а наоборот, призывает немедленно подавить эти безобразия. Потому что Гонконг теперь китайский, а значит — народный, а если вы против народной власти, то вы никакой не народ, а иностранный агент, что тут непонятного?

Правда, на последних местных выборах оказалось, что пропекинские партии пользуются ничтожной поддержкой. Ну и что. Избавленная от прямых выборов глава Гонконга Кэрри Лам заявила, что избиратели таким образом дали ей понять, что надо решительнее вести себя с демонстрантами, вот чем они, оказывается, недовольны.

В континентальном Китае точно не понимают, о чем этот протест в Гонконге. При этом в коммунистическом Китае вы никогда не встретите такой сплоченности, как в Гонконге — даже на чисто бытовом уровне. Я не говорю, что капитализм объединяет, но коммунизм разобщает. И это главное, что мы увидели в Гонконге, — солидарность, способность очень разных людей выступать сообща. Об этом мы, в общем, и снимали этот репортаж.