«Больше, чем просто актер»: интервью с авторами фильма «Марти Великолепный» — о Шаламе, настольном теннисе и американской мечте

15 января в российский прокат выходит фильм «Марти Великолепный», за главную роль в котором Тимоти Шаламе уже получил «Золотой Глобус». Картина рассказывает об игроке в настольный теннис Марти, который планирует прославиться на весь мир. Режиссер и сценарист фильма Джош Сэфди, а также соавтор сценария и продюсер фильма Рональд Бронштейн рассказали в интервью RTVI, как Тимоти Шаламе погрузился в роль харизматичного афериста Марти, почему на площадке царило напряжение и при чем здесь американская мечта, музыка 80-х и история выжившего в концлагере чемпиона по настольному теннису.

— «Марти Великолепный» снят в невероятном темпе, заставляя зрителя все время испытывать чувство тревоги. На съемках царила такая же атмосфера, или это просто магия кино?

Джош Сэфди
Режиссер и сценарист фильма «Марти Великолепный»

— Вы знаете, это очень сильно зависело от сцен. К примеру, сцены в боулинг-клубе действительно требуют очень много энергии как от главного героя, так и от, как минимум, сорока актеров массовки, которые должны каждый по-своему участвовать в разговоре. И это действительно держало Тимоти и Тайлера в напряжении, практически на грани. К тому же такая атмосфера создает определенную нестабильность, которая очень соответствует энергетике Тимоти, особенно в той сцене, когда они с Тайлером разыгрывают игроков в клубе. Действительно и на съемках мы пытались поддерживать нужный градус напряжения, который вы увидели в кадре. Но есть в фильме сцены, в которых это напряжение спадает. Важно понимать, что Марти по своей природе никогда не выключается, и мы чувствуем, что эта энергия и движение исходят из персонажа и его предыстории, как и из его желания постоянно поддерживать огонь своей мечты. Потому что как только его мечта отвергается или считается неоправданной, она умирает.

— Как Тимоти Шаламе адаптировался к вашему стилю работы?

Джош Сэфди
Режиссер и сценарист фильма «Марти Великолепный»

— Одна из причин, по которой я хотел работать с Тимоти, потому что увидел в нем потребность и желание быть лучшей версией себя.

Вы знаете, что делает игрока в настольный теннис лучшим среди лучших? Способность к гиперфокусу и гиперточности.

И я сразу понял, что эти качества заложены в самой ДНК Тимоти. Когда проводишь кастинг на роль, хочется увидеть суть актера, и ты надеешься, что она совпадет с сутью персонажа, которого ты пишешь. Мне кажется, главное качество великого актера заключается в истинном выражении и умении слиться с вымышленным миром. И я увидел это в Тимоти. Я видел, как он готовился к роли, а для него подготовка к роли — это погружение в предысторию персонажа, вплоть до его рождения. Я видел, какие вопросы он задавал об этой предыстории. И это вопросы были бесконечными. И я пытался ответить на каждый из них, но были вопросы, на которые я не мог ответить. К моменту старта съемок Тимоти был не только готов играть в настольный теннис, но он был полностью психологически готов быть этим человеком. И в случае любой импровизации он понимал, что за человек его Марти, и откуда может взяться любой его поступок. И такого уровня погружения в роль я еще никогда не видел ни у одного из актеров, с которыми мне довелось работать.

— Вы хотите сказать, что он не выходит из роли на протяжении всего съемочного процесса?

Джош Сэфди
Режиссер и сценарист фильма «Марти Великолепный»

— Вы знаете, мне кажется, что метод актерской игры по Станиславскому в своем чистом виде давно отошел от своих корней. Тимоти не остается в роли, но он сохраняет дух персонажа в течение всего съемочного периода. Он очень серьезен на съемках, и он на дух не переносит глупость, и когда люди не серьезно относятся к актерскому мастерству. Так что можно сказать, что он не выходил из роли все то время, пока мы снимали фильм.

Рональд Бронштейн
Соавтор сценария и продюсер фильма «Марти Великолепный»

— Тимоти невероятно серьезно относится к профессии актера, и он обладает потрясающей способностью блокировать внешний мир. Я, разумеется, не работал с ним как режиссер, я на площадке вообще только для того, чтобы помочь внести изменения в сценарий и подловить новые идеи, которые появляются на съемках, чтобы они появились в следующих дублях. Но я был поражен тем, насколько серьезно Тимоти воспринимает актерское мастерство, и то, как он выключает белый шум, который неизбежно возникает, так как он очень публичный человек.

Джош Сэфди
Режиссер и сценарист фильма «Марти Великолепный»

— Мы с ним провели 15 читок сценария, и после каждой читки он задавал все новые вопросы к каждой сцене. И каждый из этих вопросов делал сцену значительно глубже.

Он — больше, чем просто актер.

— Расскажите, а как строится ваш совместный творческий процесс?

Рональд Бронштейн
Соавтор сценария и продюсер фильма «Марти Великолепный»

— Мы очень жестоки по отношению друг к другу, практически беспощадны. Джош даже перестал брать с собой своего пса, потому что он все время инстинктивно защищал Джоша, думая, что я на Джоша постоянно нападаю (смеется).

Джош Сэфди
Режиссер и сценарист фильма «Марти Великолепный»

— Да, это реальная история, а ведь Ронни отлично ладит с собаками (смеется). Если серьезно, это было путешествие длиной в шесть лет. И внутри каждой сцены было порядка 15 идей, которые были с ней связаны. И это была настоящая пытка, когда каждая инстинктивная идея должна была пройти испытание следующей идеей. И это система сдержек и противовесов, или проб и ошибок, если хотите, когда нам нужно было понять, почему дополнительная идея должна вписаться в основную.

Мы могли неделями обсуждать один незначительный перекресток идей в нашей истории. Для нас было очень важно понять каждую сцену с точки зрения и через психологию каждого ее участника без исключений. К сожалению, как писатели мы не можем заставлять наших героев что-либо делать. Именно поэтому мы должны понимать, кто они такие, с момента их рождения. И это касается любого персонажа, даже если у него всего одна строчка, потому что действия определяются тем, как люди думают. И если вы знаете, как думают ваши герои, вы сможете прислушаться к ним и понять, что они будут делать. Например, мы с Ронни могли несколько дней спорить о том, что произошло с героями, когда им было по 8 лет. И мы оба понимаем, что какое-то важное событие, которое произошло с ними в этом возрасте, может повлиять на то, какие решения они будут принимать, став взрослыми. Рональд, вы хотели бы что-то добавить?

Рональд Бронштейн
Соавтор сценария и продюсер фильма «Марти Великолепный»

— На микроуровне мне нечего к этому добавить, Джош прекрасно все описал. Но на макроуровне я бы добавил определенную перспективу. Если и есть один организующий принцип, который объединяет нас с Джошем, он заключается в настоящем страхе перед тем, что наши герои на бумаге окажутся статичными. А нам хотелось создать историю, которая разворачивалась бы по мере ее написания. И не столько на камеру, сколько в проекторе кинотеатра.

Вы знаете, как печенье, которое вы только достали из духовки, оно еще теплое, но оно непременно остынет со временем. Так и идеи остывают, и мы не должны принимать их как данность.

Нам нужны новые идеи, которые уже не будут остывать. И это бесконечный процесс. Мы всегда выкладываемся в наши проекты полностью, и всегда есть определенное пересечение между нашей с Джошем системой ценностей и идеями, которые мы передаем нашими фильмами. Каждая идея, которая появляется у одного из нас, в определенной степени перерабатывается и перестраивается в сознании другого. И у нас достаточно общего опыта, так что этот процесс происходит очень органично. И если какая-то идея одному из нас кажется не вполне естественной, мы ее не используем.

Джош Сэфди
Режиссер и сценарист фильма «Марти Великолепный»

— Кстати, это очень хорошо проверяется актерами на площадке. Они могут иногда не соглашаться с написанным текстом, поскольку актеры достаточно глубоко понимают своих героев. И тогда мы с Ронни переписываем диалог или сцену.

Рональд Бронштейн
Соавтор сценария и продюсер фильма «Марти Великолепный»

— Да, на бумаге сцена может быть идеальной, но на площадке она может звучать деревянной или просто неискренней после того, как этот текст прошел через мозг другого человека. Так что главное для нас — не упустить момент, чтобы текст не стал статичным.

— Ваш фильм о 1950х, а почему в нем звучит музыка из 1980х?

Джош Сэфди
Режиссер и сценарист фильма «Марти Великолепный»

— Одна из причин, по которой вы слышите музыку из 1980-х на протяжении всего фильма, в том, что эта история — эмоциональный рассказ о жизни Марти. Возможно, в 1980-х он будет с внучкой на концерте группы Tears for Fears, и задумается о молодости и бесконечных возможностях, которые перед ним открывались. И поэтому песня «Everybody Wants to Rule the World» так отлично сюда вписывается.

Другой причиной такого решения стало то, что в 1980-х Рейган заново изобрел то, что называлось Американской мечтой. Конечно, американская мечта существовала задолго до 1950-х, но именно в те годы произошел буквально взрыв того, что скрывается за этим понятием на волне политического успеха США в послевоенные годы. А в 1980-е на волне поражения во Вьетнаме и депрессии 1970-х годов Америка гналась за процветанием и изобилием, и эта была своего рода ностальгия. Именно в это время мы наблюдаем восстановление американской мечты как символа надежды.

Но это постмодернизм, и в нем, как любом постмодернизме, не достаточно искренности. Он дарит людям обещания в надежде, что это вдохновит людей инвестировать в себя. И это продвигает своего рода суровый индивидуализм, который обещает, что индивиды изменят мир. Но проблема в том, что к этому времени капитализм завоевал практически весь мир, других альтернатив почти не осталось. Поэтому и американская мечта стала слегка менее достижимой. Она не исчезла, конечно, но поскольку Америка все еще достаточно молодая страна, у которой нет корней, это означает, что каждый может выковать свою жизнь и посадить собственное дерево, и для этого нужно немногое. И обещание этого немногого может привести человека куда угодно.

К сожалению, разница в благосостоянии людей также выросла, мы видим все меньше и меньше бесконечных возможностей для каждого. И сейчас мы наблюдаем что-то похожее.

Мне кажется, что американская мечта вдохновляет и мотивирует нас встать и что-то сделать. И мы можем стать теми, кем мечтаем стать. И в этом есть что-то невероятно прекрасное. Но опять же не стоит забывать об иллюзии индивидуализма, она вообще-то сильно ограничивает нас.

Рональд Бронштейн
Соавтор сценария и продюсер фильма «Марти Великолепный»

— И еще мы в фильме пытались исследовать противоречие американской мифологии, которая стала предпосылкой для инициативы индивидуализма. Каждый отдельный индивид берет эту инициативу и доводит ее до предельного максимума, и это происходит порой за счет инициативы другого индивида. И поэтому строчка «Каждый мечтает править миром» звучит особенно грустно, потому что мы знаем, что не каждый это может. Если кто-то один правит, значит, это не доступно другому.

— Вернемся к Марти, как вы думаете, Марти — антигерой или супергерой?

Джош Сэфди
Режиссер и сценарист фильма «Марти Великолепный»

— Мы с Ронни не верим в эту концепцию антигероя, в саму терминологию. Мне кажется, в самом признании того, что кто-то может быть антигероем заключается некоторая ирония. Мы восхищаемся и любим каждого персонажа нашей истории, не зависимо от того, насколько большая у каждого из них роль, пусть даже несколько строк. И в частности, Марти мы любим. Мы должны видеть в нем положительные черты. Мы должны видеть его страсть и его горящий энтузиазм, которым он способен заражать других.

— А как короткая сцена в концлагере связана с самим Марти и его аркой персонажа?

Джош Сэфди
Режиссер и сценарист фильма «Марти Великолепный»

— Для нас с Ронни эта сцена имела особенное значение. Мне кажется, что это одна из самых запоминающихся и красноречивых сцен среди всех фильмов о Холокосте, которые я когда-либо видел. Порой мы лучше понимаем большую картину через частную историю. И это именно то, что произошло со мной, когда я натолкнулся на эту историю. Я в тот момент проводил собственное исследование, пытаясь понять, что представляла собой международная арена настольного тенниса в середине 20-го века. Есть отличное многотомное издание, которое называется «История настольного тенниса», но о международных соревнованиях в нем рассказывается очень не системно. И там я прочел об игроке в настольный теннис из Польши, которого звали Алойзы Эрлих, он был чемпионом в конце 1930-х — начале 1940-х годов. И затем как еврей он попал в концентрационный лагерь Дахау, где его узнал один из немецких офицеров, который был фанатом настольного тенниса и был на чемпионате 1939 года. Кстати, это многое говорит о популярности этого спорта в Европе. И этот офицер разрешил Эрлиху работать с теми евреями, которые находились в лагере на особых условиях. В итоге он начал работать непосредственно на некоторых из нацистских офицеров.

Эрлих был очень умный человек, как и все игроки в настольный теннис, многие из которых обладали высоким IQ, хотя в школе могли бы двоечниками. И нацисты использовали Эрлиха, его мозги и его тело, чтобы разбирать и демонтировать бомбы и мины, которые они находили. Это именно то, чем он занимался. Они отправляли его в чащу леса, и если бомба детонировала, а Эрлих оставался в живых, его задачей было разобрать эту бомбу. Для него это была очень простая работа, с которой он справлялся за 5-10 минут. Но немцам он говорил, что ему потребуется несколько часов, и все это время он проводил в лесу. И в один из таких походов он и заметил пчел. Тут мы с Рональдом немного изменили историю. На самом деле Эрлих обнаружил не пчел, а заброшенные соты. Но он действительно размазал весь мед, который смог найти, по своему телу и поделился им с другими узниками лагеря, потому что мед — очень питательный продукт. Эта история показалась нам невероятно прекрасной, потому что она говорит и о товариществе, и о тесной связи среди евреев, особенно во время Холокоста.

Рональд Бронштейн
Соавтор сценария и продюсер фильма «Марти Великолепный»

— Да, это одна из историй, которые мы с Джошем обнаружили во время работы над сценарием. Мы сразу же поняли, что эта история даст нам возможность соединить несколько разных тем, которые мы смогли нащупать, но не осознавали до конца, каким будет контекст. И когда мы нашли этот самый контекст, эта история идеально вписалась именно в этот конкретный момент нашей истории. Потому что в этот момент мы видим Марти, и мы уже примерно понимаем, что он за человек. Он переглядывается с Кэй через весь ресторан и одновременно развлекает разговором ее мужа Милтона, представляя ему своего друга Белу. И эта история лежит где-то глубоко в корне персонажа.

Это же послевоенные годы, и эта история о том, через что прошли евреи, и о психологии евреев после войны в том числе, которые еще помнят о том, что их совсем недавно пытались уничтожить.

Более того, эта сцена происходит незадолго до сцены близости Марти и Кэй. И таким образом, эта прекрасная история связала сразу несколько тем, потому что она во многом отбрасывает нас к прошлому и корням Марти. И она заканчивается так чувственно, а затем перебрасывает нас к следующей сцене, которая, по сути, является апогеем фильма с точки зрения попытки Марти ассимилироваться в окружающем мире, а также в контексте того, как он видит себя в будущем.

— Марти действительно в фильме определяет себя, как «продукт провала Гитлера». Но ведь история о погоне за мечтой достаточно универсальна, несмотря на то, что Марти — еврей, который живет в Нью-Йорке в послевоенные годы?

Джош Сэфди
Режиссер и сценарист фильма «Марти Великолепный»

— Что нас очень привлекло в этой истории и в этом историческом периоде, так это история так называемого «молчаливого поколения», в частности, американских евреев, которые были далеки от конфликта в Европе. Моей бабушке было 10 лет, она жила с родителями в Нью-Йорке, и когда она услышала новости о том, что Гитлер вошел в Париж, первое, о чем она спросила свою маму, собирается ли он следующим захватить Нью-Йорк. Конечно, все это было очень далеко, но связь с еврейским народом по всему миру была очень сильной.

Рональд Бронштейн
Соавтор сценария и продюсер фильма «Марти Великолепный»

— Это сложный вопрос, потому что я могу судить об этом, будучи евреем. Это примерно так же, как если бы вас попросили описать вкус воды. Несомненно, любой человек с еврейскими корнями в те годы и исторически, и психологически был подвержен тому, что происходило с евреями во время войны. Каждый еврей знал о попытке уничтожения его народа. И в то же время каждый еврей постоянно пытается ассимилироваться. И это создает постоянное напряжение. Это вызывает желание вписаться в доминирующее большинство и в то же время сильное подозрение относительно этого доминирующего большинства, что приводит к неожиданным выводам и невротическому искажению фактов.

Мне кажется, это во многом отражено в желании Марти преуспеть, присоединиться к доминирующему большинству и стать в этом большинстве лучшим из лучших, при этом не утратив свою врожденную индивидуальность. И это переплетается с определенными подозрениями относительно ценностей этого доминирующего большинства. Я хочу сказать, что некоторые вещи очень сложно артикулировать, потому что они так глубоко интегрированы в то, как мы думаем и взаимодействуем с миром.

Джош Сэфди
Режиссер и сценарист фильма «Марти Великолепный»

— Когда я упомянул свою бабушку и ее страх, который она испытала в десятилетнем возрасте, я хотел сказать, что этот страх превратился во всепроникающее беспокойство, которое она испытывает до сих пор. Это связано с пониманием того, что весь мир может закрыть глаза на коллективный опыт Холокоста или просто по наивности проигнорировать его. И этот контекст уходит корнями еще в Средние века. Это всепроникающее беспокойство лежит в основе жизни нашего Марти. И мы с Ронни пытались показать это психологическое состояние евреев в послевоенные годы в конкретной ситуации. Для этого нам пришлось провести серьезное исследование и вложить в него собственные эмоции, чтобы увидеть мир глазами этого героя. Чтобы понять, как это быть слишком молодым, чтобы отправиться на войну, но достаточно взрослым, чтобы знать людей, которые ее пережили.

Рональд Бронштейн
Соавтор сценария и продюсер фильма «Марти Великолепный»

— Мы с Джошем верим в то, что для того, чтобы прийти к чему-то универсальному, нужно понять каждую его мельчайшую частицу. Для любого человека, вне всякой зависимости от его национальности, актуальна тема конфликта между его корнями и ценностями, между тем, откуда и он, и тем, куда он стремится. И Марти сражается с тем, что было для него предопределено обстоятельствами его жизни, он противостоит своей матери и своему дяде, которые хотят для него консервативной домашней жизни и безопасности. Кому бы не захотелось дать именно это своему ребенку? Работа в обувном магазине, семья, разве это плохо?

Но желание Марти, его потребности, все в нем вызывает импульс к протесту, он хочет сам создать свою собственную систему ценностей и преуспеть в жизни на собственных условиях, а не на условиях, которые достались ему от дедушки только потому, что он родился в определенном месте и в определенной культуре. Мне кажется, именно в этом заключается основное напряжение фильма. Несмотря на то, что мы сами евреи и история у нас о еврее, мы действительно смогли рассказать о чем-то очень универсальном.

— Как вы думаете, что зритель вынесет для себя из вашего фильма?

Джош Сэфди
Режиссер и сценарист фильма «Марти Великолепный»

— Вся наша промокампания построена на том, что нужно мечтать по-крупному. Я думаю, что мечты — это очевидно глубинная человеческая концепция. Амбиции — важная черта человека, которую мы не должны игнорировать. Надеюсь, что наш фильм подтолкнет наших молодых зрителей, у которых есть мечта, выступить против некоторой пассивности, которая все чаще проникает в нашу культуру. Надеюсь, что они смогут увидеть молодого человека, который готов на все, чтобы достичь лучшей версии себя, даже если это угрожает его жизни.

Главное, что мне хотелось бы сказать зрителям, что мечта — это путешествие, а не конец.

Помните, как Джон Леннон говорил: «Жизнь — это то, что происходит, пока вы заняты составлением других планов». Мечта существует вне времени, она как любовь позволяет нам расширить наше видение времени. И она дает нам более глубокое понимание того, что для нас действительно важно. И именно это происходит в финале нашего фильма. Нужно, чтобы одна мечта закончилась, чтобы началась новая. Несмотря на то, что мечта — это, по сути, наша попытка контролировать нашу судьбу, но мы не всегда можем это сделать.

Мне вообще наш фильм кажется фильмом об ограблении: мечты — это ограбление судьбы. Это попытки взять под контроль свою судьбу и похитить ее главное сокровище. И безусловно, Марти заканчивает именно там, где его изначально видела его семья, именно там, против чего он так усиленно боролся. За исключением того, что он приходит к этому с пониманием, став более глубоким человеком. И в финале он смотрит в глаза бесконечности, которыми являются глаза его ребенка.

Юлия Лоло